– Добрый день, миссис Линсли.
Миссис Линсли тоже кланяется ей – слегка. Тем временем появляется юный любитель крикета и волочет за собой по траве биту.
– Папа, я вышел из игры?
– Вышел. Я поймала мяч. Так что все честно, – подает голос леди Кэролайн.
Она поднимает с земли свою многострадальную шляпку, усердно стряхивая с нее травинки.
– Но ведь вы девушка. Папа, ведь девушки не умеют играть в крикет.
– А я вот умею, сэр.
Она отдает ему мяч.
– Кэролайн, это мой сын, Уилл, – произносит Линсли с гордостью. – Леди права, Уилл, она поймала твой мяч. Не сомневайся, я бы и сам поймал его, но меня опередили.
– Это нечестно.
Еще немного, и мальчик расплачется от обиды. Высокая дама подходит к мальчугану и похлопывает его по плечу. Ее короткие рыжие волосы перехвачены обручем.
– Уилл, сейчас же поздоровайся с леди и джентльменом. Ты, верно, забыл, как следует вести себя в обществе?
Я несколько озадачен – она одета более изысканно, чем положено одеваться гувернанткам.
– Хорошо, мама, – неожиданно произносит мальчик, передает биту своему отцу и кланяется нам.
Я успеваю заметить, что Кэролайн и мать мальчика обмениваются не очень дружелюбными взглядами. Тем временем Линсли поворачивается ко мне, представляется и представляет свою жену, ту самую даму невысокого роста. Затем называет имя другой дамы – миссис Фанни Гиббоне.
– И чтобы окончательно не запутать вас, Уилл – сын миссис Гиббоне, а вот этот молодой человек – мой сын, его зовут Джеймс. Джеймс Линсли.
– Гав-гав! – Карапуз пытается испугать нас.
– Гав-гав! – отвечает ему Кэролайн.
Мальчишка с уважением смотрит на нее и поворачивается к своей маме, которая берет его на руки. Миссис Линсли улыбается мне и объясняет:
– В спектакле он будет играть роль пса Муншайна и еще маленького индуса. Сама миссис Гиббоне ставит спектакль и будет играть Елену.
Жена и любовница должны были бы испытывать неприязнь друг к другу» Но в данном случае это не так. Что-то объединяет их. Ненависть к Кэролайн? Они, словно корабли на рейде, вот-вот сделают предупредительный выстрел. И леди Оттеруэл, похоже, тоже входит в эту коалицию. Кто же из них выстрелит в Кэролайн первой?
– Жаль, ни разу не видел вас на сцене, миссис Гиббоне, некоторое время я провел за границей.
– Вот уже шесть лет, как я ушла из театра, – отвечает она. – А какая роль досталась вам, мистер Конгриванс?
– Роль Лизандра, – поспешил ответить Оттеруэл, потирая руки от удовольствия. Кажется, он не прочь устроить небольшое соревнование между своими актрисами. – Джентльмен, который должен был играть Лизандра, не приедет. У него неотложные дела. Я было совсем расстроился, но ваш приезд, Конгриванс, просто спас мой спектакль!
– Значит, этого джентльмена мне придется полюбить, Оттеруэл?
Глаза Кэролайн провокационно заблестели.
– Боюсь, придется, мадам.
Под ее пристальным озорным взглядом мне, признаться, сразу стало жарко.
Глава 3
Леди Кэролайн Элмхерст
Ну, повезло так повезло! Ноги моей не было бы здесь, знай я, что Линсли собирается привезти сюда свой гарем. Какой скандал! Так смело афишировать своего незаконнорожденного сына и эту шлюху актрису, мою бывшую соперницу! Говорят, коттедж, который он снял для нее, находится всего в полумиле от его поместья. А эта его жена-дурнушка совсем не так проста, как кажется! Она в свое время и Элмхерсту глазки строила, впрочем, как и всем остальным, у кого был титул. Об их браке с Линсли долго шушукались в свете. И было о чем! Его брату, графу Терранту, не нравилось такое родство. Ее семья не имела дворянского титула и разбогатела на торговле углем.
Каким идиотом выглядел Линсли, когда вдруг осознал, что все три женщины, побывавшие в его постели, столкнулись нос к носу! Конгриванс, видимо, о чем-то догадывается. А ведь я так старалась выглядеть в его глазах скромной и достойной. Ах, какая досада!
