НЕМЕЦКАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ

Отрицательную роль в социально-экономическом развитии средневековой Чехии сыграла немецкая колонизация. В XII и особенно в XIII вв. чешские короли и чешские паны, с целью поднятия своих доходов широко привлекали в свои владения германских колонистов-крестьян и ремесленников. Одновременно в Чехию проникали и многие германские феодалы, приглашавшиеся на службу чешскими королями и получавшие от них крупные земельные владения. Большую колонизаторскую деятельность в Чехии проявили немецкие монастыри. Немецкая колонизация в Чехии значительно отличалась по своему характеру от колонизации немцами других славянских земель. Столкнувшись с высокоразвитой феодальной государственностью чехов, немцы проникали сюда постепенно, «мирно» и главным образов в города. Доходы чешских панов в результате немецкой колонизации значительно возросли. Но чешскому народу она принесла бедствия и национальный гнет. Она создала в стране город с пришлым, чуждым и даже враждебным населением, тяготевшим к своему «фатерланду» — Германии. Приток немецких колонистов привел росту малоземелья чешских крестьян и к увеличению феодальных платежей помещикам, стремившимся свои доходы с крепостных земель довести до уровня доходов, получаемых с земель колонистов.

Прибавление к своим местным помещикам пришлых немецких феодалов, чуждых коренному населению по языку и обычаям, еще более усиливало тяжесть феодально-крепостнического гнета для чешского крестьянства. В результате колонизационного процесса в Чехии создавались как бы две народности: угнетенная — чешская и господствующая — немецкая, что на определенном этапе развития этой страны должно было неизбежно вызвать крупные осложнения национального и политического характера.

ЧЕШСКИЕ КОРОЛИ И ИМПЕРИЯ

Противоречивым было положение и чешского королевства в системе германской империи. Чешские короли были вассалами императора. Правда, но мере упадка императорской власти в Германии, и чешские короли, подобно другим крупным князьям империи, стали фактически независимыми государями. Особенно выгодно сложилось положение богемских королей при Фридрихе II Штауфене и в период междуцарствия. Чешский король приобрел права князя-курфюрста. Сам он избирался сеймом чешских панов и во внутреннем управлении имел полную самостоятельность.

Но, с другой стороны, связь чешского короля с империей и обусловливала столь чрезмерное развитие в конце концов вредной для национальных интересов Чехии германской колонизации. Самый двор чешского короля и дворы панов обнаруживали признаки явной германизации. Чешские феодалы и придворные усваивали немецкий язык, одежду и т. п. и настолько отчуждались от своего народа, что иностранцы, посещавшие Чехию в XIII в., писали о ней как о стране с двумя национальностями. Знать — двор и феодалы — говорила на немецком языке и во всем старалась походить на немцев; простой народ — горожане-мещане и крестьяне — говорил по-чешски и сохранял свои старые народные обычаи и облик.

Но была и еще одна отрицательная сторона чешской унии с Германией. Чешские короли втягивались во внутригерманские усобицы и интриги; они сами претендовали на получение императорской короны, порой лично участвовали в походах.

Характерным в этом отношении примером было царствование одного из наиболее крупных королей средневековой Чехии Пржемысла II (1253 — 1278). Пржемысл II превратил чешское королевство в обширное многоплеменное государство. Кроме собственно Чехии, он владел еще Австрией, Штирией, Каринтией и Крайной, продвинувшись на юг до Адриатического моря. Он же вместе с другими германскими феодалами принимал участие в 1254 г. в крестовом походе против пруссов и литовцев. И в честь его был назван город, ставший потом столицей Пруссии, — Кенигсберг («Королевская гора»).

Пржемысл II выставлял свою кандидатуру в германские императоры. Когда имперские князья избрали другого кандидата — Рудольфа Габсбурга, Пржемысл II отказался принести ему ленную присягу. Это привело его к войне с Габсбургами и другими германскими князьями. В результате ее Пржемысл II потерял все свои владения вне Чехии, перешедшие с того времени к Габсбургам, и ослабил авторитет королевской власти в самой Чехии.

ЧЕШСКАЯ И СЛОВАЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Весь более чем пятисотлетний путь развития средневековой чешской и словацкой литератур может быть рассмотрен по определенным историческим периодам, каждый из которых имеет свои характерные особенности. Первый из них, так называемый старославянский период развития письменности в Чехии и Словакии (конец IX — вторая половина XIвв.), как и в других славянских странах, был связан с просветительской деятельностью братьев Кирилла и Мефодия, которых в 863 г. в качестве христианских миссионеров послал в Великую Моравию по просьбе князя Ростислава византийский император Михаил III. Второй период принято называть латинским, так как он связан с господством в этих землях католической церкви, когда основным языком литературы и богослужения у чехов и словаков была латынь. Этот период продолжался примерно с конца XI в.

Конца XIV — начала XV вв. Конечно, такая периодизация условна, как и всякая иная. Латинские сочинения нередко возникали и в X, и в XI вв., а в период господства латыни появился не один памятник на старославянском и чешском языках. Кроме того, следует иметь в виду, что многие памятники в той или иной форме бытовали в Чехии и Словакии не на одном языке, а на нескольких ( старославянском и латинском, латинском и чешском, латинском и немецком и т. д.).

Возникновение древнечешской и древнесловацкой литератур происходило одновременно с зарождением раннефеодальной государственности у западнославянских племен на территории современных Чехии и Словакии, стремившихся с помощью христианства укрепить свои независимые позиции, противодействовать политическому и культурному давлению Запада. Распространение славянской письменности на территории Великой Моравии обусловило общность первоначального культурного развития чехов и словаков, родство между их литературами, которое скреплялось также языковой и этнической близостью.

Памятники старославянской письменности, возникшие и бытовавшие на территории Чехии и Словакии, в своем первоначальном виде не сохранились. Однако о высоком уровне словесной культуры славян IX — X вв. позволяют судить их позднейшие списки, сохранившиеся в Болгарии, Сербии и России (рифмованное вступление к сборнику текстов из Евангелия, написанное Кириллом; Жития Кирилла и Мефодия, получившие позже название «Паннонских легенд» и др.).

Хотя просветительская деятельность Кирилла, Мефодия и их учеников на территории Великой Моравии была сравнительно непродолжительной, она не прошла бесследно. Память о ней сохранилась и в народных сказаниях. Выступления братьев-просветителей в защиту письменности на понятном народу языке впоследствии не раз служили опорой для тех, кто в разных формах на протяжении веков вносил свой вклад в развитие чешской и словацкой национальной культуры.

Примечательными памятниками древнейшего, старославянского периода в развитии чешской литературы были также легенды, т. е. жития чешских князей св. Людмилы и св. Вацлава, духовная песня «Господи, помилуй нас...» и некоторые другие произведения.

Старославянская легенда о св. Людмиле дошла до нас в кратком проложном изложении, житие св. Вацлава (Вячеслава) сохранилось полнее — в нескольких редакциях; достаточно ясное представление о его первоначальном тексте позволяют составить позднейшие русские и хорватские списки. Оба эти памятника датируются X в. Как и названные «Паннонские легенды», старославянские легенды о св. Людмиле и св. Вацлаве еще не обладают качествами, характерными для более поздних средневековых памятников этого жанра. Они не связаны с храмовыми праздниками, религиозными шествиями, не перенасыщены религиозной фантастикой. В отличие от легенд Зрелого Средневековья в них преобладает историческое повествование. Жития первых чешских святых сыграли большую роль не только в развитии литературы, но и в становлении государственного самосознания Чехии периода Пржемысловичей.