В глубине пещеры температура составляла чуть выше 0 градусов, поэтому кристаллы инея на стенах отсутствовали, но зато они кишели огромными насекомыми, питающимися плесенью. Павлова мутило уже от одного их вида, когда они попадали в луч света от фонарика, прикрепленного к его гермошлему.
Правое ответвление привело их в грот с маленькими лужами. После этого грота ход продолжался, и через сто метров они наткнулись на глыбовый завал, остановились и вернулись назад. Слева от развилки начинался Сфинкс – самая крупная лавовая камера. Высота ее местами достигала 10 метров. Вертикальная трещина являлась входом в "клубок" ходов лабиринтового типа с множеством уступов, тупиковых галерей и полостей, заполненных водой.
Возле уступа с лавопадом высотой около трех метров и глубоким колодцем, через который, судя по следам течения, лава уходила на нижний уровень, а потом закупорила его, они остановились на привал. С момента отхода прошло три с половиной часа. Перекусив всухомятку, они поставили палатку и решили немного поспать и набраться сил. Только они задремали, как их разбудил гул, который напомнил Павлову рев падающего самолета в фильмах про войну. Затем они услышали глухой взрыв, нарастающий гул, и потом второй взрыв. Второй взрыв был почти сразу, через две секунды. Первый взрыв был глуше второго, хотя, может быть, им это только казалось.
Сенусерт решила, что полковник Полуэкт отдал приказ разрушить входной грот пещеры ракетами с плазменными и вакуумными боеголовками и, тем самым, заблокировать выход и замуровать их в подземелье. В палатке из-за возможного обрушения свода оставаться было небезопасно, поэтому они выбрались наружу и обвязались страховочными тросами, намереваясь спуститься в колодец и переждать там взрывную волну и камнепад.
В какой-то момент они перестали ощущать под собой почву. Затем послышался тяжелый претяжелый вздох откуда-то снизу из глубины колодца, после чего Павлов покатился вниз, но Сенусерт, зацепившись за край обрыва, смогла его удержать. Когда взрывная волна схлынула, они выбрались на поверхность грота, которая еще несколько секунд как кисель содрогалась. Затем дрожь прекратилась, и земная твердь вновь застыла, вернув им ощущение реальной силы тяжести.
На вторые сутки блуждания по лабиринту, они к неописуемой радости увидели разыскиваемое входное отверстие, которое по расчетам Сенусерт располагалось на юго-западном склоне горы-острова. О наличии входа свидетельствовал пар. Сенусерт обследовала его источник и обнаружила кратерообразную депрессию, где между глыб выходил поток влажного воздуха с температурой +2?C. Поток воздуха не имел запаха и, очевидно, был результатом вентиляции.
Выбравшись на поверхность, они онемели от того, что никакой горы-острова, в пещерном лабиринте которой они пробыли семь суток, уже нет и в помине.
Они стояли на вершине конусообразной горы высотой около 1 тыс. метров, расположенной в центре маленького острова подковообразной формы, очертания берегов которого показались Павлову очень знакомыми. Над их головой сияло яркое полуденное солнце, хорошо были слышны птичий гомон и отдаленные звуки морского прибоя. Приглядевшись еще внимательнее, Павлов чуть не заплакал от радости, узнав остров Счастливый, или – Родос, к которому он вместе с Веной Саймон в незапамятные времена причалил на аварийно– спасательном модуле батискафа "Фантом".
– Что такое?! Где мы?!– наконец, нашла в себе силы сказать Сенусерт, достала с пояса оптический прибор и примкнула глазом к окуляру.
– Посмотри назад в направлении Солнца. Что ты видишь? – сгорая от нетерпения, попросил Павлов, надеясь, что она сможет разглядеть за стеной зеленых великанов – пиний и кедров – его дом.
– Кругом вода, а в большой бухте на якорной стоянке – старинный парусник,– сообщила она.
– Дай, дай мне на него взглянуть,– умоляюще попросил он, надеясь увидеть "Асоль" или "Аврору".
