Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Источником этих заблуждений в значительной степени является подлинный автор «документов Сиссона» — Ф. Оссендовский, который в своих антибольшевистских сочинениях пытался нащупать и обнаружить слабости и ошибки в политике большевиков, умело соединяя для этой цели реальные факты с фантастическим вымыслом. В. И. Старцев вводит нас в «мастерскую» этого талантливого журналиста и авантюриста и делает это тонко, профессионально. Мастерство источниковеда, основанное на совершенном владении историческим материалом, позволило ему проникнуть в тайны происхождения документов о «германо-большевистском заговоре» и не попасть в расставленные Оссендовским ловушки. Между прочим, когда Сиссон узнал, что все приобретенные им у Семенова документы принадлежат одному человеку — Ф. Оссендовскому, он этому не поверил.

Возвращаясь к истории приобретения американской стороной документов о германо-большевистском заговоре, В. И. Старцев расследует ее как опытным детектив, привлекая здесь показания попавшегося на «наживку» представителя американского комитета общественной информации в Петрограде Э. Сиссона, уполномоченного американской миссии Красного Креста Р. Робинса, главного посредника этой сделки Е. П. Семенова (Когана) и др. Но главное направление расследования В. И. Старцева — блестящий анализ рождавшихся в «мастерской» Ф. Оссендовского документов. Исходя из презумпции невиновности, он последовательно, шаг за шагом, сужает границы своего поиска и безошибочно вычисляет личность «преступника», убедительно доказывает, что Оссендовский был подготовлен к роли блестящего мистификатора всей своей прежней журналистской деятельностью. Старцев обнаружил в Национальном архиве США неопубликованное письмо Оссендовского в Министерство финансов правительства Колчака. Добиваясь финансовой помощи для поездки в США, журналист-авантюрист писал в апреле 1919 г.: «Вместе с Панкратовым и Алексинским я разоблачал большевиков после их первого выступления в июле 1917 г., а затем вошел в организацию генералов Алексеева и Корнилова, получил поручение установить, где после июльского выступления находятся Ленин, Зиновьев и другие большевистские лидеры. Я установил, что в июле же 1917 г., после бегства из Петрограда, Ленин, Дыбенко, Раскольников, Ильин и Зиновьев учредили Пролетарское правительство в Кронштадте, развернувшееся затем в Совет Народных Комиссаров»[756]. Эта «утка» послужила затем Оссендовскому «сырьем» для изготовления целого ряда документов, на которые ссылаются и сегодня доверчивые авторы, обвиняющие большевиков в том, что они еще в июле 1917 г. устроили на германские деньги свое правительство в Кронштадте.

Весьма существенным доказательством «вины» Оссендовского стали обнаруженные Старцевым в Национальном архиве США так называемые «документы Никифоровой», впервые приобщенные им к «делу» своего героя. Назначение этих якобы перехваченных российской контрразведкой «немецких документов», как установил В. И. Старцев, состояло в том, чтобы доказать, что коварная Германия, готовясь к Первой мировой войне, уже имела план использования в своих целях предателей-большевиков и потому заблаговременно обеспечила их финансирование в нейтральных странах. Однако имевшиеся в этих «документах» весьма существенные ошибки исторического и политического характера позволили исследователю прийти к обоснованному заключению о том, что они были сочинены позднее, так сказать ретроспективным методом, который позволял к уже случившемуся событию «подверстывать» «документ немецкого происхождения».

В. И. Старцев убедительно показывает полную несуразность главного документа этой серии — о планах финансирования большевиков германской стороной еще до начала Первой мировой войны. Он обнаруживает в нем столько «проколов», что они выдают с головой его автора, слабо владевшего историческим и политическим материалом, но сильно желавшего представить большевиков германскими агентами задолго до выдвинутых против них обвинений в июле 1917 г. В частности, сочиненный Оссендовским циркуляр Германского генерального штаба своим «военным агентам в государствах смежных с Россией, Францией, Италией и в Норвегии» от 9 июня 1914 г. уведомлял, что «во всех отделениях германских банков в Швеции, Норвегии, Швейцарии и США открыты специальные военные кредиты на вспомогательные нужды войны», и уполномачивал «пользоваться в неограниченном размере этим кредитом для уничтожения неприятельских фабрик, заводов и важнейших военных и гражданских сооружений»[757]. Но как в июне 1914 г., до начала первой мировой войны, можно было предсказать точный расклад воюющих сторон и нейтральные страны? В результате Италия, бывшая в июне 1914 г. членом Тройственного союза и союзницей Германии оказалась у Оссендовского в составе антигерманской коалиции, к которой она примкнет только в 1915 г.

Если «историческая память» часто подводила Оссендовского, то его фантазия на исторические темы была просто феноменальной, что еще раз подтверждает знакомство с «документами Никифоровой». Так, имеющийся среди них циркуляр Министерства финансов Германии от 18 января 1914 г. рекомендовал «дирекциям кредитных учреждений озаботиться установлением теснейших связей и совершенно секретных сношений с финляндскими и американскими банками. В этом направлении министерство позволяет себе рекомендовать шведский «Ниа банкен» в Стокгольме, банкирскую контору «Фюрстенберг» и торговый дом «Вольдемар Ганзен» в Копенгагене, как предприятия, поддерживавшие оживленные сношения с Россией»[758]. А дальше опытный мистификатор перекидывал мостик к следующим документам коротким примечанием: «Все эти конторы, как видно из дальнейшего, были денежно связаны с большевиками»[759]. Реальный «Ниа-банкен» и никогда не существовавшая банкирская контора «Фюрстенберг» связаны в этом документе в единое целое и теперь ими можно оперировать как угодно. Напомню читателю, что в 1914 г. Ганецкий (Фюрстенберг) еще жил в Австро-Венгрии, где перебивался с хлеба на воду, а директором экспортноимпортной конторы Парвуса в Копенгагене стал только в 1915 г. Но Оссендовского такие «мелочи» не смущали, ему важно было показать, что и «Ниа-банкен» и «Фюрстенберг» были избраны немцами для финансирования большевиков еще за полгода до начала войны. Далее эту тему можно было развивать в том же направлении, о чем свидетельствует следующий документ:

Документ № 6

Циркуляр 2 ноября 1914 г. Имперского банка в адрес представителей «Ниа-банкен» в Стокгольме и агентов «Дисконто-Гезельшафт» и «Дейч-Банк».

В настоящее время закончены переговоры между полномочными агентами Имперского банка и русскими революционерами гг. Зиновьевым и Луначарским. Оба названных лица обратились к некоторым финансовым деятелям, которые в свою очередь, обратились к нашим представителям. Мы согласны поддержать проектируемую ими агитацию и пропаганду в России, при одном непременном условии, чтобы агитация и пропаганда, намеченная вышеупомянутыми гг. Зиновьевым и Луначарским, коснулась армий, действующих на фронте.

Если агенты Имперского банка обратятся к нашим банкам, просим открыть им необходимый кредит, покрытие коего будет совершено по первому вашему требованию в Берлине.

Примечание:Лица, через которых Зиновьев и Луначарский попали в кассу Имперского банка Германии были банкиры: Д. Рубинштейн, Макс Варбург и Парвус, причем Зиновьев обратился к Рубинштейну, а Луначарский через Альтфатера к Варбургу, у которого нашел поддержку Парвуса. Между прочим, с этим же Варбургом вел в Стокгольме, за спиной народа, секретные переговоры о сепаратном мире с Германией и свергнутый в феврале 1917 г. бывший распутинский министр Протопопов. Личность Парвуса хорошо известна всякому — это крупный международный аферист, скрывающийся под маской социалиста и устраивающий самые темные дела германских хищников.

Продав свои услуги Германскому Имперскому банку, гг. Луначарский и Зиновьев-Апфельбаум совместно с другими большевиками тотчас же по приезде в Россию в «запломбированном» вагоне после революции, стали исполнять свой контракт с Германским Банком. С этой целью они начали проповедовать братанье с немцами, чем в корне разрушили мощь нашей армии, причем особое усердие в этом отношении проявлял г. Зиновьев-Апфельбаум, ныне состоящий Председателем Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Г. Луначарский, как известно, состоит народным комиссаром народного просвещения: был момент после разгрома святынь, учиненного большевиками, когда г. Анатолий Луначарский заявил письмом в Совет Народных Комиссаров, что он больше выносить варварства, учиняемого большевиками, не может, но затем под влиянием прямой угрозы, что если он не сумеет преодолеть свою чувствительность, то будут опубликованы документы, изобличающие его связь с немцами, а также под влиянием обещаний дальнейшего денежного вспомоществования, г. Луначарский счел возможным взять свой отказ от должности назад и продолжать разрушение русского просвещения[760].

69
{"b":"206521","o":1}