Человек человеку – зверь!
Я в ответ сказал глаз не прятая;
Знаю, бедность злой спутник нас!
Мы с тобой гольба босопятая,
Словно Джемса Смита рассказ!
Но любовь пределов не ведает,
Нет в ней препятствий границ!
Как Господь Святой заповедал нам,
И икон блаженных свет лиц!
Так что вот дай мы поженимся,
В счастье станут дети расти!
И тогда жизнь наша завертится,
На широком в мире пути!
Дева сразу стала холодная,
Льдинки появились в глазах!
Схлынула страсть благородная,
И ожесточенье в чертах!
Нет, я не останусь босячкою,
И приобрету знай дворец!
А тебе голодному мальчику,
Лишь с коровой тощей венец!
Что же я с любимой рассорился,
Думал, влезь от горя в петлю!
Надо потерять столько совести,
Только попадись мразь, убью!
Но вот война к счастью вспыхнула,
Сразу добровольцем на фронт!
Хоть дорога колется иглами,
Стал я набирать маннам счет!
Так вот сраженьем сражение,
Черти мы в бою и в любви!
И война идет к завершению,
На счету растут вширь нули!
Но вот получилась трагедия,
Пролетел шальной, злой снаряд!
Не хотел уж такого поверьте я,
Но костяшки ссыпались в ряд!
Вот душа моя в небе плавает,
У могилы дева стоит!
И глаза хрустальны заплаканы,
Вниз девчонка, страдая, глядит!
-Наконец я глупая поняла,
Зло людей – растет на деньгах!
Первобытная жизнь вольная,
Ну, а теперь царит страх!
Нету мне в поднебесье прощения,
В бездну мир иду в монастырь!
Исполнять каждый день песнопения,
Иисус мне Отец – поводырь!
Вот взяла и ботиночки скинула,
Босиком по сугробам идет!
И Христа прославляя в кручинушке,
Песни звонко о Боге поет!
Юноша распелся настоящим романсом, и девчата ему подпевали. И было так весело и вместе с тем немного грустно. Шелла, чью ангельскую ножку мальчишка продолжал ласкать, погладила Ганса в ответ по выгоревшим на Солнце волосам и заявила:
– У тебя есть талант! И талант незаурядный… Не был бы ты солдатом, то стал бы конечно же поэтом!
Ганс на это скромно заявил:
– Солдатом, вернее генералом я думаю стать лучше, чем просто сочинять, пусть даже складно!
Магда на это возразила:
– Тут ты не совсем прав! Перо порой поражает вернее штыка или во всяком случае больнее. Хотя и Шелла надо сказать очень даже неплохо поет, а еще лучше сочиняет!
Юноша Ганс на это охотно согласился:
– Да я верю в это! Она сочиняет чудесно. Словно соловей… – Юноша тут стукнул кулаком по нагретой броне танка. Отдалось глухим гулом. – Нет, сравнение с этой птицей просто унижает подобную красоту и незаурядность. Скорее это даже…
– Дракон! – Подсказала Филела. – Золотой усыпанный бриллиантами дракон!
Магда, с диким вскриком тут неожиданно прервала их:
– Эге ребята… Впереди два танка едут. Причем нам на встречу.
Филела предупредила:
– Не вздумайте стрелять! Это могут быть и наши!
Огнезарная воительница скривила рожицу:
– Ой, как я боюсь! Хотя вообще-то танков трое.
Шелла высунула из люка. Уже робкий расцвет, словно новогодняя елка, зажигал зарю на Востоке. Вот видно как линию горизонта, медленно заливает краской багрянец. Как серые барханы становятся, чуть-чуть розовее, словно личика девчат смотрящих на что-то непотребное. А может это даже три поросенка попавшие без периода адаптации в пустыню. На этом фоне три танка два "Кромвеля" и один "Вальденс", смотрелись как-то неуместно…
Шелла предположила:
– Это, скорее всего какой-нибудь авангард британских войск. Давайте встанем в засаду или даже зароемся в песок…
Филела перебила волчицу-блондинку:
– Вряд ли это авангард. Не думаю я, что англичане так уж много войск, успели перебросить в Египет. Скорее всего – это осколок разбитых танковых английских дивизий. И мы это осколок вставим в керамическую вазу!
Магда уже успела насмотреться на "Кромвели", "Вальденс" имел он них отличие 76,2 – миллиметровую пушку, с большей длиной ствола и еще одну с боку 47-миллиметровую. То есть танк высокий, весом в сорок три тонны и на фоне "Кромвелей" тихоходный. Правда его пушка довольно опасная и не сравнить с коротенькой "Кромвелей" и мелкокалиберной "Матильд". Сам танк впрочем, американский уродец, держал удар плохо. Он даже внешне смахивал на железного дровосека из сказки " Волшебник изумрудного города", вернее на творения Унфина Джуйса. А на фоне барханов подобное чудище вполне могло сойти для съемок Голливудского ужастика.
Магда присвистнула:
– Ба! Фасмогория!
Филела так бывалая воительница, приказала:
– Пусть Шелла, которая как Артемида, не промахивается, свалит его одним точным выстрелом. Пушки "Кромвелей" короткоствольные и для нас не опасные!
Шелла прищурившись, произнесла:
