Рассмотрела машущих мне руками всадников и с удивлением узнала в них Мансеяя, и его знакомую по прежним встречам пятерку. Снова огляделась, но золотого пока не видно, хоть я и всеми фибрами ощущала его ярость и скорое появление. Хм, надо разобраться с этими мальчишками, пока мой благоверный не появился. Спустилась вниз и через минуту рядом со спешившимися эльфами оказалась уже без крыльев и чешуи.

ь

Мансель широко улыбнулся, рассматривая меня, особенно корону. Остальные выглядели слегка напряженно и постоянно поглядывали в небо, видимо, задаваясь вопросом, а где же золотой?! Подходить близко не спешила:

– Привет, младшенький! Каким ветром вас сюда занесло?

– За тобой, Повелительница, и за нашей короной! – криво усмехнулся Мансель

В следующее мгновение порыв ветра ударил меня в грудь, заваливая наземь, а потом я почувствовала, что спеленута воздушными потоками и не могу двигаться. С ненавистью посмотрела на Манселя и его товарищей, которые медленно обступили меня со всех сторон. Он грациозно присел рядом и даже мягко убрал пламенные прядки с моего лица, упавшие на глаза.

– Не волнуйся, Алев, вреда тебе никго не причинит, но корона принадлежит моему отцу, а ты – собственность моего брата. Эс Севери от своего так легко никогда не отказываются, это я тебе докажу!

– Так это тебя, неудачник, брат подослал? Сам не смог, так на своего братишку понадеялся?

Мансель напрягся, и его ладонь на моей щеке дернулась и сжала волосы на затылке. Вроде не больно, но смотреть я могу только на него.

– Я сам решаю, куда мне идти и что делать... девочка! Открывай портал!

Я хмыкнула презрительно:

– А ты, мальчик, видимо забыл, что открыть портал можно лишь туда, где хоть однажды побывал?!

Мое презрение должного эффекта не оказало, потому что Мансель кивнул головой одному из своих товарищей. И тот нарисовал в воздухе очень четкую объемную проекцию, изображающую огромный зал.

– Теперь ты его видела! Открывай портал!

– Ну, для этого вам придется освободить мои руки!

Меня подняли за локти, потом Мансель зло предупредил «не дурить!» и дезактивировал путы. Вздохнула, поправила одежду, кожаные леггинсы и рубашка уже до нервного зуда достали, но другой пока нет. В груди разлилось тепло, почувствовав которое, я в радостном предвкушении улыбнулась и начала открывать портал. Но как и предполагала, образовался лишь короткий пшик, а я пояснила это явление окружавшим меня удивленным эльфам:

– Абонент вне зоны действия сети или вообще не доступен... И вообще, кто меня отпустит с вами- то?

– О чем ты говоришь...

Гневный вопль Манселя прервался на полуслове испуганным вскриком одного из его компаньонов. Я обернулась и с любопытством пару мгновений понаблюдала, как мощные челюсти мархуза клацнули в сантиметре от задницы вскрикнувшего эльфа, но к его чести, он увернулся, тут же выстраивая между собой и Филей стену из растений. Мархуз упорно пробивался сквозь преграду, а перепуганному парню приходилось создавать все новые и новые, причем со всех сторон и все дальше удаляясь от меня.

Ь

Остальные эльфы, включая и самого Манселя, сейчас рассыпались по поляне. Золотой торнадо, не издавая ни звука, метелил их одного за другим с таким яростным выражением лица, что мне захотелось снова куда-нибудь спрятаться. Придется платить за свои ошибки, как это не печально. Ведь я могу только представить, что испытал дракон, потеряв меня из виду, учитывая гибель матери и потерю отца. В этот момент я бы сама себя прибила за безмозглость и легкомысленность, но случившегося не исправишь. Драка длилась всего пару минут и, вероятнее всего, имела бы летальный исход для этих светлейших дурней, но неожиданно я почувствовала знакомое тепло в груди, а в следующий момент и светлые, и мой дракон замерли как по команде.

Мой дракон тут же оказался рядом, а на поляну высыпали темные. Числом двадцать – не меньше, и во главе мой кровник. Мой кровный должник – дед Фаотей Черный Штерназия. Все темные рассредоточились по поляне, наставив на нас луки, а дед молча презрительно рассматривал нас со Скаем. Его глаза прищурились, вспыхнув ненавистью, как только он заметил, что нас окружили плотным кольцом шестеро светлых вместе с мархузом. Каждый из светлых – еще недавно врагов – сейчас превратился в защитника. Они пойдут до конца, хотя защищали прежде всего корону.

