На мостике тишина. Таро корректирует навигационные карты, сосредоточенно делая вид, что меня нет. Он очень сердит на меня. И всё из-за доктора. Видел на камерах внутреннего обзора, как я чинил ей разборки в операционной. Считает, что я не прав и молчит уже несколько часов.
Первый конфликт за десять лет совместной работы. И из-за кого? Из-за дурынды, которую сам же и притащил на яхту. Тыкал пальцем в экран видеопанели, где было видно, как плачущая Лисисайя, ползая на коленях, собирает на полу операционной осколки посуды. Жалко ему стало девушку, видите ли. А я был, оказывается, не прав. Вот пусть сам с ней и возится.
— Таро, настоятельная просьба, не говори ничего Серхаю, не хватало мне ещё разборок с эльфом. И сходи к ветеринару. Проверь, чтоб была готова к старту, похоже, она новичок в космосе. Объясни ей, что к чему.
Что кривить душой, мысль о том, что доктор впервые на космическом корабле, мелькнула у меня на некоторое мгновение, но быстро пропала. Слишком она была абсурдна. В её возрасте каждый молодой житель столицы, хоть раз, хоть на экскурсии, но в космосе был. Что это не так, я даже не предполагал. Такой ситуации просто не могло быть. Где она жила до этого в конце концов?
Жаль, что до сих пор не было времени прочитать досье, принесённое Норвеем…
Таро
Что капитан съехал с катушек, я понял сразу, как увидел его на экране внутреннего обзора, сбрасывающего тарелки и кружки со стола в операционной. Девчонка молчала и только вжимала голову в плечи, когда он изо всех сил тряс её, схватив за руки… Глазам своим не поверил. И это известный на всю столицу сердцеед? Обязательно покажу ему запись с камеры наблюдения, пусть посмотрит на своё зверское выражение лица и впечатлится своим видом. Размахался руками. И на кого? На женщину. Она ж вся в синяках уже, наверное. Красотка Итхи, хозяйка Дома одиноких сердец, если узнает об этом случае, на пушечный выстрел не подпустит его к своим девочкам. Нет, с этим надо что-то делать…
Пока я предавался своим грустным размышлениям, барышня совершила просто героический поступок: врезала Грайху смачную пощёчину. Ай, да молодец! Ай, да умница! Так ему! Может мозги встанут на место…
Грай влетел в рубку, не замечая ничего вокруг, швырнул что-то на стол, выругался. Вовремя он. Не люблю я иметь дело с капитанами гравибуксов. Слишком уж они озабочены собственной значимостью. Прямо без них мир перевернётся, и никто не сможет улететь в космос. Прошипев нечто из разряда проклятий, Грай вышел на связь с экипажами буксиров. Те доложили о готовности своих судов к транспортировке яхты. Он, в ответ, сообщил о нашей готовности к буксированию. Началось! Присмотри за нами, Эрцу. Мы должны непременно вернуться назад.
Лёгкий рывок, и сердце запело радостную песнь полёта. Каждый раз, когда наша яхта отрывается от поверхности Айдоры, я испытываю ни с чем несравнимое счастье и каждый раз, как будто впервые покидаю родную планету. Кажется, будто незримые крылья вырастают за плечами, и я парю в небесах рядом с кораблём.
К доктору схожу попозже — время ещё есть. Пусть немного отдохнёт от нашего общества. А я пока немного вправлю мозги капитану. Что-то он стал слишком нервным.
— Ты освободился? — главное, не выдать себя сразу. Грайх дёрнулся, как будто я оторвал его от тяжких раздумий, — просмотри почту, там несколько сообщений с грифом «Ограниченный доступ». Что-то важное? Или я чего-то не знаю?
Встряхнулся, удивлённо посмотрел, покачал головой.
— Иди к доку, не нравится она мне, как бы чего не натворила…
— Она натворила? Она? Натворила? Чего она такого натворила, что ты ведёшь себя, как беременная самка гриса? Ты сегодня себя со стороны видел?
Включаю запись камер наблюдения. Смотри, внимательно смотри, Грай. Ты меня сегодня удивил. Смотрит. А куда он денется? Побледнел, но не проронил ни звука. Вот-вот, капитан. Всегда интересно бывает увидеть себя со стороны. Можно заметить очень много чего интересного…
— Я в грузовой отсек, а к Лисисайе зайду перед выходом на орбиту. Можешь не волноваться. Проинструктирую.
