– Где сейчас его светлость? – спрашиваю я Бека.
– Он еще вчера уехал, миледи, в другом экипаже.
Значит, это не единственный его экипаж. А он совсем неплох, с гербом на дверцах, обит кожей и бархатом. Герцогу удалось произвести впечатление! Даже у Бладжа не было такого.
– Полагаю, мы отправляемся в Нортумберленд? – спрашиваю я.
– Мадам, вы очень проницательны.
А что, если открыть дверцу и выпрыгнуть на ходу? Я могу сделать это в любую минуту. Но... Мэри уже не в силах притворяться. На ее бледном лице выступил пот. Кажется, она вот-вот лишится чувств. Я осторожно кладу ее голову на свои колени. Теперь у меня нет никаких сомнений. Она беременна.
Побег с самого начала не был возможен. На какие средства я буду жить? Продать одежду и жемчужные серьги? Надолго этого не хватит. Мне просто необходимо узнать, что задумал герцог и какое отношение к его плану имеют Линсли и Райли.
Ясно, что Конгриванс тоже как-то связан с герцогом. Стыдно признаться, но я так хочу взглянуть на него, хоть разок! А может, мне удастся простить его? Какая же я дура! Теперь ему известно, что я содержанка Тируэлла. Сможет ли он когда-нибудь простить меня?
Пару раз мы меняем лошадей и наконец останавливаемся на постоялом дворе, где нам предстоит провести ночь. Какая милая гостиная! Стол накрыт к ужину, это очень кстати. Как же я проголодалась! Не могу поверить своим глазам – в дверях появляется Филомена! Я так рада видеть ее. Мы обнимаемся.
– Где же он?
Мой голос дрожит от волнения. Не сомневаюсь, она знает, о ком я спрашиваю.
– Тируэлл поехал вперед.
Я усаживаю Мэри на стул. Филомена пристально смотрит на нее.
– Кажется, ей нехорошо.
– Ей и в самом деле плохо.
– Да, не все переносят дальние расстояния. Я думала, что у экипажа Тируэлла должны быть хорошие рессоры...
Она велит своей служанке Кейт принести аптечку. Недолго посовещавшись, мы приходим к выводу, что имбирь и ромашка должны нам помочь привести Мэри в чувство.
Кейт уводит Мэри наверх. Боюсь, сегодня ей придется поработать за двоих. Вскоре к нам присоединяются Линсли с сыновьями, адмирал и миссис Райли. Уилл, крепко обняв меня, спешит с расспросами о своем приятеле Джордже и котятах. Малыш Джеймс протягивает маме букет подвядших лютиков.
-– Мы осматривали старую крепость, леди Каро. Жаль, что вы не видели ее. Папа говорит, что мы еще и не такое увидим! А вы знаете, что мама тоже приедет к Тируэллу?
Миссис Райли подвергает меня настоящему допросу о том, как прижились побеги, посаженные несколько дней назад. Я вынуждена признаться ей, что мне было совсем не до этого.
Малыш Джеймс сегодня не лает, он забирается ко мне на колени и очень подробно рассказывает о свинье, повстречавшейся им по дороге. Выясняется, что это была не свинья, а милый поросенок, который всю дорогу бежал за ними, не желая отставать.
– А потом... – перебивает его Уилл.
– Постой, позволь брату рассказать, – вступается за Джеймса Линсли.
– А потом поросенок съел пуговицу Уилла.
В доказательство Уилл предъявляет мне пальто с оторванной пуговицей.
– Мы отомстим поросенку за это, – шепчет мне Линсли. – К ужину я заказал жареную свинину.
– А сейчас я хотела бы узнать кое-что. Хватит ли у вас духу рассказать мне о вашем тайном сговоре с Тируэллом?
– Прости, Каро, я не гожусь на эту роль и сам многого не понимаю. – Он подмигивает мне и разворачивает газету. – И потом, я не имею права расстраивать Филомену в ее положении.
– Послушайте, леди Элмхерст! – Адмирал Райли садится рядом со мной. – Граф Террант, сын миссис Райли, любезно одолжил нам свой экипаж. Погода стоит чудесная, у нас два экипажа. Мы будем меняться местами и не устанем друг от друга во время поездки!
Что ж, в таком случае я с удовольствием выслушаю разные версии происходящего от всех заинтересованных сторон! Не думаю, что они успели договориться о какой-нибудь одной версии. Как только подают ужин и вино, моя подозрительность и недоверчивость отступают на второй план. Я так рада видеть их всех!