Остается радоваться малому – в моих отношениях с Оттеруэлом не было скандальных подробностей, хотя он, как мне кажется, был бы не против. Он – один из тех, с кем непременно сталкиваешься на балах и раутах. Ему кажется, что наши случайные встречи – знак судьбы, и он возлагает на меня какие-то надежды. Мне повезло, что леди Оттеруэл держит своего мужа на коротком поводке.
Надеюсь, они не знают о моих финансовых затруднениях – летом столичные сплетни распространяются не так быстро.
Хорошо бы Мэри удалось поладить с этим Бартоном и представить меня в выгодном свете. Не думаю, что она будет долго дуться на меня за выдумку о нарывах и болячках. В конце концов, это помогло нашему бегству.
Оттеруэл отвел мне хорошую комнату, оклеенную славными обоями с пагодами в китайском стиле. Комната обставлена несколько старомодно, но в ней очень уютно. Из окон открывается чудный вид на розовые клумбы и озеро. В свете угасающего дня пейзаж вполне романтичный. Как бы мне хотелось, чтобы в доме нашлась хоть одна душа, неравнодушная ко мне. Похоже, лишь один Оттеруэл рад видеть меня. И то не столько меня, сколько мой бюст.
Входит Мэри. Она бережно кладет на кровать отутюженное вечернее платье. Кажется, она пребывает в хорошем расположении духа и без умолку тараторит о комнате, в которую ее поселили с кем-то из служанок, и о том, чем их кормили. Как хорошо, что Оттеруэл не придерживается столичной традиции и ужин назначен на шесть. У меня от голода спазмы в желудке. Я так и не решилась при враждебно настроенных дамах съесть пирожное.
– Ведите себя прилично за столом и не набрасывайтесь на еду, миледи. Иначе, после заграничных дам, вы ему не понравитесь.
Мэри достает из кармана ломоть хлеба с маслом и протягивает мне. Не хочется объяснять ей, что моя репутация уже подмочена. Глупая фраза о том, что «мне придется полюбить его», не дает покоя. Не надо было так шутить. Наверное, он представил себе это со всеми подробностями. И то, как он парировал мою фразу, не оставляет мне никаких сомнений. Он вообразил, что я только и жду этого. Неудивительно, принимая во внимание, с какой фамильярностью говорил со мной Линсли! Я доедаю хлеб, сбрасываю крошки с платья и благосклонно позволяю Мэри самой выбрать ленты для моей прически – в благодарность за ее верную службу.
– Ну как тебе нравится твой новый знакомый, мистер Бартон? – спрашиваю я, пока Мэри занята лентами.
Она смущенно хихикает:
– Ах, он такой замечательный, миледи! Они с хозяином объездили всю Европу, и вот теперь, когда мистеру Конгривансу захотелось домой, они вернулись в Англию.
– Домой? И где же его дом?
– Он точно не сказал. Замок где-то в Ирландии и поместье на севере Англии. А какие чудесные у него сорочки, миледи! Чистый шелк.
Воображаю, как слуги гладили одежду и сплетничали о своих хозяевах. Сплетни так сближают!
– А что ты рассказала ему обо мне?
– Что вы не спешите снова выйти замуж, так как вполне обеспечены. – В ее словах нет и тени иронии. Похоже, Мэри искренне верит в то, что говорит. – И сказала, что вы очень скучаете по мистеру Элмхерсту.
От неожиданности я так резко встаю со стула, что он падает на пол.
– Что ты наделала?
– Миледи, я только подумала, что если он узнает об этом, то будет действовать активнее...
– Прошу тебя, не выдумывай всякие глупости!
Наверное, эта просьба странно звучит из моих уст. В ответ Мэри лишь пожимает плечами и поднимает с пола стул. Вряд ли она обиделась.
– А еще мистер Бартон обещал показать мне хорька.
– Очень рада за тебя. Только смотри, чтобы хорьком все и ограничилось. – Я внимательно рассматриваю себя в зеркале. – Давай-ка подтянем лиф платья повыше, чтобы декольте было менее глубоким.
– Повыше?
Она смотрит на меня, словно я сошла с ума. Об этом я ее никогда не просила.
– Впрочем, не нужно, и так сойдет.
Я поправляю прическу, меняю серьги на более скромные и отправляюсь в гостиную.