Сенусерт удивилась его настойчивости, но бинокль отдала. Павлов разглядел трехмачтовое судно парусно-весельного типа с красивыми обводами корпуса и двумя артиллерийскими орудиями, установленными на баке и корме. Галера, скорее всего, готовилась к отходу. На верхней палубе сновали матросы, одетые по моде средневековых флибустьеров. На капитанский мостик взошел витязь в сверкающих золотом доспехах и в коротком красном плаще, подбитым горностаем, и начал отдавать какие-то команды.
Павлов вернул Сенусерт бинокль и задумался. А. вдруг,– решил он,– это вовсе и не Кипрос, а очень похожий на него остров, существовавший на древней Земле, где-нибудь в районе Средиземного моря?
Сенусерт, оценив положение Солнца на небосклоне, пришла в еще большее волнение.
– Мы на планетной системе одного светила!– уверенно заявила она, и это означало, что они очутились в другом времени.
Павлов сказал Сенусерт, что место, где они находятся, ему знакомо, но это надо еще проверить. Они спустились с горы и, продираясь через лесные заросли, вышли к самому большому заливу, а затем, следуя вдоль береговой линии, добрались до маленькой бухты. На месте дома, который он когда-то построил, остался небольшой холмик. Прекрасного фруктового сада, увы, тоже не было. О его существовании напоминали дикие яблони и кусты виргинской сирени. Растительный мир острова сильно изменился и соответствовал не субтропическому, а умеренному морскому климату.
X
Через несколько дней, когда они освоились на новом месте, Павлов приступил к археологическим раскопкам, желая понять, что все-таки на острове Родос произошло за время, прошедшее после его смерти. Вдруг, Урсула еще жива и оставила после себя какой-то знак, расшифровав который он сможет ее разыскать. Большинство предметов домашнего обихода: посуда, инструменты, детские игрушки, приборы и батареи, – было безнадежно испорчено. Безжалостное время не уничтожило только каменный фундамент дома. После расчистки на нем можно было возводить новое здание.
Пока Павлов занимался строительством дома, Сенусерт, приняв облик касатки, совершила путешествие по Байкалу, которое едва не закончилось трагически. Стая дельфинов, приняв ее за исконного врага, преследовала ее целые сутки, пока она не добралась до берега. На берегу острова Альхон неподалеку от крепостных стен большого замка ее ждали новые неприятности в виде людей в доспехах, которые попытались взять ее в плен. В довершение всего она запуталась в сети, расставленной рыбаками, промышлявших ловлей тунцов. После этого она предпочитала далеко от острова Родос не заплывать, и свои исследования морской флоры и фауны и подводного рельефа проводила с большой осторожностью.
Первые люди, с которыми Павлову довелось пообщаться, были рыбаки с северного побережья, шаланду которых прибило к острову штормом. Ему удалось сравнительно быстро понять их язык, представлявший дичайшую смесь языка древних илинойцев и джурджени, и узнать много интересного об общественно-политической ситуации в современном Прибайкалье.
Не мог он и не поинтересоваться по поводу Деметриса Паулюса по прозвищу Мореплаватель и волшебницы Цирцеи. Оказалось, что их здесь помнят, хотя уже прошло более трехсот лет с тех пор, как, согласно народным преданиям, легендарный Деметрис вознесся на небо к своему отцу – богу солнечного света Аполлону. Что касается волшебницы Цирцеи, то ее, якобы, видели на острове в последний раз, примерно, двадцать лет тому назад.
Завершив за пару месяцев строительство дома, Павлов предложил Сенусерт провести более тщательное обследование острова на предмет полезных ископаемых и растений. Кроме того он хотел бы обследовать грот пещеры, похожий на вход в подземный бункер, в южной части острова. Он не смог этого сделать прежде из-за высокого уровня радиации, который зафиксировали радиометры. С этого места они и решили начать свою научно-исследовательскую экспедицию.