* * *
Я проснулась, как от толчка, и села в кровати, широко раскрыв глаза. Посмотрев по сторонам, я обнаружила, что в спальне темно, а мне в бок уткнулся тепленький Бунзен. Я почти не помнила, как перебралась в спальню. Это было около часа дня, но я хотела забыться. Бодрствовать было слишком больно.
Я посмотрела на часы и обнаружила, что уже семь вечера. Я потянулась, и тут же вспомнила о Хейли. Внезапно я разволновалась и поняла, что мне нужно увидеть ее. Она была нужна мне больше, чем воздух.
Я вскочила с кровати, позвонила во «Внутреннее море» и заказала крабовые котлетки навынос. Потом я быстро оделась, чмокнула сонного Бунзена и поспешила наружу.
На улице было холодно. Как символично! Вместо сердца у меня внутри поселился кусок льда, а теперь и снаружи я цепенела от холода.
Я поставила на сиденье умопомрачительно пахнущий пакет и отправилась к Хейли. Только бы она была дома! Вот ее машина стоит у дверей, а сквозь окно пробивается свет. Я затормозила, заглушила двигатель, взяла еду и пошла к двери. Я чувствовала себя по-идиотски с этим жалким гостинцем в руках, но что мне оставалось делать?
Я шагнула на крыльцо и негромко постучала. Не сразу, но я услышала шаги. Дверь отворилась, и рассеяный свет вырвался наружу, разогнав темноту. На пороге стояла Хейли, одетая в теплые штаны и свитер. На руках у нее сидела Пегги.
- Привезла тебе какой-никакой обед, - сказала я, запинаясь, и помахала бумажным пакетом. Тень улыбки скользнула по ее лицу, и она взяла пакет из моих рук.
- Спасибо.
Хейли повернулась и пошла в дом, оставив дверь открытой. Я поспешно вошла, чувствуя, что промерзла до костей. Я захлопнула за собой дверь и осталась стоять, где была. Кто мне скажет, как себя теперь вести? Есть ли для меня место в этом доме? Хейли вернулась с кухни и уселась на диван, прижимая к себе кролика.
- Ты как вообще? – негромко спросила я.
Она кивнула и шмыгнула носом:
- Более-менее, насколько это возможно.
- Ага, - я запереминалась с ноги на ногу, потом решила снять перчатки и пальто. Потом пристроила их на вешалку у двери.
- Хейли, я хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотела обманывать тебя или причинить тебе боль.
Тут она наконец подняла голову и посмотрела на меня.
- Я знаю, Энди.
Она выглядела ужасно, лицо и глаза были красными и опухли от плача. Я почувствовала, что у меня сердце рвется пополам. Я пошла к лестнице и уселась на третью ступеньку, согнула спину и обхватила колени руками, как ребенок.
- Хейли, а почему ты не можешь остаться здесь?
Она вытащила салфетку и высморкалась.
- У меня контракт с университетом. Я должна прочесть цикл лекций в летнем семестре. Кроме того, два года назад мы с одним другом, Серджио Владеком, открыли собственный кабинет. У нас на год вперед оплачена аренда, как-то так.
- Похоже, у кажлой из нас есть свои обязанности? – горько улыбнулась я. Она снова глянула на меня и кивнула.
Цок. Цок. Цок.
Я оглянулась и увидела, как Орео прыгает вниз по лестнице. На моей ступеньке он остановился, посмотрел на меня, шевеля усиками, и снова запрыгал вниз. Оказавшись на полу, он бодро доскакал до Хейли, и она тут же подхватила его к себе на колени.
- Почему ты сидишь там? – спросила она, прижимая к себе зверушек.
- Если честно, я подумала, ты не захочешь, чтобы я была рядом. Я не хочу причинить тебе еще больше боли, Хейли.
Какое-то время она просто смотрела на меня, рассеянно поглаживая мягкий кроличий мех.
- Зачем ты приехала, Энди?
Я вздохнула и пожала плечами:
- Хотела увидеть тебя. Должна была тебя увидеть.
- Иди сюда, - сказала она, протягивая мне руку. Я уставилась на нее. – Пожалуйста?
Я встала, подошла к дивану, где она сидела по-турецки, и опустилась на колени. Я подвинулась ближе к дивану и уткнулась лбом в колени Хейли. Господи, я так устала. Все, чего я хотела, так это чтобы мы остались вместе, чтобы мы были счастливы, насколько это было возможно для нас обеих.
