Литмир - Электронная Библиотека

Елена Ленковская

Спасти Кремль

Что происходит?

Русе снился знакомый радостный гул: плеск воды, пронзительные короткие свистки, бодрые выкрики тренеров. Руся любил плавать в бассейне. Обычно он нырял в этот весёлый мокрый шум, очертя голову, и резвился вместе с другими мальчишками в своё удовольствие: вплоть до самого финального свистка, и даже чуточку дольше. Хм, обычно…

Мальчик поглядел в воду. Пучеглазые пацаны – в плавательных очках и шапочках из яркого латекса – червяками извивались в воде, в обнимку с полосатыми поплавками-«колобашками». Странно, никогда не думал, что они сверху выглядят так по-дурацки.

Главное, мелкие все какие. Ишь, смотрят, пальцами на меня показывают. Смеются, что ли? Отсюда, вообще, всё таким маленьким кажется…

Нужно было прыгать. Внутри усилился знакомый холодок. Ну, Раевский, давай! Толкнулся и летишь! Нет. Не летишь… Надо руки по швам. Руки – не крылья. По швам, чтоб в стороны не разлетались. Настоящим солдатиком. Ну!

Руся зажмурился и шагнул вниз.

Ему показалось, что под водой он провёл целую вечность. Не мог же он так глубоко нырнуть!

Воздух в лёгких кончался. Из последних сил Руся рвался наверх.

Наконец, сделав яростный толчок, он буквально вылетел на поверхность. Жадно хватая ртом воздух, Руся попытался сделать гребок в сторону бортика. Не тут-то было.

Что это? Яблоки?! Резко дёрнув руками и ногами, Руся опрокинулся набок вместе с корзиной крупного душистого апорта. Яблоки, подпрыгивая, поскакали по земле. На спину Руси градом посыпалась вторая корзина, а за ней – третья. Совершенно ошарашенный, он барахтался в яблоках, тщетно пытаясь встать хотя бы на четвереньки – ну, словно какой-нибудь малец в куче пластмассовых шариков в игровой комнате. Да что происходит? Что за…

А-а-а! Руся взвыл от боли: ухо пребольно стиснули железные тиски.

– Ах ты, шпана… Да я тебе…

Руся рванулся так, что ухо затрещало и, похоже, осталось в чьих-то железных пальцах, и дал дёру через гору арбузов, устроив оползень. Арбузы катились, кругом кричали и улюлюкали. Послышался пронзительный свист. Перепрыгивая через гогочущих гусей, какие-то корзины с яйцами, клетки с птицей, лавируя между кадками и ящиками, сбивая с ног каких-то лоточников, разносчиков, увешанных связками баранок, Руся домчался до глубокой лужи. Через лужу были переброшены дощатые мостки.

Поскользнувшись на перемазанных глиной досках, он с размаху шмякнулся в густую вонючую жижу. Грязные брызги полетели во все стороны. Свист не унимался. Руся в три прыжка преодолел лужу и помчался дальше.

Он вылетел с рынка на улицу, весь облепленный глиной, с клочьями пакли и какими-то перьями в волосах.

– Ой, ну и чучело! – разряженная девица лет двенадцати стояла на тротуаре у витрины кондитерской, таращила на Русю свои мальвиньи глаза и лопотала с гувернанткой по-французски. – Ну, не дурак ли?

– Сама дура! – взбешённый, тоже по-французски огрызнулся Руся. – … Твоё какое дело, кукла крашеная?

О, как это я? По-французски, что ли, ляпнул? Что это, вообще?

Сзади опять засвистели.

– Держи его!

Руся, не оглядываясь, бросился бежать.

Наобум пропетляв по многочисленным кривым переулкам, Руся наконец оторвался от преследователей. Тяжело дыша, уселся прямо на землю. Что происходит? Что это – сон?

Нет, точно не сон. Всё было по-настоящему. В самом деле, всё было реально, даже слишком. Ухо горело. Руся поднял кулак и погрозил невидимому обидчику. Вот гад! Чуть не оторвал. Никаких понятий о неприкосновенности личности.

Кстати, о личности. Руся придирчиво осмотрел себя: босиком и в одной пижаме. Любимая пиратская пижама вся в грязище – оскалившийся свирепый череп в бандане, украшавший грудь, больше не виден под слоем рыжей глины.

