«железном наркоме» Ежове. В нем будут фигурировать

некоторые дипломаты и представители интеллигенции.

Наверное, отсюда и ее ночной кошмар.

Она поцеловала детей, обняла Каролину, надела

бежевый костюм с белыми пуговицами и своим

любимым большим белым воротником, за ушами

слегка

надушилась

«Красной

Москвой».

Поздоровавшись с вахтером и охранниками, Сашенька

отправилась на работу. Улица Грановского была

элегантной,

тут

стояли

розовые,

витиевато

украшенные дома, — чудесное местечко. Дальше по

улице находилась кремлевская больница, где лучшие

специалисты помогли появиться на свет ее детям.

Стоял прекрасный летний день.

Она

свернула

с

Грановского

у Московского

университета, где когда-нибудь будут учиться Карло и

Снегурочка.

Вокруг нее танцевал живой ветерок; проходя мимо

Кремля, Сашенька улыбнулась: какие же красивые эти

маленькие окошки изящного парка аттракционов прямо

у стен Александровского сада, где жил Сталин до

самоубийства своей жены Нади. Миновав Манеж,

гостиницу «Националь», она увидела купол величавого

треугольника — здания Совнаркома, где жил и работал

Сталин, где всю ночь горел свет. «Спасибо, товарищ

Сталин, вы всегда знаете, что делать, — мысленно

обратилась она к нему. — Здоровья и долгих лет

жизни, Иосиф Виссарионович!»

Немного подпрыгивая, она повернула на Горького.

Справа — дом, где жил в просторной квартире дядя

Гидеон рядом с другим известным писателем, Ильей

Эренбургом. По улице прогрохотали

грузовики,

везущие цемент к строящейся гостинице «Москва»,

возвышающейся

как

величественный

каменный

храм; «линкольны» и ЗИСы неслись по проспекту к

Кремлю; экипаж, запряженный пегой кобылицей, стоял

у здания мэрии, на месте бывшего дворца. Москва все

еще строилась и представляла собой те же маленькие

поселки, но Сашенька принадлежала этому городу.

Вверх по улице, снова вниз — Сашенька прошла

мимо рабочих, возводивших новое здание, дежурных

милиционеров,

размахивающих

жезлами,

детей,

спешащих в школу, — юных пионеров в красных

галстуках. Не доходя до Белорусского вокзала, она

залюбовалась памятником Пушкину, повернула на

Петровку с убогими ларьками, где продавались

жареные пирожки.

Уже из кабинета она позвонила редакторам, чтобы

собрать их на планерку.

— Проходите, товарищи! Присаживайтесь! Давайте

обсудим

предложения

о

декабрьском

выпуске

журнала в честь шестидесятилетия товарища Сталина.

День прошел на славу, как по маслу.

30

-Папа вернулся! — закричала Снегурочка.

— Почему ты не в постели? — Сашенька стояла в

ночной сорочке и в халате. — Марш в постель! Уже

полночь.

— Разум стоит у дверей, а рядом с ним папочка!

— Папа вернулся? — Появился Карло в голубой

пижаме, весь взъерошенный, и потопал по паркету в

коридор.

— Он у дверей! — скакала Снегурочка. — Можно мы

останемся? Пожалуйста, мама!

— Конечно! — Она открыла дверь.

— Здравствуйте, Разум, вы встречали Ваню на

вокзале? Он, как обычно, опаздывает…

— Отойдите, хватит молоть чепуху, — заявил Разум

неестественно громко, дыхнув на Сашеньку водкой и

чесноком. — Входите, ребята, вот эта квартира!

Посмотрите, как они жили, смотрите, что им дала

партия, наш вождь, — и чем они отплатили за все?

Разум был не один, за его спиной стояло четверо

чекистов, а за ними вахтер, потный и сконфуженный,

поигрывая нелепой связкой с сотней ключей. Чекисты

гуськом прошли мимо Сашеньки в квартиру.

