– Тише! – шепчет мне Конгриванс.
– ...Невыносимо, Фанни. Я не виню вас. Мне давно уже следовало объясниться с вами. Стоит вам посмотреть на другого, как я начинаю сходить с ума от ревности!
– Том, я устала оправдываться. Ведь ничего не было! Когда же вы наконец решитесь сделать мне предложение?
– О, Фанни!
– Нет, не стоит опускаться на колени, сэр! Лошади были здесь. Вы продолжайте, пожалуйста, но не надо останавливаться. Прошу вас идти быстрее, иначе я сойду с ума от этой мошкары.
Конгриванс поднимает голову и выразительно смотрит на меня. Мы едва сдерживаемся, чтобы не расхохотаться во весь голос.
Они прошли мимо. Голоса стихают. Кажется, их совсем не тревожит наше внезапное исчезновение. Конгриванс слегка касается пальцами моих губ.
– Вы забываетесь, сэр, – шепчу я.
– Совершенно согласен с вами.
Он пристально смотрит на меня.
– А что, если я закричу?
– Не думаю, что вы сделаете это.
– Вы компрометируете меня.
– И вам это нравится.
– Уверяю, вы ошибаетесь. У меня в кармане кисть, я сумею защитить себя.
Конечно, я лгу.
– Я не дам вам сделать этого.
Он сжимает мои запястья и отводит руки в стороны, плотнее прижимаясь ко мне. Еще немного, и я потеряю сознание. О нет, так легко я не сдамся! Он склоняется надо мной все ниже и ниже. Сейчас поцелует. Его губы касаются моих губ... Лай собаки. Совсем близко. Конгриванс разжимает руки и быстро поднимается. Это терьер. Щенок лает, игриво виляя хвостом. Затем подбегает и лижет меня в лицо.
– Проклятие, ведь я собирался сделать то же самое, – улыбается Крнгриванс и подает мне свой платок. – Сесть! Молодец! Хороший пес!
Собака послушно сидит, ожидая продолжения игры. Конгриванс подает мне руку и помогает стряхнуть траву и листья, прилипшие к платью.
– По-моему, эта тропинка должна вывести нас к дому Оттеруэла. Проверим, так ли это. Да и пса нужно отвести домой.
– Откуда вы знаете, что у него есть дом?
– Это очень воспитанный пес. Полагаю, это пес одного из арендаторов Оттеруэла.
Конгриванс поворачивает на узкую тропинку, пес бежит за ним, а я пытаюсь не отставать от щенка. Противоречивые чувства переполняют меня. С одной стороны, я рада, что нам помешали. Вовремя. С другой стороны, я раздосадована тем, что это произошло так резко. Кажется, Конгриванс хорошо разбирается в собаках.
– У вас много собак в поместье? – интересуюсь я.
– Я давно не был там. Впрочем, собак я действительно люблю, если вы это имели в виду.
– Какое оно, ваше поместье?
– Холмы. А на холмах пасутся овцы.
Он поднимает с земли палку и, замахнувшись, кидает. Собака с готовностью мчится за ней. Любопытно. Он не хочет рассказывать ни о своей семье, ни об имении. С чего бы это? Пора бы Мэри расспросить этого увальня Бартона. Не сомневаюсь в том, что они поладили друг с другом. Хотя не мне упрекать ее. У самой рыльце в пуху.
Проходит несколько минут, и мы выходам на опушку леса,расчищенную под пашню. Во дворе небольшого дома гуляют куры. Мужчина в рабочей одежде склонился над скамьей, на которой грудой лежат какие-то предметы. Маленький мальчик, увидев нас, бежит в дом. Спустя мгновение он появляется в сопровождении женщины. Она спешит нам навстречу, вытирая руки о передник.
– Милорд, миледи, добро пожаловать. Меня зовут Бетти Калвер. Я могу предложить вам холодного чая. Мы с мужем всегда рады гостям.
Мужчина слегка кланяется нам, бормочет что-то невнятное и возвращается к своей работе. Бетти Калвер проводит нас в дом.
– Чаю, миледи?
Я уже готова кивнуть, но Конгриванс опережает меня:
– Спасибо, хозяйка. В такую жару мы с удовольствием выпьем эля.
Я удивлена его тактом. Чай – дорогое удовольствие. Я совсем недавно поняла это. Миссис Калвер разливает эль в кружки. Конгриванс берет со стола две кружки и выходит во двор потолковать с хозяином дома.
