Хозяйка.
О, да.
Трегубова.
Прекрасное бальное платье.
Леля.
Какая роскошь! Оно серебряное?
Трегубова.
М-м… белое, белое.
Леля.
Но это очень дорого, вероятно…
Трегубова.
Наряд, который у Пуарэ
[349] стоит десять тысяч франков, здесь вы получаете за четыре.
Леля.
Нет, закройте коробку.
Трегубова.
Вам не понравилось?
Леля.
Нет, просто дорого.
Трегубова.
Чтобы сверкнуть, недорого.
Входит Федотов. Хозяйка выходит к нему навстречу.
Леля.
И я нигде не собираюсь сверкать.
Трегубова.
А на балу? Международный бал артистов. Подумайте, это не простой бал. Париж устраивает торжество артистов. Хозяйка
(возвращаясь). Это к вам, госпожа Гончарова.
Леля.
Простите.
Трегубова.
Пожалуйста.
Федотов.
Здравствуйте, товарищ Гончарова. Вас зовут Елена Николаевна, моя фамилия Федотов. Александр Васильевич.
Леля.
Вы из Москвы?
Федотов.
Нет, наоборот, я в Москву. Из Америки возвращаюсь. В Париже я проездом. Узнал, что вы здесь, и пришел приветствовать вас.
Рукопожатие.
Леля.
Спасибо, садитесь. Так вы из Америки?
Федотов.
Да.
Леля.
А что делали в Америке?
Федотов.
По тракторным делам наша комиссия ездила. Комиссия тов/арища/ Лахтина. Трое. Лахтин, Дьяконов и я. Вот, будем знакомы. Вы не заняты? Может быть, торопитесь?
Леля.
Нет, что вы, что вы, я свободна.
Федотов.
Я ведь большой поклонник ваш.
Леля.
Да?
Федотов.
Серьезно. И потому мне особенно приятно встретиться на чужбине с такой согражданкой.
Леля.
Как вы узнали, что я здесь?
Федотов.
Из газет. В Париже сенсация. Международный бал артистов. И, знаете, про вас пишут. Пишут, что на балу будет сверкать советская звезда Елена Гончарова.
(Смех.)Леля.
Чепуха какая. Меня и не приглашали.
Федотов.
Тем лучше. Да вы знаете, какой это бал?
Леля.
Международный бал артистов.
Федотов.
А кто его устраивает?
Леля.
Вероятно, ложа артистов.
Федотов.
Нет, кто дергает за веревочку?
Леля.
Не знаю, кто дергает за веревочку.
Федотов.
Так я вам объясню. Этот бал устраивает банкир Лепельтье. Тот Лепельтье, знаете, старший, текстильный. Валтасар Лепельтье. Его задавил кризис, он закрывает фабрики, но при скверной игре нужно делать хорошую мину, и вот он затеял бал, понимаете, это демонстрация мнимого благополучия. Кризис, понимаете? Вы заметили, какой кризис здесь? Это в глаза бьет, правда? Безработица, ситуация чрезвычайно напряженная. Ведь это понятно каждому, а он бал закатывает артистам. Там всякая сволочь будет, простите, пожалуйста, эмигрантские знаменитости, фашисты, между тем готовится бал посерьезнее… безработные идут на Париж.
Леля.
Безработные?
Федотов.
Голодный поход безработных. А вы говорите, бал.
Леля.
Это не я говорю, это вы говорите.
Федотов.
Да, простите, пожалуйста, я немного раскричался, давно на собраниях не выступал. Но в случае, если вы получите приглашение, советую, откажитесь и опубликуйте об этом в коммунистической прессе
(уверенно, безапелляционно).Пауза.
Вчера я был в полпредстве, там ждут вас.
Опять неловкое молчание.
Леля.
Я все собираюсь.
Федотов.
Давайте вместе поедем.
Леля.
Давайте.
Федотов.
Послезавтра встретимся у нас.
Леля.
Где это — у вас?
Федотов.
Лахтин, Дьяконов и я живем в пансионе на ул/ице/ Лантерн, это недалеко от полпредства. Я вам оставлю адрес. Послезавтра, в семь вечера. Есть?
Хорал.
Ну, что вы здесь делаете? Изучаете музеи?
Леля.
Ничего не делаю. Хожу.
Федотов.
Куда?
Леля.
Просто хожу.
Федотов.
Просто ходите?
Леля.
Иногда останавливаюсь и смотрю. Вижу, лежит моя тень. Я смотрю на нее и думаю: моя тень лежит на камне Европы. Я жила в новом мире. Теперь у меня слезы выступают, когда я вижу мою тень на камне старого. Я вспоминаю, в чем состояла моя жизнь в мире, который вы называете новым. Только в том, что я думала. Революция лишила меня прошлого и не показала мне будущего, а настоящим моим стала мысль. Думать. Я думала, только думала, мыслью я хотела постигнуть то, чего не могла постигнуть ощущением. Жизнь человека естественна только тогда, когда мысль и ощущение образуют гармонию. Я была лишена этой гармонии [и оттого моя жизнь в новом мире была неестественной. Мыслью я воспринимала полностью понятие коммунизма. Мозгом я верила в то, что торжество пролетариата естественно и закономерно. Но ощущение мое было против.]
(Купюра ГРК) Я была разорвана пополам. Я бежала сюда от этой двойной жизни, и если бы не бежала, то сошла бы с ума В новом мире я валялась стеклышком родины. Теперь я вернулась, и две половины соединились. Я живу естественной жизнью. Я вновь обрела глаголы настоящего времени. Я ем, трогаю, смотрю, иду. Пылинка старого мира, я осела на камне Европы. Это древний, могучий камень. Его положили римляне. И никто не сдвинет его.
Федотов
(горячо). Его вырвут скоро из земли и воздвигнут из него баррикады. Вы говорите — ваша тень на камне Европы… Вы только вашу увидели тень… а я вижу другие тени на этом камне… Я вижу людей, превратившихся в тень от нищеты и лишений, людей, раздавленных камнем Европы: безработных, голодных, нищих.
Леля.
Может быть, может быть. Я уже три недели отдыхаю от мыслей о революции.
Федотов.
Отдыхаете от мыслей о революции? О чем же вы теперь думаете, если не думаете о революции? Можно думать либо о революции, либо о контрреволюции, других мыслей сейчас не бывает.
