Литмир - Электронная Библиотека

– Кстати, о сувенирах… – Я вынул из пакета свои валенки с зеленой каймой и переобулся. – Так теплее и родней.

– Думаешь, за своего сойдешь? – Олег покачал головой. – В них убегать труднее.

– С бабами вообще не побежишь, так что лучше теплей. А то полночи пили, а ноги с утра холодные.

– У меня и руки холодные, хотя вроде тепло. – Олег поежился. – Все-таки Волга есть Волга, не забалуешь.

– Как тут не выпить, – подытожил я, и на этот раз со мной никто не спорил, тем более мы уже заходили в небольшую кафешку.

Светлана как лицо официальное пыталась отказываться от тостов довольно долго – минут десять. Но когда я вознес кубок за здоровье любимых людей, сдалась. У Светланы подрастала дочь, и за детей мы выпили отдельно. За Мышкин выпилось само собой. Потом под пельмеши выпилось за давешних мышей, причем за Мышь-мельника дважды.

– Ребята, с такими темпами мы на аэродром, то есть паром, не попадаем. – Олег посмотрел на часы – часов на руке не было. – А где котлы?

– Что, на рыбалке потеряли? – как участливо, так и наивно спросила Светлана.

– Да, рыбалка была та еще. На часы ловили, – не без укоризны заметила Светик.

– А ты, а ты… раз так, будем на живца ловить, – заверил Олег.

– На Светку или на Таньку? – уточнил я для проформы, в принципе, обе были вкусные.

– Кинем жребий?

– Мы не будем полагаться на случай (золотой кинофонд и есть золотой). Пойдем простым логическим ходом.

– Пойдем вместе. – Олег уже забыл про паром и поднял рюмку.

– Предлагаю в качестве живца нашу несравненную мышкарку Светлану. Она местная, ее рыба уважает.

– Да! Да! За Светлану! – Гармония перерастала в полное равновесие.

– Первый раз встречаю таких славных… интересных… классных… – Светлана явно не хотела называть нас туристами.

– Подонков, – подсказал Олег.

– Гастролер! Артист! Подо-о-нок! – Я (из золотого кинофонда).

– Что вы, что вы… – Светлана замахала свободной рукой (в другой была рюмка, естественно). – Таких классных ребят.

– А… – протянул Олег. – Что есть, то есть.

– Скромность – наше второе имя. – Я подчеркнул и без того очевидное. – О ней мы можем говорить часами. И вообще скромность украшает мужчину, когда у него нет других достоинств. Ну… за скромность.

Посидели мы в том кафе по-хлебному, но, поскольку нами правят последствия наших поступков, на паром, который был по плану, мы не успели. Естественно, такси, которое (теоретически) нас ждало на том берегу, нас не ждало. Но скорее небо упадет на землю, чем боцман утонет в обстоятельствах, и через десять минут по двойному тарифу мы ехали в баню на частнике.

– Веники, валенки, рукавицы, кочерга у кого? – задал я стратегический вопрос, оказавшийся риторическим, – все причиндалы остались в гостинице.

На пару минут завернули в «Мышкино подворье», где выяснилось, что Олеговы часы лежали на полу у кровати – счастливые не только не наблюдают часов, но и бросают их под кровать во время секса, чтобы не царапались. Память – не второе имя Олега, как и предусмотрительность. Естественно, он забыл спросить в администрации гостиницы дорогу к бане, потому что предполагалось, что заказанный водитель ее знает. Все выяснилось среди ночной темноты на вымершей трассе, когда частник спросил, куда поворачивать.

– А х…й его знает, – беспечно сказал Олег, которому и так было хорошо.

– В смысле? – не понял водитель.

– В том смысле, что некоторые карту незнакомой местности с собой не берут, – пояснил я. – Олег, давай звони в гостиницу, пусть объяснят. Я свой мобильник в номере оставил.

– В чьем номере? – Олег пребывал в блаженном неведении относительно происходящего.

– В номере Иван Иваныча, блин! Девчонки, дайте Олегу мобильник.

– А у меня баланс сел, – радостно сообщила Татьяна.

Я молча посмотрел на Светку – она была последней надёжей.

– А у меня батарейка того.

– Чегой тогой? (золотой фонд). Вы что, сговорились все?

– Так куда едем? – Водила стал проявлять нетерпение.

