– Итак, где решили отдыхать?

Девушка задумалась.

– Деньги не имеют значения? Я могу отправляться куда хочу?

– Разумеется. Помните, вы либо наследница или моя любовница.

– В таком случае я знаю, где хотела бы оказаться, – торжествующе объявила Корри. – На Ривьере!

– Я так и думал, – неодобрительно покачал головой Гай. – Какое счастье, что у меня есть время вас подготовить! Позвольте объяснить…

– Не надо, я знаю, что вы скажете. Ни один человек, что-то собой представляющий, не ездит на Ривьеру, – передразнила Корри.

Губы Гая дрогнули, но лицо оставалось серьезным.

– Совершенно верно. Если хотите, можете поехать туда на Рождество или Марди-Гра[10]. Конечно, не Сен-Тропез, а Кап д'Антиб, а в мае, возможно, Канны. Хотя я предпочел бы Нормандию и яблони в цвету. Но Ривьера в июле и августе?! Никогда! Это только для всякого сброда!

Судя по голосу Гая, «всякий сброд» веселился от души и развлекался на всю катушку. Но вряд ли стоит говорить об этом, тем более что Корри была окончательно сбита с толку и ужасно зла.

– А куда мне будет позволено удалиться в июле и августе?

– На один из курортов атлантического побережья, естественно, – охотно пояснил Гай. – Но средиземноморские пляжи буквально забиты людьми. Довиль или Ле Баль, а в сентябре – Биарриц. Это куда приличнее!

– Насколько я понимаю, вы никогда не были на Ривьере? – так же вкрадчиво осведомилась девушка, подавляя инстинктивное желание броситься на защиту детских воспоминаний. Она не имеет права разоблачить себя и дать понять, что хорошо знает те места.

– Раз или два зимой еще в детстве. Но сейчас все там стало таким убогим, дешевым и безвкусным. Дурной тон. Лучше всего проводить зиму на Корсике, – небрежно бросил Гай.

Корри кипела от гнева, но стойко молчала.

– Вероятно, вы никогда не отдыхали на побережье Атлантики, – предположил он.

– Нет, и не желаю. Судя по тому, что вы рассказали, вряд ли оно мне понравится.

Гай улыбнулся оскорбительной, покровительственной улыбкой:

– Ваши суждения слишком поспешны. Когда-нибудь вы будете удивлены, обнаружив, сколько очарования в этих маленьких городках! С возрастом и опытом вкус становится более изощренным.

Он не обратил внимания на ее разъяренный взгляд.

– Лазурный берег, Золотой берег… золото и бирюза, это так вульгарно! Лучше уж Серебряный берег.

– А мне нравятся золото и бирюза!

– Возможно, – безапелляционно заявил Гай, – но в моем присутствии вы будете носить исключительно серебро.

И снова Корри пришлось замолчать. Гай продолжал как ни в чем не бывало:

– О чем это мы? Ах да, ноябрь. Отныне вы станете заниматься горными лыжами в Альпах или на Корсике, но летом этого делать не стоит, даже в таких высокогорных местечках, как Валь д'Изер или Шамони, потому что никто не принимает всерьез подобные увлечения в такое время года. Весной вы просто обязаны вернуться в Париж, посетить вернисажи и скачки в Лоншаме или Шантийи. Можете мельком упомянуть о призе Дианы. Кажется, все? Нет, совсем забыл. Учтите, попав на Елисейские поля, вы должны ходить только по той стороне, где номера домов – четные. Неплохо также кататься верхом в Булонском лесу, но не по воскресеньям – слишком много народа.

– А чем же мне заняться в воскресенье? – мило осведомилась она.

– Можно побывать на дневном аукционе в Отей де Рамо в Версале.

У Корри закружилась голова от обилия сведений. Она устало обмякла на стуле, но Гай невозмутимо улыбнулся:

– Есть вопросы?

– Один. Как все это запомнить?

– Ничего не поделаешь, придется, – неумолимо объявил Гай. – Это крайне важно. Иначе какой от вас толк? – И немного выждав, осведомился: – Ну, что скажете?

– Знаете, что я думаю? – грустно усмехнулась Корри. – Надо было сразу согласиться стать вашей любовницей. По-моему, это куда легче.