Помещение, в котором мы находимся, служит кухней и жилой комнатой одновременно. В очаге, на тлеющих углях, стоит большой чугунный горшок. Пахнет древесным дымом и ветчиной. Из разговора с миссис Калвер выясняется, что ее муж служит у Оттеруэла помощником егеря. Она рассказывает, что сейчас он занят починкой козла. Мое недоумение настолько очевидно, что она заливается смехом.
– Нет-нет, вы не так поняли. Я имею в виду козлы для пилки бревен. Вы же знаете, какие они, мужчины. Разберут на части, чтобы починить, а потом никак не могут собрать. Надеюсь, милорд подскажет ему. Мне нужны дрова, чтобы приготовить еду. Детям вредна недоваренная ветчина и овощи. Мой муж – хороший человек, но не очень расторопный хозяин. Недавно он решил почистить часы, но не смог правильно их собрать. С тех пор часы идут неверно.
Она показывает в сторону красивых старинных часов. На циферблате нарисованы солнце и звезды. В тот же миг часовая стрелка передвигается на четыре. Часы бьют и затихают, после того как я насчитала семнадцать ударов. Значит, к обеду не успеть. Я не спеша потягиваю эль. В доме прохладно. Как хорошо, что не надо играть и притворяться. В комнате появляется малыш, кладет на стол кочан капусты и убегает.
– Извините, миледи.
Миссис Калвер берет со стола кочан, стряхивает с него воду, снимает крышку с горшка и опускает в кипящую воду. Запах вареной ветчины распространяется по комнате.
Из дальнего угла раздается пронзительный детский плач. Судя по всему, ребенок появился на свет недавно. Миссис Калвер тревожно смотрит в его сторону и переводит взгляд на меня. Я понимаю этот взгляд. Неравенство нашего происхождения не позволяет ей просить меня взять младенца на руки и успокоить. Обычно я стараюсь избегать близкого контакта с грудными детьми. Однако на сей раз, совсем неожиданно для себя, я поднимаюсь с места и подхожу к колыбели. Прижимаю к себе теплое тельце. Малышка испуганно смотрит на меня.
– Не вздумай кричать, – говорю ей шепотом.
Она морщится. Вот-вот заплачет. Беру девочку на колени и принимаюсь укачивать. Надеюсь, на моем платье не останется мокрого пятна. Ей нравится качаться из стороны в сторону, она начинает тихо ворковать и агукать в такт движению. Беззубый рот расплывается в довольной улыбке, слюнка течет по подбородку.
– Вы понравились моей маленькой крошке, миледи, – умиляется миссис Калвер, вытирая руки о передник.
Мне приходит в голову мысль, что она хочет отдать ребенка. В этой семье много детей, и живут они весьма скромно. Нет, я лучше возьму того терьера, который привел нас сюда.
– Мы починили козлы, миссис Калвер. Нам пора идти, Кэролайн.
Конгриванс стоит в дверях, и с улыбкой смотрит на меня. Только бы он не подумал, что я одна из тех сентиментальных и безмозглых клуш, которые делают вид, что без ума от детей.
Мистер Калвер стоит за Конгривансом с козлами в руках. Один из малышей входит в комнату и останавливается у очага, поглядывая на аппетитно пахнущий чугунок. Время ужина. Нам пора уходить, иначе Конгриванса, чего доброго, попросят чинить старинные часы. Я допиваю эль и благодарю миссис Калвер. Хорошо бы заплатить ей за эль. Конгриванс, будто угадав мои мысли, протягивает пенни каждому из детей и кладет серебряную монету в шесть пенсов на стол, для самой маленькой. К сожалению, мне нечего им предложить.
Мы молча идем по лесной тропе, на которую нас вывел мистер Калвер. Она должна привести к дому Оттеруэла. Жара спала, до сумерек еще далеко, но в тенистой чаще леса светлячки уже зажгли свои крошечные фонарики. Иногда наши руки слегка соприкасаются. Удивительно, как легко и спокойно я чувствую себя рядом с ним. Я далека от мысли, что это просто действие чудесного эля Калверов.
Лесной воздух наполнен ароматом цветущей жимолости. Неожиданно Конгриванс останавливается, берет меня за руку и указывает на стоящих неподалеку оленей. Молодая самка и пятнистый олененок, заметив нас, застыли в испуге. Мы молча стоим, наблюдая за ними. Внезапно животные срываются с места и исчезают в лесной чаще.
Конгриванс по-прежнему хранит молчание, и это кажется мне странным. Конечно, я ценю сдержанность, но, признаться, уже соскучилась по нашим взаимным шуткам и флирту. Быть может, он думает о том же, о чем и я? О том, что пройдет еще несколько дней, премьера будет сыграна, и мы расстанемся. Навсегда.