— Боже, началось! — У Сашеньки подкосились ноги,

она прислонилась к стене. Старший из чекистов,

узколицый комиссар с двумя ромбами в петлицах,

остановился напротив ее. Он был настолько худым, что

форма висела на нем мешком, как с чужого плеча.

— Нам приказано обыскать квартиру, подписано Л.

П. Берией, наркомом внутренних дел.

Разум плечом отодвинул этого кузнечика, так ему

хотелось быть причастным к происходящему.

— Мы чуть свет арестовали Палицына прямо на

Саратовском вокзале. Он ударил одного из них.

— Хватит, товарищ, — остановил его «кузнечик».

— Где он? — с жаром спросила Сашенька, вставая.

Она тут же поняла, что Ванин поезд прибыл вовремя.

Разум, скорее всего, встречал его на вокзале, и их

арестовали обоих. Теперь Разум изо всех сил старается

спасти свою шкуру. Сашенька прекрасно понимала, что

Ваню отвезли прямо в изолятор на Лубянку.

— Еще слово, товарищ Разум, и… — предупредил

«кузнечик».

— Это наше дело.

— Эти баре всегда вызывали у меня подозрение, —

не унимался Разум. — Я не так много знал, но сейчас

мы обыщем квартиру, посмотрим, что за бумаги прячет

эта змея. Сюда, ребята!

«Кузнечик» с другими чекистами был уже в кабинете.

Каролина стояла в дверях своей спальни. Сашенька

задавалась вопросом: ее тоже арестуют? На Сашеньку

нахлынули безумные желания и эгоистичные мысли:

возможно, она в безопасности. Им нужен только Ваня.

Пусть Ваню арестуют! А она останется с детьми.

Сашенька и Каролина молча обменялись взглядами.

Быть может, они опоздали? И их детей замучают в

детдоме? Откуда ей знать, как поступить? Ваня не

посылал ей весточки. Может, Каролине надо уезжать с

детьми прямо сейчас? Сегодня ночью! Или это только

ухудшит их положение?

— Мама, что происходит? — спросила Снегурочка,

обхватывая мать за талию.

Карло слышал, как чекисты выдвигают ящики и

хлопают дверцами шкафа в отцовском кабинете,

швыряют бумаги и фотографии прямо на пол. На его

живом лице сменилось три чувства: сначала он опустил

глаза и выпятил губы, потом потекли слезы, все

личико сморщилось, и наконец, залившись багровым

румянцем, он начал выть.

— Оставайтесь в своей спальне, — крикнула

Сашенька, пряча дочь за своей спиной. — Ступай к

Каролине.

Каролина распахнула объятия, но дети прилипли к

матери, цепляясь руками за ее бедра, прячась у нее

под юбкой, как застигнутые грозой путешественники.

Из своей комнаты внезапно вышла Ванина мать в алом

халате в сопровождении мужа.

— Что происходит? — воскликнула она. — Что

происходит? Она вбежала в кабинет и стала

отталкивать чекистов от Ваниного стола.

— Ваня герой! Тут какая-то ошибка! За что его

арестовали? По статье пятьдесят восьмой! — ответил

«кузнечик». — С дороги! Сейчас будут выносить сейф.

Сашенька наблюдала, как чекисты опечатывают

дверь мужниного кабинета. Четверо молодчиков

пытались впихнуть Ванин сейф в лифт. Наконец вахтер

принес металлическую тележку, и сейф увезли.

— Спокойной ночи, товарищ Цейтлина-Палицына, —

сказал

«кузнечик». — Печать на дверях кабинета не трогать!

Завтра мы вернемся и поищем еще.

— Постойте! Ване нужны вещи?

— Шпион был с чемоданом, спасибо за заботу, —

презрительно усмехнулся Разум, подбоченясь, уперев

одну ногу в дверной косяк.

— Я с вами, ребята! — бросил он через плечо

«кузнечику» и остальным чекистам, которые грузили в

лифт сейф и ворох документов.

— Почему вы нас так ненавидите? — тихо спросила

Сашенька.

— Он запоет! Он признается, гиена! — сказал Разум.

— Вы катаетесь как сыр в масле! Думаете, вы лучше