Гай нахмурился. Ледяные глаза на мгновение впились в нее так пристально, что девушке стало не по себе. Но он тут же отвел взгляд и чуть презрительно улыбнулся.

– В любое время, дорогая Корри, – лениво протянул он. – Только прикажите.

Он, конечно, вовсе не имел в виду ничего такого, да и Корри просто пошутила, но, очевидно, дала ему очередной повод для насмешек.

– Вы намеренно все усложняете, пытаясь поставить меня в затруднительное положение!

– Возможно, – пожал плечами Гай. – Надо же мне воспользоваться хозяйскими правами!

– В таком случае, – отрезала Корри, – давно пора бы определить мой круг занятий.

В эту минуту выражение лица Гая было почти сочувственным. Он уже хотел что-то ответить, но краем глаза уловил какое-то движение в глубине зала. Бесстрастная маска мгновенно вернулась на место. Корри проследила, куда он смотрит. Между столиками, расставленными среди колонн, пробиралась высокая рыжеволосая дама. Ее спутник почтительно шел сзади.

– Добрый вечер, Гай, как поживаешь?

Женщина не сводила с Корри испуганно-любопытного взгляда. Однако Гай, казалось, ничуть не встревожился.

– Позволь представить тебе мисс Корри Модена, моего английского друга.

К очевидному расстройству дамы, Гай говорил по-английски.

– Мисс Модена, это Агнес, одна из моих старейших и… э… ближайших приятельниц.

Корри пожала руку рыжей, ловко уклонилась от поцелуя в обе щеки. Агнес уже раскрыла было рот, но Гай поспешно вмешался:

– К сожалению, Корри ни слова не знает по-французски.

На сей раз он перешел на родной язык.

– Хотя я уверен, что ты была бы рада учинить ей допрос.

– Что это ты затеял, Гай? – Агнес, судя по всему, была приятно поражена, предвкушая очередной светский скандал. – Подумай хорошенько, что ты делаешь. И что скажет наша крошка Бланш?

Гай растянул губы в зловещей ухмылке:

– Мы с Бланш прекрасно понимаем друг друга, дорогая. И в любом случае вряд ли это тебя касается.

– Но кто она? Где ты ее нашел? И у кого она живет?

К этому времени Корри уже начала чувствовать себя призовой кобылкой на конском аукционе. Она прилагала все усилия, чтобы не показать, что понимает каждое слово.

– Как я уже сообщил, ее зовут Корри. Она англичанка и гостит в моем доме. Это все, что тебе надо знать.

Глаза Агнес широко распахнулись. Теперь она глядела на Корри с чем-то вроде завистливого уважения, разбавленного, однако, малой толикой неодобрения.

– Она, кажется, довольно оригинальна, но слишком молода, – прошипела Агнес.

Корри едва сдерживала ярость. Поняв, что атмосфера определенно накалилась, Гай учтиво заметил:

– Дорогая Агнес, если не возражаешь, нам хотелось бы побыть вдвоем. Надеюсь, ты не обидишься.

– Ну разумеется.

Рыжеволосая дама величественно отплыла. Кавалер послушно тащился следом, словно прогулочная шхуна за военным кораблем. Едва она подошла к своему столику, как головы соседей немедленно повернулись в ее сторону – очевидно, всем не терпелось услышать последнюю сплетню.

– Кто эта женщина? – спросила Корри с плохо скрытым раздражением.

Но Гай, будто ничего не замечая, хладнокровно пояснил:

– Так… никто. Нечто вроде центра управления полетами. Новость, рассказанная Агнес, распространяется по Парижу со скоростью света.

– Не понимаю, – процедила Корри, теряя терпение, и лишь усилием воли заставила себя вернуться к самой неотложной проблеме: – Кстати, вы все еще не объяснили, в чем будут заключаться мои обязанности.

Опять эта презрительная улыбочка!

– Дорогая Корри, в этот самый момент вы уже к ним приступили. Большего от вас пока не требуется. И должен заметить, вы прекрасно справляетесь.

– О чем вы? – рассерженно выпалила Корри. – Сами сказали, что я должна стать компаньонкой. Как я могу быть компаньонкой, если даже не знаю, кто мой подопечный?

Глаза Гая сверкнули поистине дьявольским блеском:

– Как, разве не видите?

Он торжественно коснулся края ее бокала своим.

– Кто же это?