Куда это он попал? Кино тут, что ли снимают? Люди все так странно одеты, вывески с ятями… Не, это не киностудия – дома и улицы настоящие, целый город вокруг.

Руся задумался. Уж не в прошлом ли он проснулся?

Всё странно. А как он девицу эту расфуфыренную отбрил? По-французски!!! Такого Руся вообще от себя не ожидал…

А что это в кулаке? Неужели… Мальчик медленно разжал перепачканные пальцы. На ладони лежал оловянный солдатик. Руся озадаченно почесал бровь. Кое-что медленно прояснялось.

Ну, дела! Нырнул так нырнул.

А ведь ещё вчера всё было вполне обыкновенно. Прыгнув в воду с вышки, он не выныривал из яблок. А также не бегал, сломив башку, по незнакомому городу в одной пижаме, и не трепался с девушками по-французски. Он, как примерный ученик, собирался утром в школу…

Кругом солдатики

День вчера начался раньше обычного. Ничего сверхъестественного, просто летние каникулы кончились…

Вставать, конечно, не хотелось. Поэтому, когда в восемь утра наспех умытый Руся явился, наконец, на кухню, Луша уже допивала чай.

Сестра скептически осмотрела всклокоченную голову Руслана, и поинтересовалась, смотрелся ли он в зеркало.

– Зачем? – фыркнул Руся. – Ты – моё отражение. И так тебя каждый день вижу, с утра до вечера, ещё я буду в зеркало смотреться?

В самом деле, если вы с сестрой – близнецы, в вашей жизни гораздо больше отражений.

– Я-то – причёсанное отражение! – самодовольно сообщила ему Луша. – В отличие от некоторых…

Руся повёл носом. Вкусно пахло гренками.

На столе стоял стеклянный чайничек, в его янтарной глубине плавал солнечный зайчик.

Руся лениво похрустел остывшей гренкой. Положил подбородок на стол, придвинул чайничек к самому носу: было забавно смотреть сквозь него на всё вокруг.

– Ты будешь есть или нет? Опять из-за тебя в школу опоздаем!

– Опять? – Руся пожал плечами. Вечно Лушка преувеличивает, точь-в-точь как мама. – Мы всё лето не опаздывали! Сегодня же 1 сентября. Первый раз в пятый класс! Кстати, где мама?

– Они с Федюнькой на занятия ушли.

Федюньку, пятилетнего братца Луши и Руси, с утра пораньше водили то на танцы, то в бассейн, то на детское карате. Поэтому близнецы часто завтракали без маминого присмотра. Папы сегодня тоже не было дома – два дня назад он уехал в командировку.

Луша энергично сгребла со стола пустые чашку и блюдца, и потянулась за чашкой брата. Руся запротестовал:

– Подожди, допью!

– Тогда сам убирай, – хмыкнула девочка и вышла из кухни.

– Чур, я на велике поеду! – закричал ей вслед Руся.

– А я?! – раздался из прихожей вопль разочарования.

– А ты в новом платье. Дамы на велосипедах не ездят.

Молчание. Совестливый Руся уже готов был выразить сестре сочувствие, однако Луша унывать не собиралась.

– Дама поедет на роликах! – бодро заявила она, щелкая застёжками коньков.

– Наколенники не забудь!

Лушка беспечно отмахнулась.

В начале девятого они вместе с букетами и ранцами загрузились в лифт. Утреннее солнце слепило глаза сквозь голубоватое стекло. Руся прищурился.

С двадцать седьмого этажа сквозь прозрачную шахту лифта городской пруд и старинная плотина были видны как на ладони.

– Смотри, такая рань, а гребцы уже тренируются! – Луша глядела под ноги. Внизу, у ближайшего берега, скользили по воде быстрые водомерки байдарок.

Руся скривился. Глядеть прямо под ноги с двадцатого этажа? Такие упражнения у него энтузиазма не вызывали. От таких, с позволения сказать, взглядов – никакой радости, только противный холодок внутри. Легче упаковку мятной жевачки проглотить.

Лифт бесшумно и плавно опускался. Наконец-то, первый этаж. Руся вздохнул свободнее.

Ребята очутились в холле. Руслан отцепил от стойки велосипед и выкатил его на улицу. Луша уже выписывала восьмёрки по ровной площадке перед домом, в каждой руке у неё было по букету – один свой, другой Русин. Луша размахивала астрами и распевала что-то невразумительное.

1
{"b":"200814","o":1}