После ужина мы играем в карты и вскоре, утомленные дорогой, расходимся по своим комнатам. Я ложусь рядом с Мэри. Бедняжка спит так крепко, что не замечает меня. Ставлю свечу на тумбочку у кровати. Мне необходимо успокоиться перед сном, немного почитать. Как хорошо, что я не забыла положить в саквояж «Разум и чувство». На целый час я забываю обо всех своих невзгодах. Какой все же негодяй этот Уиллоби!
На следующий день наше путешествие продолжается. Мы едем по нескончаемым равнинам и холмам, изредка останавливаемся и осматриваем живописные развалины, попадающиеся на нашем пути. Однажды мы отклоняемся от маршрута и наносим краткий визит дядюшке адмирала Райли. Бедняга так стар, что не в силах запомнить наши имена, и мы, чтобы его не утомлять, с готовностью отзываемся на имена его давно умерших родственников. Надо же доставить старику удовольствие! Дети визжат от восторга, когда он вынимает свою вставную челюсть и начинает колоть ею орехи.
Время в пути бежит незаметно. Мы делаем частые остановки на постоялых дворах, почтовых станциях и едем все дальше, на север Англии.
Меня все больше и больше тревожит состояние Мэри. Я вынуждена время от времени останавливать экипаж, когда ей становится особенно плохо. Она по-прежнему продолжает хранить молчание. Бедняга опасается, что, узнав о беременности, я немедленно уволю ее. Что ж, попытаюсь уговорить Тируэлла дать ей столько денег, чтобы она могла прокормить себя и ребенка.
На вопросы о планах Тируэлла они все только улыбаются в ответ. Не скрою, это выводит меня из себя. При упоминании имени Конгриванса они пожимают плечами.
– Кто? Конгриванс? Ах да! Помнится, говорили, что он отправился в...
Далее следуют названия различных стран и городов.
Уверена, Фанни Гиббоне была бы весьма довольна своими учениками. По мере продвижения на север местность становится все более холмистой, а дорога ухабистой. Наконец мы въезжаем в графство Нортумберленд. Как чудно пахнет вереск!
Интуиция подсказывает мне, что меня ожидает сюрприз, может быть, даже случайная встреча с Конгривансом. Как бы то ни было, скоро я увижусь с Тируэллом и потребую объяснений.
В общем, я готова к разного рода неожиданностям. Например, к тому, что происходит на второй день нашего пребывания в графстве. Не успеваем мы проехать и нескольких ярдов по брусчатке постоялого двора, на котором провели ночь, как наш экипаж внезапно останавливается.
Линсли, адмирал и оба кучера спускаются на землю и озабоченно осматривают колеса. Совершенно серьезно они обсуждают дальнейший план действий. Решено снять колеса и проверить оси. К нашей заинтересованной группе присоединяются заспанные кучера и слуги из гостиницы.
– Что же могло произойти? – с удивлением спрашивает Филомена, невинно поглядывая на меня.
Она с мальчиками и служанкой путешествует со мной и Мэри в экипаже Терранта. Филомена уже давно догадалась о беременности Мэри, но из деликатности пока молчит.
– Не стоит волноваться. Наши мужчины быстро устранят эту неприятность, и мы отправимся дальше, – уверенно говорю я.
Она с трудом скрывает улыбку. Время идет. Ждать, когда это затянувшееся совещание возле снятых колес завершится, у меня нет сил. Мы с мальчиками отправляемся узнать, в чем дело. Миссис Райлй вышла из экипажа и в резких тонах отчитывает неряшливо одетых и нечесаных кучеров. Нашла на кого выплеснуть свое раздражение.
– Вы только взгляните на этого красавца, миссис Элмхерст! Он, должно быть, полгода шею не мыл!
Увалень переминается с ноги на ногу и ухмыляется во весь рот, будто получил самый лестный комплимент.
– А ну-ка марш умываться! – командует миссис Райли и поворачивается к нам: – Уилл и Джеймс, ни к чему не прикасайтесь! Иначе испачкаетесь и опозорите нас всех перед герцогом. Итак, господа, что вы намерены делать?
В ответ они качают головами и бормочут что-то невразумительное. Их шотландский говор нам непонятен. Один из кучеров берется перевести: