Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Дмитрий Рус

Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно

Глава 1

Эхо инфосферы Друмира. Обрывок сообщения неизвестного абонента:

«…припадаю к стопам Светлоликого, мечтаю словом и делом отслужить великую милость Сильнейшего.

Спешу сообщить, что слуга Ложного Бога, несмотря на искусно вплетаемые препятствия, сумел-таки добыть первый осколок Сердца Храма. Более того, зловредный Первожрец нарек Мерцающего зверя Саблезубом и, подкупив его щедрым даром, обманом выудил Недобываемое. В смятении возвышу голос – надежно ли укрыт последний фрагмент Сердца? Я теряю разум от ужаса при мысли о возрождении Великого артефакта силами Темного Пантеона…»

– Дети, на занятия! Группа «А» – математика, «бэшки», на Арену – у вас по расписанию фехтование!

Анастасия Павловна звонко захлопала в ладоши, привлекая к себе внимание и требуя сворачивать активную возню во внутреннем дворе Первохрама. Большая послеобеденная перемена подходила к концу.

Я улыбнулся – звонок ей, что ли, изобрести или гоблина нанять с колокольчиком?

Мама… Со дня мрачных событий и моего поначалу триумфального возвращения из рейда прошло всего две недели, однако маман, в образе черноволосой, стремительно молодеющей эльфы, уже успела органично вписаться в клановый коллектив и стать его неотъемлемой частью. Бывшая училка неожиданно для себя обрела идеальное здоровье, возмужавшего сына и шалопайский коллектив бесхозных малолеток во главе с той еще команчей – Леной.

– А-а-а-а!

Эффект первоклашек – гомонящая толпа малышни, способная затоптать даже выпускника, рванулась к детскому крылу замка. Глядя на спешащих карапузов, я в очередной раз ощутил сильнейший приступ тревоги – как же их много-то! Семьдесят два крохотных человечка, чья судьба всецело зависит от правильности моих действий. А ведь через неделю спадет защита Первохрама, и попрут в наши земли любители массовых ивентов и эпических квестов, щедрой рукой раздаваемых жрецами Светлого пантеона.

Груз ответственности давил, но не мог опустить меня на колени, бессильно расплескиваясь по заметно растущим вширь плечам и укрепляя стальной стержень позвоночника. Не только мы пластали игровую реальность, но и Друмир лепил из нас что хотел – иногда, глядя по утрам в зеркало, я сам пугался перемен.

Положение клан-, рейд– и альянс-лидера воспитывало жесткость руководителя.

Владение замком класса «Супер-Нова» вкупе с прилегающей к нему долиной и населением по капле выдавливало из моего сознания гражданина демократической страны и пинками формировало захудалого, но амбициозного барона, деловито присматривающегося к герцогской короне.

Изнанка жизни, гипертрофированная игровым беспределом, со всеми ее рабами, пытками и потерей близкого человека, да еще помноженная на пребывание у Ллос, заморозили взгляд моих неожиданно почерневших глаз. Не знаю, что в них теперь читалось, отражение каких преисподних и эхо каких событий, но сейчас даже Главгончая не выдерживала игру в гляделки. Чисто по-собачьи могучий зверь плюхался на бок и, поскуливая, раздвигал пластины брони, признавая вожака и подставляя незащищенное брюхо.

Поначалу это забавляло, потом стало напрягать. Ладно, не стоит о Непознанном, время само все расставит по своим местам. Конечно, не хотелось бы войти в историю молодого мира как сбрендивший Черный Властелин, и я очень надеялся, что именно дети уберегут мою «крышу» от повторного срыва.

Я делал многое: работал над репутацией, интриговал, вербовал союзников. Вот только остановить кукушку Дока я не мог. Он давно уже сорвался с резьбы и напоминал мне пилота горящего самолета, что, сжимая побелевшими пальцами штурвал, бросает тяжелую машину в последнее пике на вражескую колонну. Еще один собрат по несчастью, влетевший на утлой лодочке в бушующий поток. Он вроде и машет веслом, разрывая мышцы и добавляя пены, но гудящий впереди водопад лишь скалит острые клыки скал в пренебрежительной ухмылке.

После оцифровки и чудесного шанса на вторую жизнь, выпавшего смешливой и конопатой Маше, мы спешно проверили остальных детей. Осечки не произошло: все малолетние клиенты хосписа ушли в срыв, счастливо разминувшись с Безносой и на какое-то время превратив Александра Николаевича в самого счастливого человека на свете. Сломленный своей страшной ролью, привратник морга вдруг в одночасье превратился в доброго волшебника.

В тот же вечер он умудрился упиться виртуальным спиртным до состояния простейшего зомби: ходить еще ходил, но вот говорить уже не мог – невнятно мычал, улыбался и лез обниматься со всеми встречными-поперечными. Серия скриншотов, отснятая анонимным шутником, еще долго радовала глаз в клановой галерее.

«Док шепчет непристойности смущенной Макарии» – причем рука профессора блуждает по тонкой талии на грани фола, глаза сверкают, а невидимые гусарские усы стоят дыбом.

«Аник обнимается с Чебурашкой» – не знаю, где они нашли друг друга, но белобрысая тварь фотогенично улыбалась в камеру острыми зубами напоказ, а Док задумчиво чесал ей за огромным ухом с невесть откуда взявшейся рубиновой серьгой.

«Док горячо спорит с изумленной Главгончей, ухватив ее за могучую лапу и загибая когтистые пальцы зверя». Мало того! Под закат веселья он еще и уснул в теплом логове, бесцеремонно устроив голову на жестком боку ближайшего монстра. Адские псы как-то разом перестали на него щериться, а щенки и вовсе облепили пьяненького главврача, словно котята мягкую грелку.

Все это, конечно, забавно, но сколько же я сжег нервов, пытаясь его поначалу отыскать, а затем разбудить и выпинать из виртуала! Так ведь и в срыв уйти недолго – восемнадцать часов беспрерывного погружения, шансы на оцифровку больше двадцати процентов!

Зато я сполна отыгрался утром, поприветствовав растерянного и облепленного паутиной героя, с кряхтеньем поднимающегося по скрипучей лестнице подвала:

– Ну что, ты теперь с нами? Добро пожаловать в Вечность!

Аник сбледнул с лица, ноги его подкосились, усаживая аватар в привычную для логаута позу лотоса. Все еще вялая рука шлепнула по воздуху, нажимая невидимую кнопку виртинтерфейса, а затем облегченный вздох намекнул нам, что все в порядке, тридцатисекундный таймер начал свой отсчет. Блеснув на прощанье обиженным взглядом, Док исчез из игровой реальности.

Впрочем, как и все врачи, он умел выводить себя из сумеречных состояний. Уже через три часа Александр Николаевич деловито согласовывал со мной открытие нового портала прямиком из Березовых Яслей – низкоуровневой стартовой зоны хумансов.

Скрестив руки на груди, я стоял у светящейся арки и встречал очередную колонну беженцев от реала и смертельно больных тел. Я твердо решил поговорить с Доком и прекратить переселение до появления хоть какой-то ясности в будущем. Не сегодня завтра начнется крутой замес у стен Первохрама, садистка Ллос может предъявить свои права на зажившегося Лаита или кто-то из кровников доберется до моей тушки. Все это рикошетом ударит по детям, оставит их без защиты, а то и вовсе сделает заложниками в чужих играх.

Да мне даже о собственной безопасности подумать некогда, куда еще эти гири на шею?! Надо поднимать народ, мобилизовать общественное мнение, строить всем миром топовый детсад в городской черте! Правда, такая движуха не может остаться незамеченной официальными лицами, переселение мгновенно запретят «до выяснения», «согласования» да прикрытия пухлых задниц бумажками и разрешениями с лиловыми печатями…

Всю мою решимость мгновенно сдуло при виде первой косолапой крохи, которая вышла из портала, ухватившись маленьким кулачком за палец Дока. Ну, вашу же мать, нельзя так, ниже пояса это!

Шагнув в сторону, я молча уступил главврачу дорогу, кивками и вымученной улыбкой приветствуя пугливо оглядывающихся детей. С тех пор мы каждый день проводили срыв-тесты, попутно установив, что возраст напрямую влияет на темпы оцифровки. Юный, незашоренный и свободный от тысяч табу разум с легкостью вписывался в новый мир, доверчиво отдаваясь в его объятья и стремительно погружаясь в виртуал. За первые сутки в срыв уходило не меньше половины ребят.

1
{"b":"200353","o":1}