Когда она выбралась на мостки, то вздрогнула и сжалась, так как из-за камышей показались двое мужчин. Один из них был охотовед Дима. Второго, высокого худощавого молодого человека со светлыми короткими волосами, Василиса не знала. Дима буквально «сделал стойку», увидев ее. Его лицо покраснело, шея вытянулась, глаза округлились. Василиса кое-как прикрыла себя мокрыми спутанными распустившимися волосами. С ее тела сбегала вода. Дима тут же отвернулся. Она схватила халат и, с трудом сдерживая слезы, пыталась надеть его. Но тонкая ситцевая ткань прилипала к мокрому телу. Василиса торопливо засовывала руку в узкий рукав халата, сгорая со стыда. Незнакомец цепко глянул на девушку, отвернулся и быстро пошел за Димой, который удалялся в сторону гостиницы для охотников.
«Ужас! И как я сейчас покажусь им на глаза? – с тоской думала Василиса, застегивая халат. – Стыдно-то как! Опозорилась я!»
Она так и видела большие, показавшиеся ей темными глаза незнакомца, пристально глядящие на нее, его внезапно побледневшее лицо.
«Это, видимо, и есть товарищ из Москвы, – решила она. – Вот это конфуз! Голый младший егерь встречает высоких гостей! – неожиданно подумала она и нервно засмеялась. – И какого рожна они сюда-то поперлись? Димка зачем его к озеру привел? Сразу бы в гостиницу! Наверное, местность показывал! Ну не так же сразу с дороги таскать его по территории! Короче, сами виноваты!», – решила она и тряхнула влажными волосами.
Скрутив их в жгут и кое-как заколов подобранной сухой веточкой, она быстро пошла на берег. Завернув за угол гостиницы, остановилась. Возле входа стояли Матвей Фомич, Дима и незнакомец. Они перестали разговаривать и повернули к ней головы.
– А это наш младший егерь Василиса, – после паузы представил Дима. – Иди познакомься с Алексеем Антоновичем, нашим гостем из Москвы.
– Можно просто Алексей, – улыбнулся тот.
– Иди сюда, внучка! Чего застыла? – строго сказал Матвей Фомич и поджал губы, недовольно глядя на раскрасневшуюся Василису.
Она подошла, смущаясь все сильнее. Влажный халат облепил ее тело, обрисовав контуры. Она была босая и переминалась с ноги на ногу, не в силах спокойно стоять на месте. Василиса сгорала от стыда, что предстала перед гостями в таком виде. Ей казалось, что выглядит так, будто полностью обнажена. К тому же девушка увидела, как Алексей, который не отрываясь смотрел в ее лицо, вдруг опустил взгляд и пристально изучает ее фигуру.
– Прошу извинения! – сказала она чуть охрипшим голосом. – Я не прибрана. Я мигом!
И Василиса опрометью бросилась к дому егеря.
Она забежала на веранду, сбросила халат, тщательно вытерлась и распустила волосы. Ее лицо горело. Она отчего-то никак не могла забыть пристального взгляда Алексея. Его лицо ей понравилось, глаза вблизи оказались серыми.
«Сколько ему может быть лет, этому важному гостю? – отчего-то подумала Василиса и открыла шкаф. – Ну не больше двадцати пяти, это точно!»
Она сняла с вешалки выходное платье из дешевого полиэстера. Оно было голубого цвета с рисунком из белых мелких ромашек. Надев его и подпоясавшись беленьким тонким ремешком с золотистой пряжкой, Василиса после небольшого раздумья достала из коробки новые босоножки. Они были из белого кожзаменителя, на каблуках. На скрещенных ремешках красовались крупные аляповатые золотистые пряжки. Василиса погладила их, полюбовалась ярким блеском.
«И тут у меня золотая пряжка, – подумала она, изучая в зеркало свою полную талию, туго перетянутую белым ремнем. – Подходяще к босоножкам! Пусть не думает, что мы совсем отсталые, раз деревенские. Тоже кое-что в модах понимаем!»