– В баню, – тонко подсказал дорогу Олег.

Чувствуя, что и два счетчика не спасут нас от высадки в глухую темноту посреди полей, я успокоил шофера:

– Не волнуйся, командир, у нас водки много, не останемся неблагодарны. Сейчас все наладим.

– А водку мы не брали, – мудро и, главное, вовремя заявила Татьяна.

Водитель покосился на меня как-то недобро.

– Коньяк тоже есть, – заверил я, незаметно показав Таньке кулак. – Деревня как-то смешно называться должна. Красноармейцево… Канарейцево… Крейцево…

– Коломейцево? – устало вздохнул частник. – Так это… проехали уже. Разворачиваться, что ли?

– Там еще колесо на доме должно быть, – вспомнил Олег важнейшую примету, наверное, ему об этом сказали, когда он заказывал баню из Москвы.

– Там номер вообще-то должен быть… какой номер дома? – спросил водитель, разворачивая свою «десятку».

Все посмотрели на Олега.

– А х…й его знает. – Олег проявлял последовательность в ответах.

Слава Богу, в Коломейцеве я смог провести опрос туземного населения в лице какого-то обшарпанного старика, бредшего, пошатываясь, по России. И, хотя его ответы по вразумительности мало чем отличались от Олеговых, баню мы все-таки нашли. Расплатившись с водителем, мы вошли в открытую калитку. В доме, на стене которого действительно было прикреплено колесо от телеги, все двери были заперты. На стук в дверь, естественно, никто не вышел, окна были темные, только над крыльцом фонарь писал жидкой струйкой света нам под ноги.

– Чего-то я не понял, – обратился я к Олегу, – мы баню оплачивали?

– Оплачивали вроде. – Олег растянулся в улыбке, ему было забавно.

– В каком роде? В среднем? – уточнил я, пиная дверь ногой.

– Ой, ребята, там внизу огоньки горят, у самой Волги, – принесла весть Татьяна, обходившая дом кругом. – Может, нам туда?

Делать было нечего, мы спустились вниз по каменным ступенькам, только Олег пошел напрямую, по траве, и, как оказалось, зря.

– Светик! Света!! – Что-то в Олеговой интонации насторожило Светку, и она пошла в темноту на зов.

Оказалось, Олег поскользнулся на мокром травяном уклоне и скатился вниз кубарем. Видно, в падении он что-то зашиб, потому встать самостоятельно не мог.

– Ты чего? – спросил я потиравшего поясницу Олега.

– На звезды засмотрелся.

– Если все время смотреть на звезды, неизбежно вляпаешься в дерьмо, – выдал я авторскую сентенцию.

– Там никакого дерьма не было, просто скользко.

– Это аллегорически, – пояснил я и дернул ручку входной двери деревянного домика, оказавшегося действительно баней.

В бане никого не было, в печке догорали дрова, жар в парилке был на излете. За дровами, естественно, пошел я – тот, который смотрит на звезды, стоя на месте, а не на ходу. В нескольких метрах шумела неспокойная Волга, косой дождь хлестал в лицо, темнота была абсолютной, но очертания какого-то навеса все-таки проступили. Когда я вернулся с охапкой дров, девушки уже переоделись в полотенца, лишь один Олег оставался в одежде.

– Ты чего, париться не будешь? – спросил я, бухая дрова к топке.

– Буду, – сказал Олег и надел кожанку, – чего-то знобит.

– Пить надо чаще, а не раз в неделю. – Меня чего-то потянуло на философию. – Сейчас по новой протопим.

– Кстати, а какой это коньяк ты имел в виду? – заинтересовался по теме Олег.

– Это тоже было аллегорически, вернее, политически. Никакого коньяка нет. Водки, как я понял, тоже нет. В общем, ни х…я нет, как ты выражаешься.

– Это не я… это народ.

– Ну, началось… за народ давно не говорили. – Я сунул несколько полешек в печь и быстро разделся, обернувшись в простыню, – в предбаннике было достаточно тепло, никто, кроме Олега, не мерз.

Минут через сорок жар вернулся, и мы могли пойти на разогрев. Венички (два березовых и один можжевеловый) я по уму сунул в кадушку с водой и оставил в парилке томиться.

– А минералки тоже нет? – спросил кто-то из девушек, уже немного разомлевших.

80
{"b":"199795","o":1}