Фаотей медленно оглядел меня, уделив внимание короне на голове, а затем процедил:

– Такая же похотливая сучка как и твоя мать и моя жена! И снова ящерица опозорила нашу чистейшую кровь. Но корона смоет этот позор, внучка. Я прощу тебе чешуйчатого и не убью за этот позор. Я даже помыслить не мог о таком подарке богов... Отомстить всем светлым сразу за гибель моего сына, за гибель каждого темного, за потерянные территории, и вообще, мне будет очень приятно, внученька, смотреть на их долгую и мучительную смерть...

Я слушала этот красивый чарующий голос, сочившийся смертельным ядом, смотрела в невероятно красивые эльфииские глаза своего деда, которые выплескивали не вмещающуюся уже в них ненависть и безумие на всех и вся, и моя ненависть затухала. Я ненавидела безумца, а его можно лишь пожалеть и... пристрелить как бешеного зверя. Заметила, как окаменели спины светлых эльфов после слов Фаотея. Вот эти товарищи теперь точно задумаются над тем, что я могу сейчас сделать с ними, после их неудавшейся попытки похищения. Пустым взглядом посмотрела на темного и спросила:

– И что же ты хочешь с ними сделать?

Блеснули белоснежные зубы на бледном благородном лице безумца. Он склонил голову, отчего каскад живой тьмы перелился на грудь, спускаясь до ступней, а потом так злобно каркнул, что у меня озноб прошел по спине:

– Я – ничего! А вот ты просто прикажешь им всем сдохнуть! Они сами за нас с тобой все сделают!

Медленно обвела взглядом каждого из двадцати темных эльфов – спутников моего деда. Как я поняла из слов Санренера, все они служат этому безумцу согласно клятве на крови и не могут ему отказать в чем-то. В глазах пустота, похоже, мой дед выпил всех их чувства за столько-то лет.

– А где твой сын Дэной?

– Он не сын мне больше и проклят мною навечно, и за это тоже поплатятся светлые! Изменник! Предатель! – Не ожидала столь бурной реакции на казалось такой простой вопрос. – Как только я займу трон светлых, раздавлю его как насекомое за предательство. Украл мою власть, мой клан, опозорил перед советом...

Почувствовала, как вздрогнуло тело моего мужа от молчаливой усмешки, и немного расслабилась. Хвала Стретеру, что хоть один из моих темных родственников разумен и нормален... Честно говоря, в этой ситуации я не знала, что предпринять и даже что говорить дальше, особенно с учетом накалявшейся обстановки. Светлые напряженно стояли, выставив ладони, готовые в любой момент активировать защиту. Темные, услышав своего старого главу, хмурились, но здесь и сейчас они явно по принуждению, рискуя не только своей жизнью, но и честью, и семьями, ведь мой безумец-дед пытается развязать новую войну, и это в такое время. И они наверняка все понимают, но пойти против клятвы на крови не в силах.

Посмотрела на Скайшера, который впервые не ответил на мой взгляд, а пристально прищурившись, следил за обстановкой.

– Скажи, что мне делать? – шепнула Скаю, опять глядя на темных.

– Ты готова полностью положиться на меня в решении этого вопроса? Каким бы оно ни было, – вкрадчиво поинтересовался дракон, словно ступал на очень зыбкую почву.

– Согласна, Скай! – устало оперлась на его грудь и, смиряясь с происходящим, прошептала: – Мне не справиться сейчас самой, сложная ситуация, и я с удовольствием приму твою помощь... в этот раз!

Дракон усмехнулся, услышав оговорку, затем молча, в прения не вступая, громкие речи не двигая и не демонстрируя свою крутизну, выставил вперед руку и, щелкнув пальцами, резко развел их в стороны. Снова как и в Эйнере все замерли, и время, кажется, остановилось, причем не только для темных, но и для светлых. Потом Скай повернулся ко мне и резко впился в губы поцелуем, немного жестким и слишком собственническим. Пил мое дыхание, ласкал губы и язычок, снова медленно прошелся по лицу, но стоило мне утратить связь с реальностью и, обхватив его лицо ладонями, потянуться к нему, как он отстранился с легкой дразнящей насмешкой на тонких губах.