Грузовой отсек встретил тишиной и запахом химобработки. На то, чтобы очистить воздух, а заодно и протестировать систему вентиляции, проверить наличие различных видов корма, витаминных и растительных добавок, ушла масса времени. Абсолютно без разницы, что многое из того, что лежит мёртвым грузом в складском помещении, мы не используем годами. В космосе бывает всякое. Лучше постараться застраховать себя от всяческих неприятностей заранее.
Задержался. К счастью, вовремя сработала система оповещения, и я побежал проводить инструктаж с ветеринаром.
Каюта была не заперта. Она что, ничего не боится? Или настолько нам доверяет? В любом случае, надо серьёзно поговорить с Лиссисайей. Приоткрыл дверь. Девчонка спала, свернувшись калачиком и укрывшись с головой пушистым пледом. Вот уж точно подмечено, женщина всегда женщина. Мужчина никогда и ни за что не станет тащить с собой в космос домашнее одеяло.
Потихоньку, боясь вспугнуть, потряс за плечо. Промычала что-то невразумительное и перевернулась на другой бок. Всё это под одеялом. Ещё и подушку попыталась натянуть себе на голову.
— Подъём, доктор. Выходим на орбиту. Скоро старт. Нельзя спать, — ноль эмоций. Потряс ещё. И снова практически никакой реакции. Дёрнул плед изо всех сил. Нет у меня сейчас времени нянчиться с нею. И не будет потом. Мы все взрослые люди.
В другое время вызвал бы Серхая, пусть сам воспитывает свою сестру. Но механик готовит двигатель к запуску, и отвлекать его сейчас от любимого детища чревато далеко идущими последствиями. Да и родственные отношения у эльфов разительно отличаются от людских или оркских. Они довольно прохладно относятся даже к ближней родне, а уж про дальнюю, и говорить нечего. Поэтому очень странно и удивительно, что наш эльф заметил и признал сестру. Мог бы вполне сделать вид, что впервые видит её.
Дерек вообще не при делах. Он безвылазно сидит в своей рубке, зачастую не выходя даже поесть. Вот уж фанат — системмер нам достался. Но именно благодаря ему и его одержимости, мы не имеем никаких проблем со связью в любом краю галактики.
— Подъём! — из-под пледа показалась заспанная физиономия доктора и недоумённо уставилась на меня.
— Что-то слишком много мужчин вокруг меня в последнее время, — сказано это было очень тихо, и я слегка наклонился вперёд, чтобы расслышать, что ж она скажет ещё…
— А она хорошенькая со сна, — додумать свою мысль до конца я не успел. В этот момент в лицо мне уже летел маленький крепкий кулачок. И я никак не успевал уйти с линии удара. Причём, била девчонка очень грамотно, ближе к переносице, чтобы гематомы были под двумя глазами сразу. Вот, что значит хирург! К счастью, нас с Граем не видит учитель Тамоиши. Прибил бы обоих на месте. В один день оба его любимых ученика получили по шее от мелкой девчонки, которая не имеет никакого понятия о единоборствах вообще и о хатакайских, в частности.
Ах, как она извинялась! Как она извинялась… Так бы слушал и слушал. Но Серхай предупредил всех однозначно — в случае чего, разбираться будет лично. Инструктаж я всё-таки провёл. Но кто бы видел, как ржал надо мной Грай, увидев мою живописно раскрашенную физиономию.
Лисисайя
Что это сегодня на меня нашло? Радоваться надо, что появилась работа. Теперь нужно трудиться, трудиться и трудиться. Дед работал всю жизнь, содержал нас с бабушкой, учил меня, помогал во всём и всегда. Теперь настала моя очередь позаботиться о нём…
Только работа какая-то неправильная.
То, что вокруг одни мужчины, пережить можно, но то, что они бесцеремонны, как старые грымзы из Службы надзора за нравами, меня слегка удивило. Хотя, говорят, что на яхте раньше не было женщин. Но это же не повод вести себя, как дикари. А уж нервные все, просто ужас!
Я привыкла, что я всегда одна. В жизни, в работе, в отдыхе и увлечениях. Дед и Ирга — моя семья и мои друзья в одном лице. Никто и никогда не общался со мной настолько грубо и не вторгался в мою жизнь настолько близко, как мои теперешние коллеги по работе. А ещё я знаю, что и всю дальнейшую жизнь тоже буду одна. Эта уверенность поселилась в моём сердце давно и чем взрослее я становилась, тем отчётливее понимала, что проведу свою жизнь, скрываясь от графа Чегери. Более того, я также понимала, что граф уже не столько ищет моего общества, сколько одержим жаждой мести.