Литмир - Электронная Библиотека

Траян Уба.

По ту сторону Венского леса.

Роман

ОТ АВТОРА

Я написал эту книгу в память о румынских и советских воинах, которые в совместной борьбе со злейшим врагом человечества — гитлеризмом — отдали самое дорогое — жизнь.

Я был одним из очевидцев великой битвы и написал эту книгу по велению сердца.

С искренностью непосредственного участника я попытался рассказать о пережитом. Вымысел ни в чем не исказил того, что было тогда главным.

В то время я был младшим лейтенантом и командовал батареей легкой зенитной артиллерии. На фронте мы постоянно чувствовали помощь, которую оказывали нам советские танки, самолеты, «катюши», и были благодарны за эту помощь нашим друзьям с красной звездой на пилотках.

С нетерпением я ждал встречи с ними. Мне хотелось сказать им спасибо, обнять их, посидеть с ними, чокнуться стаканом румынской цуйки.

Но встреча эта откладывалась со дня на день, с часу на час. Мы воевали плечом к плечу, на одном фронте, на одном участке, но близко друг друга не знали. Мы видели, как наша боевая дружба дает конкретные результаты в нашем каждодневном наступлении. Мы знали, что наш полк, наша дивизия, наш корпус взаимодействуют с соединениями советских войск. Яснее всего это чувствовалось на командном пункте полка и в штабе дивизии. От связного мы узнавали, что там снова побывал советский генерал и группа офицеров советского штаба. Склонившись над картой, они обсуждали вместе с нашим генералом план нового наступления.

Советские и румынские войска взаимодействовали в составе крупных соединений, как этого требуют законы войны. Мы же видели результаты этого взаимодействия в бою, когда при атаке какой-нибудь высоты или населенного пункта наши русские братья оказывали нам поддержку. В боях на Тырнаве, в Тыргу-Муреше, во всех крупных сражениях поддержка советской авиации, артиллерии и танков открывала путь атакам наших рот, батальонов и полков.

И вот однажды ночью, около Клужа, в самом сердце еще не до конца освобожденного Ардяла, я обнял первого советского воина — лейтенанта Мишу Назарова. Но мы не чокнулись флягами с цуйкой или водкой, не говорили друг другу комплиментов, не произносили речей. Мы сидели в воронке, полной воды, дождь лил как из ведра, вокруг плясали разрывы артиллерийских снарядов. И мы оба ругались, проклиная каждый на своем языке тяжелое положение, в которое попали.

Решили атаковать в ту же ночь. Доложили об этом по телефону своим командирам. Сначала я по-румынски нашему командиру, который коротко ответил:

«Хорошо, младший лейтенант». Потом Миша по-русски — своему.

«Хорошо, товарищ лейтенант», — ответили и ему.

И с тех пор наша дружба перестала быть чем-то абстрактным. Она стала реальностью, она была здесь, в этой траншее, где мы воевали рядом, плечом к плечу, и наши мысли, и наши сердца были вместе.

С тех пор, с конца сентября 1944 года и до Дня Победы, Миша Назаров и его товарищи всюду были с нами.

Мы больше не завидовали тем, кто разрабатывал в штабе совместные операции; мы на деле знали, что такое взаимодействие советских и румынских войск.

Здесь, у себя в траншее, где пули свистели над головой, мы чувствовали его сердцем. Стиснув зубы, мы вместе с русскими парнями везли хоронить младшего лейтенанта Кожехару и младшего лейтенанта Ивана Ализаренко; а потом после боя на высоте 808 мы обнимались с Костей Сафроновым и удивлялись, как громко стучат наши сердца.

С Костей Сафроновым я познакомился в боях под Будапештом. Мы встречали вместе Новый год. В новогоднюю ночь мы пробрались в узенькую улочку позади театра. Румынский сержант с косами, вьющимися по плечам, санитарка-доброволец Елена Кирица, подарила Косте Сафронову подснежник, выросший в саду театра.

Через несколько дней они оба погибли в бою на проспекте Хунгария.

Когда расцветают подснежники, я втыкаю в петлицу маленький букетик в память о дружбе между румынским сержантом Еленой Кирица и советским старшиной Костей Сафроновым.

Я написал эту книгу и в их память.

Каждый раз, когда приближается празднование Дня Победы, меня со всех сторон обступают воспоминания.

Я склоняюсь над моим фронтовым дневником, перелистываю страницы, а со двора доносится звонкий голос трехлетнего сынишки: «Папа-а, папа-а!»

Да, мой дорогой, я слышу тебя. Я слышу тебя и всех тех, кто родился в эту солнечную эпоху, кто не видел пуль и смерти, траншей и казематов. Мой родной, ты еще не знаешь, что пережили мы. В саду, в котором ты сейчас играешь с плюшевым медвежонком, много лет назад, 24 августа 1944 года, гитлеровские бомбы, сброшенные с самолета, разорвали в клочки маленькую девочку. В воронке остались только сандалька и нога куклы.

Многие советские и румынские воины отдали жизнь за победу над гитлеровским зверем.

Мы победили. Принося огромные жертвы, с безграничной отвагой, мы шли по зову партии, на жизнь и на смерть породнившись с советскими бойцами.

Вот почему, когда приближается великий праздник Дня Победы, меня со всех сторон обступают воспоминания.

Я склоняюсь над своим фронтовым дневником, мысленно разговариваю с Мишей Назаровым, Ваней Карташевым и многими другими друзьями. А в это время мой еще ничего не ведающий сынишка играет в саду с плюшевым медвежонком.

Дорогой мой, играй спокойно! Пусть спокойно играют все дети!

Мы бережем вашу счастливую жизнь и свято храним память о тех, кто остался там, на полях сражений, для того, чтобы все дети на земле могли играть спокойно.

Траян Уба.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Передо мной — новая карта Европы. Я смотрю на дорогу, которая идет от Бухареста в Брно, а оттуда в Прагу; она проходит по долине реки Прахова, переваливает через Карпаты, пересекает реки Муреш и Тырнаву, Крит и Тиссу, Дунай у Будапешта и Вены и снова ползет в горы — Татры.

Какая длинная дорога! Больше двух тысяч километров! Чтобы проделать этот путь на поезде, пришлось бы потратить несколько дней и ночей. А сколько нужно времени, чтобы пройти его в зной и холод пешком с винтовкой и ранцем за плечами, то шагая по пыли и снегу, то карабкаясь по крутым склонам гор, то преодолевая вплавь бурные реки!

Мы прошли эту дорогу за восемь месяцев и семнадцать дней — с 23 августа 1944 по 9 мая 1945 года.

В пути останавливались редко. Только когда фашисты сопротивлялись особенно упорно. Два-три дня ожесточенных боев — и мы выбивали противника из траншей, тесня его все дальше на запад, туда, откуда он пришел.

Это был наш путь к победе!

Но не всем удалось пройти его до конца. Могилы вдоль дороги — вечное напоминание о Великой Битве против фашизма.

В пятнадцати румынских дивизиях не было ни одной роты, ни одного взвода, которые не заплатили бы кровью за победу над врагом.

В Бэнясе погиб капрал Роман; в Илиенях, у города Сфынтул-Георге, на кладбище Героев среди сотен пандуров[1], рядом с лейтенантами Буртикала и Айленей, похоронен сержант Епуре Георге; в Оарбе де Муреш — могила капитана Панаита, в Ораде — полковника Бузояну и советского майора Щербы. В Будапеште сложил голову старший сержант Айоаней, в Татрах — ефрейтор Станку, в Дол Пиале — лейтенанты-танкисты Георге и Василаке, в Брно — ефрейтор Бужор, он погиб накануне победы. Я знал этих людей. Мы шли к победе вместе, по-братски деля табак, радость и горе.

Рядом с ними заснули вечным оном тысячи других героев, отдавших, как и они, самое дорогое — Жизнь, за то, чтобы наша Родина стала свободной!

Шли годы… На месте руин выросли новые города, прекраснее прежних. Тракторы перепахали поля сражений. Только воспоминания остались нетронутыми и останутся такими в наших сердцах и мыслях навсегда.

И если ты, читатель, встретишь у дороги крест над могилой и увидишь высеченное на камне имя героя, остановись и склони голову. Подумай о том, кто лежит в этой могиле, он отдал жизнь за свободу, солнце, цветы, горы и реки родного края. Он завещал все это тебе, человек!

вернуться

1

Пандуры — солдаты и офицеры румынской добровольческой дивизии имени Тудора Владимиреску, сформированной во время Второй мировой войны на территории Советского Союза по инициативе румынских патриотов. — Прим. ред.

1
{"b":"195042","o":1}