Через мгновение я почувствовала, как на мою голову легла ее рука, и пальцы пробежали по волосам.
- Я всегда говорила, что у тебя самые красивые волосы, - прошептала Хейли и продолжила гладить меня по голове. Мы просидели так еще несколько минут, прежде чем она снова заговорила:
- Энди, что ты чувствуешь ко мне? Чего ты ждешь от меня?
Я подняла голову и посмотрела в ее заполненные болью глаза. Я положила руку ей на колено, туда, где недавно была моя голова, и вздохнула.
- Я вчера вечером ездила к маме, и она заставила меня понять и осознать одну вещь…
У меня больше не осталось сил бояться.
– Хейли, - я посмотрела ей прямо в глаза, желая, чтобы она услышала то, что я намеревалась ей сказать. – Хейли, где-то по пути, среди всего, что с нами происходит я... я влюбилась. В тебя.
Я увидела, как ее глаза снова наполняются слезами, и мгновенно вскочила на ноги.
- Ох, только не плачь. Пожалуйста, не плачь.
И вот она рыдает у меня в руках, а ценные кролики спрыгивают с дивана и оставляют нас вдвоем.
Я села рядом с Хейли и стала тихонько укачивать ее, прижимаясь губами к ее волосам.
- Ты как-то не облегчаешь нам жизнь, правда? – грустно хмыкнула она. Я улыбнулась.
- Наверное, нет.
Она успокоилась и посмотрела на меня.
- Как это случилось? Когда?
- Ну, я так думаю, где-то в районе моего семнадцатилетия, - улыбнулась я. – Именно тогда ты глубоко запала мне в душу, заронила в мое сердце крохотный росток любви, и вот прошло двенадцать или тринадцать лет, он вырос, и теперь в полном цвету.
- Почему я, Энди? – я только вздохнула, думая о том, сколько раз я задавала этот вопрос сама себе.
- Никто не проник мне в душу так глубоко, думаю так.
Она улыбнулась и провела ладонью по моей щеке.
- Да ты у нас поэт… тебе бы стихи писать.
- Вот уж нет. В школе терпеть не могла литературу, чуть не завалила ее.
- Что, единственная твоя пятерка с минусом за всю жизнь? – съязвила она.
- Эй, всегда неприятно получать плохие отметки.
Мы улыбнулись друг другу, а потом я очнулась, снова ощутив тяжесть ситуации.
- Пожалуйста, скажи мне, что ты не ненавидишь меня.
- Я никогда не смогла бы ненавидеть тебя, Энди, - она наклонилась и легонько поцеловала меня в лоб. – Это просто невозможно.
Я опустила голову, чуствуя себя глупо и неловко, но мне нужно было знать.
- Хейли? Ты спрашивала о моих чувствах к тебе… а что ты испытываешь ко мне? Я хочу сказать, это вроде как не суть важно на данный момент, но, - я подняла голову, - я все-таки хочу знать.
- Ну что ж, - она откинулась на спинку дивана и накрыла своими ладонями мои. – Я знаю, что я люблю тебя, и я думаю, это романтическая любовь, но мне же абсолютно не с чем сравнивать! Я чувствую такое смущение и неуверенность… Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, я терпеть не могу, когда ты уходишь. Даже когда ты встаешь, чтобы отлучиться в ванную комнату, я ощущаю утрату, потерю.
Я улыбнулась. Уж я-то понимала, о чем она говорит.
- Когда я представляю себе жизнь без тебя, я чувствую себя опустошенной. Я понять не могу, как я жила без тебя до сих пор. Но вместе с этим меня сейчас переполняет слишко много эмоций и переживаний, и я никак не могу с ними разобраться. Скажи, это звучит как неудачная попытка избежать серьезного разговора? Съехать с базара?
Я покачала головой:
- Нет. Потому что я тебя понимаю. У меня, знаешь ли, гораздо больше опыта во всех этих чувствах между женщинами.
Я улыбнулась, склонилась вперед, и мы прижались друг к другу лбами.
- Что нам теперь делать, Энди?
- Использовать на всю катушку то, что у нас осталось.
Я подняла руки, охватила ладонями ее лицо и нежно коснулась ее губ своими. Поцелуй длился и длился, Хейли положила руку мне на плечо, потом я почувствовала, как слегка приоткрывается ее рот, и я сделала то же, и наши губы заскользили друг по другу. Наши языки в поцелуе не участвовали, но он был прекрасным, сладким и чувственным одновременно.