Василиса обулась и прошлась по веранде. Босоножки давили, ремешки врезались в ноги, но это ее не смутило. Она решила поразить гостя своим «шикарным» видом. Заплетя волосы в косу и обвязав ее вокруг головы, она взяла обычный карандаш красного цвета для рисования и попыталась обвести им контур губ. Но это у нее плохо получилось. Василиса бросила карандаш и открыла пластиковую коробку в виде сердца, в которой когда-то были шоколадные конфеты. Там хранились ее немногочисленные украшения, в основном, дешевая бижутерия. Достав нитку с искусственным, кое-где облупившимся жемчугом, Василиса надела ее, вздохнула и покинула веранду. Она зашла на кухню и потрогала кастрюлю с куриным супом, стоящую на печке. Та все еще оставалась горячей. Василиса быстро накрыла на стол. Затем вышла из дома и решительно направилась за ограду.
– Дела, дела, а люди голодные, – бормотала она. – Давно обедать пора!
Она открыла калитку и увидела, что Алексей сидит на лавочке возле палисадника. Кот Васька развалился у него на коленях и громко мурлыкал.
– Да вы кота-то скиньте, – заметила Василиса и отчего-то залилась краской. – А то он наглый у нас, потом вам проходу не даст, так и будет за вами таскаться, да надоедать! Да еще и шерстью всю одежду извозит.
– Ничего страшного, – улыбнулся Алексей и окинул ее внимательным взглядом с головы до ног.
Но выражение его лица Василисе не понравилось. Она-то рассчитывала, что произведет на гостя неизгладимое впечатление своим модным городским видом. Но судя по всему, Алексей совершенно не оценил ее стараний. Его лицо враз поскучнело, он начал гладить кота, чесать его за ушами.
– Где остальные? – поинтересовалась Василиса официальным тоном. – Обед стынет у меня!
– Сейчас подойдут, – ответил Алексей и поднял на нее глаза.
Она приблизилась к скамье и остановилась в нерешительности. Ее взгляд скользнул по светло-русым аккуратно подстриженным волосам, темным, густым бровям, прямому немного короткому носу, красным приоткрытым губам. Нижняя была более пухлой, чем верхняя, и от этого выражение его лица казалось немного обиженным. Но вот Алексей улыбнулся, и ощущение затаенной обиды исчезло.
– Да ты присаживайся, – предложил гость. – Имя у тебя редкое и красивое, – добавил он.
– Да ну! – ответила Василиса и передернула плечами. – Отсталое имя какое-то! Сейчас уж так и не называют! У вас в Москве-то про такое имя, поди, и не слыхивали!
– Ну почему же? В мегаполисе и не такие имена услышишь! – улыбнулся он. – Наоборот, всем надоел стандарт, хочется чего-то необычного.
Его глаза прищурились, но он продолжал смотреть в ее лицо. Василиса окончательно смутилась, затеребила бусы, пробормотала, что ждет всех на кухне, и ушла.
После обеда Алексею предложили немного отдохнуть, и он не возражал. Когда он ушел в гостиницу для охотников, Матвей Фомич придвинулся к Диме и устроил настоящий допрос. Особо его интересовало, надолго ли задержится на базе столичный гость.
– Да что ты, дед, меня пытаешь! – отмахивался Дима. – Жаль, что председатель не смог сегодня приехать, он бы тебе все в подробностях объяснил. А я только знаю, что дело новое и перспективное они организуют. Будут сюда иностранцев привозить на охоту. Типа «рашн экзотик». Косули-то в Зауралье одни из лучших считаются, да и лося полно. Алексей как раз представитель московской организации. Говорил, что неделю тут будет. Все ему обсмотреть надо, маршруты выяснить, с администрацией дела порешать. Да он сам все расскажет, вот оклемается маленько. А то только с самолета и сразу сюда.
– Ох, хо-хо, грехи наши тяжкие! – завздыхал Матвей Фомич. – Это ж надо такую мороку мне на старости лет! Иностранцы! И тут у нас на базе!
– Да ничего страшного! – усмехнулся Дима. – К тому же Васена тебе поможет! Она девка молодая, сообразительная. Как у тебя с английским-то? – спросил он, поворачиваясь к опешившей Василисе.
– В школе учила, – ответила она. – Но не знаю ничего.
– Оно и понятно! – чему-то обрадовался Дима. – Хотя при них наверняка переводчик будет. Ладно, вы тут оставайтесь, а мне обратно пора! – неожиданно сказал он и встал. – Спасибо, хозяюшка, за обед!
– Куда это ты, Дмитрий? – испугался Матвей Фомич. – А мы тут как же с новым товарищем?
– А чего? Он сейчас проспится и пообщаетесь. А мне в город вернуться нужно! Все, я уехал!