Ещё у девочки оказался огромный магический потенциал. Крайтис даже сперва не поверил и просканировал ауру второй раз, а затем и третий.

— Вот что, Занзир, — сказал он мне в тот день, — сейчас у меня важные дела, требующие на несколько лет покинуть столицу, поэтому оставляю Цветаниэль в твоём клане. Заботься о ней и береги — у малышки большое будущее. А я, по мере возможности, буду наведываться. Лет через двести, когда подрастёт, заберу её обучаться в Академию Магии.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство, — ответил я.

— И ещё: способности её в авантюрах своих не используй. А то знаю я вас, приграничных. Обо всех важных событиях, касающейся этой девочки немедленно мне сообщай. Если что случится, ответишь головой.

Всё было замечательно. Архимаг выделял деньги. Цветаниэль росла и воспитывалась в монастыре при храме Богини Эввы. В шестнадцать лет защитилась на магичку третьего уровня. Ещё через год — успешно сдала экзамен четвёртой и пятой степени. Потом быстро подтвердила шестой и немедленно начала активно готовиться к испытаниям на присвоение седьмого уровня (в её то годы!). Тот путь, который остальные проделывали столетиями, дерзкая девчонка преодолевала шутя. Немыслимо. Если так пойдёт дальше, то в Академию Магии Цветаниэль поступит не в двести, а в двадцать лет.

Потом появился мерзавец Ахаар и убедил меня в том, что практически неиссякаемые энергетические запасы этой магички ой как понадобятся в одном очень выгодном деле…

Когда я осознал, что она погибла, то первое, что терзало меня — как быстро и насколько безболезненно убьёт меня Крайтис. После того, как сиротка нашлась — ликовал. А теперь, выяснив, что девушка лишилась рассудка, боюсь гнева архимага ещё больше. Но может и обойдётся? Оценив с помощью амулета магический потенциал Цветаны, я остался удовлетворён — он не пострадал. Остальное лечится.

Крайтис. Как только я узнал о случившемся, сразу поспешил в Эстилар. Часть пути преодолел с помощью телепортов (плевать на огромные расходы маны — дело того заслуживало).

Провинциальный городок буквально сиял от чистоты — застать врасплох местных неожиданным визитом не удалось. От злости остатки кланов Ахаара и Занзира я готов был превратить в останки. Едва они вернулись, по моему приказу привели Цветаниэль.

— Бедная девочка, что с тобой сделали?

Эльфийка пожала плечами и улыбнулась.

— Главное, что жива. Об остальном — не беспокойся.

Первым делом реставрировал ей внешний облик. Для молодой леди это должно быть очень важно. И угадал. От счастья Цветаниэль бойко задёргала новыми ушками, руками их потрогала, и даже пригнула, чтобы воочию убедиться в восполнении тяжелой потери. Приятно всё-таки дарить радость.

Потом восстановил речь. Однако память вернуть не получилось. Наверняка тут замешана драконья магия. С этим уже никто не поможет. Придётся надеяться на самовосстановление. В целом, хвала Лесу, ничего страшного: рассудок почти не повреждён, а вспоминать девушке особо и нечего.

Думаю, пора забрать её у Занзира. Только куда определить это юное дарование? Сразу же вспомнил о кое-каких связях в Академии Магии. Ректор мне обязан, поэтому возражать не станет. Действительно, что время тянуть? Подождал, пока эльфийка наиграется с ушами, затем спросил:

— Цветаниэль, как ты отнесёшься к моему предложению не ждать ещё сто восемьдесят три года, а прямо сейчас поступить в Магическую Академию?

Светка. Офигеть! У меня настоящие эльфийские уши! Этот архимаг оказался очень приятным и добрым типом. Чего Занзир его так боялся? А потом Крайтис поводил растопыренными пальцами у меня над головой, и я поняла, что отныне знаю старшую речь в совершенстве. Не знаю, как, но почувствовала. У меня что сегодня — день рождения? Такие подарки! Просто летаю на седьмом небе от счастья! Но архимаг на этом не успокоился и "добил" меня фразой:

— Цветаниэль, как ты отнесёшься к моему предложению не ждать ещё сто восемьдесят три года, а прямо сейчас поступить в Магическую Академию?

Как?! Ещё спрашивает как?! Да если бы он знал, сколько я о подобном мечтала! Очередной раз незаметно ущипнула себя, пытаясь проснуться. Всё нормально — это явь, и синяк на попе останется самый натуральный.

— Очень положительно отнесусь, Ваше Сиятельство. Сочту за честь и постараюсь оправдать ваше доверие, — боясь, что Крайтис вдруг передумает, поскорее сказала я ему.

Найдёнова Липа. Парни на берегу терпеливо ждут, пока доплыву. Как только я коснулась ногами дна и прошла несколько шагов, вспомнила, что одежды на мне нет. Поэтому остаюсь стоять по грудь в воде.

Негритята, совсем ещё молодые — лет по пятнадцать-шестнадцать, осмелели и подошли поближе. Чувства опасности они не вызывали, даже, несмотря на имеющееся в наличие средневековое оружие. Поэтому позволяю себе спокойно отдышаться. Потом улыбаюсь и произношу на сомалийском языке:

— Здравствуйте. Не бойтесь, я друг.

Не ожидала, но меня поймут. Самый высокий и вероятно, самый старший туземец кивнул в ответ:

— И вам не болеть, госпожа. Можем мы вам чем-нибудь помочь?

— Я потеряла одежду. Если можно одолжите мне что-нибудь?

— Да, госпожа. Возьмите мою рубаху,- протянул мне вещь, вошедший по пояс в воду, мальчишка.

— И мой пояс, госпожа, — подхватил полненький паренёк, — мне он всё равно не нужен.

При этом он похлопал себя по животу — мол, штаны и так держатся.

Какие вежливые подростки. Даже не представляю, что меня ожидало бы, окажись я в аналогичной ситуации в России.

— Спасибо огромное, — поблагодарила я и напялила длинную рубаху. Она оказалась мне почти до колен.

Эфиопы, очевидно, приняли меня за какую-то уважаемую особу. Может поэтому такое отношение? Не хочется им лгать, пусть это и грозит обернуться для меня плачевно. Но чутьё подсказывало, что всё будет хорошо.

— А почему вы называете меня госпожой? Я обычный человек, такой же, как и вы. Можете обращаться ко мне на "ты".

— Как скажете, госпо…, — начал и осёкся один из парней. Затем спросил: — А кто ты и как тебя зовут?

— Оли…, — хотела я назвать своё полное имя, но решила, что налаживать контакт проще в менее официальном тоне. Поэтому представила по-другому, — Липа.

— Очень приятно, Оллипа, — сказал тот же (видимо главный) мальчуган. — Я — Локоб, этот толстячок — Мидо, а там Ресл и Див.

— Мне тоже очень приятно.

— А как ты сюда попала? — спросил Див. — Мы тут весь день купались и упражнялись с оружием — никого рядом не было. А когда собрались уходить, услышали всплеск, обернулись и увидели тебя.

Хотела бы и сама знать, как тут оказалась. Но парням говорить этого не стала, лишь пожала плечами.

— Ну-у, как вам сказать. Дело в том, что-о…, — начала я тянуть время и соображать, чтобы такого правдоподобного соврать.

На выручку мне, неожиданно пришёл Мидо:

— Что тут непонятного? Просто перенеслась магическим способом… Телепрот называется.

— Не телепРОт, а телепОРт, — исправил его Ресл. — Дядька Йурен про такое рассказывал. Их обычно эльфы используют.

— Да, магия, не иначе, — согласилась я. — Других объяснений нет.

В отличие от меня самой остальных такой ответ устроил.

— А куда ты хотела попасть, Оллика? — очередной раз переврал моё имя Локоб. После чего остальные вдруг внезапно замерли и начали перешёптываться.

Не знаю, чем была вызвана такая реакция, но поняла, что сейчас от моего ответа зависит если не дальнейшая судьба, то очень многое. Стараюсь осторожно подбирать слова, чтобы не получилось двусмысленности:

— Вообще-то, я мечтаю в ваших краях найти своего отца.

Удивление ребят усилилось. Ну что я такого сказала? Однако обижать меня пока не собирались, и я продолжила: