Ларош неторопливо сгреб одежду, горой валяющуюся на стуле, сбросил ее на пол и уселся напротив меня, возбужденно сверкая глазами.
– Где она? Не томите, Шерин. Я так долго этого ждал!
– Прежде, чем я отдам ее вам, я хочу заручиться, что вы ответите на пару моих вопросов.
Кристофер напряженно молчал. Затем ответил:
– Хорошо. Отвечу… Если знаю ответ.
Я положила пакет рядом с собой и потерла виски. Вот и настал конец моей миссии – через минуту посылка будет уже в руках у Лароша, а я смогу отправиться домой. Нужно только узнать, как именно.
– Эту посылку вам передала «Dreams LTD», правильно?
– Да, – он нетерпеливо потер ладони.
– Они и послали меня передать ее вам. На этом моя миссия заканчивается. После этого мне нужно попасть домой. Вы могли бы мне дать телефон, по которому я могу с ними связаться?
Ларош молчал. Лицо его застыло, превратившись в маску. По-своему истолковав его реакцию, я поспешила прояснить:
– Мне нужно сказать им, что все… Я все закончила. Теперь они могут забирать меня наза…
Последующие слова Лароша надолго врезались в мою память.
– Отсюда невозможно связаться с Корпорацией.
Судорожно сглотнув неизвестно откуда взявшийся ком, я потрясла головой.
– Нет, вы поймите, я ничего не нарушала. Они сфабриковали мои документы, чтобы я смогла въехать на территорию. Попросили найти вас и передать посылку. А теперь должны забрать меня назад. Я ведь все сделала.
Глаза Кристофера продолжали неподвижно буравить меня.
– Они сказали вам что-нибудь насчет «назад»?
– Что вы имеете в виду?
– Говорили ли они что-нибудь о том, как именно собираются извлекать вас отсюда?
– Нет.
– Тогда забудьте об этом.
– Что вы говорите! Этого не может быть! Я подписывала договор, в котором просто обещала выполнить их поручение. Я же ни в чем не виновата!
Он выслушал мои крики молча.
– Шерин, вы ничего не подписывали и не обсуждали по поводу возвращения, правильно?
– Правильно, – икнула я, чувствуя, как подступает истерика. Что он говорит? Как это меня никто не заберет? Почему? – Они вообще мне не сказали, куда я еду. Сказали только название города и что для проникновения сюда нужны документы…
Ларош тяжело вздохнул.
– Вас подставили.
– Нет… – его слова отскакивали окружившим мое сознание защитным полем, что не давало им проникнуть внутрь. Быть опознанными, принятыми. – Нет-нет! Не может такого быть!
– Шерин, скажите, вы что-то просили у них сначала? Что-то брали в долг?
– Да, – ответила я тихо, – деньги.
– Много? Это, по сути, и не важно. Просто любопытно…
– Четыреста пятьдесят тысяч.
Кристофер грустно улыбнулся.
– Вот они и отправили вас выполнить поручение в качестве возвратной меры. Но вы поймите, если они изначально ничего не сказали о возвращении, значит, не планировали вас возвращать.
– Нет… – снова повторила я и почувствовала, что вот-вот по щекам закапают слезы. – Я свяжусь с ними, и они вытащат меня…
– Да не сможете вы! – повысил голос Ларош. – Вы думаете, я не пытался? Отсюда вообще нельзя никому позвонить, кто живет за пределами Тали. НИКОМУ! Вы понимаете?
– Должен быть метод! – практически выкрикнула я, злясь за истеричные нотки собственного голоса. – Должен быть! Вы же связались с ними!
Кристофер сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.
– Я сам не связывался… Попросил человека, кто был снаружи. Только так.
– Но вы же связались с этим человеком!? Который был снаружи. Как?
– Я сдружился с одной девушкой. Она выходила отсюда. Вот ее и попросил.
Какое-то время я молча смотрела на него, шестым чувством осознавая, что он не врет. А если не врет, значит, я… я… останусь в Тали навсегда?..
В этот момент мои нервы не выдержали, и я согнулась пополам. Это были уже не просто слезы, льющиеся по щекам, это были безудержные рыдания. Я не видела и не слышала ничего вокруг, повторяя в никуда одно и то же: «Я не виновата… Я не хочу здесь оставаться… Я хочу уйти отсюда… Я не виновата…».
Медленно и верно, словно отравленный ядом дымок, в мою голову проникало понимание, что, хочу я того или нет, а Ларош может оказаться прав. Никто мне ничего не обещал, все произошло очень быстро, без дополнительных пояснений. Брамс не появился утром, предполагая, что я могу задать «неудобные» вопросы. Но они хорошо подстраховались с самого начала, не давая никакой информации о Тали. А ведь она у них была. Я могла дать на отсечение руку, что была…
Всхлипывая, я оторвала пальцы от собственного зареванного лица. Кто-то осторожно тряс меня за плечо.
– Шерин, выпейте… – сказал Ларош, протягивая мне стакан с водой. – Видит Бог, я не хотел, чтобы так получилось… Я вам сочувствую.
Почти захлебываясь, я глотала холодную воду большими, жадными глотками. Это помогло немного успокоиться и снова начать думать. Хотя слезы еще продолжали прокладывать соленые дорожки на щеках, я уже взяла себя в руки.
«Ты еще не знаешь наверняка, свяжутся с тобой или нет. Может быть, есть какой-то способ, но он о нем не знает. Прекрати реветь и думай! Думай!»
Я вытерла губы тыльной стороной ладони и уставилась на стоящего рядом Лароша.
– Я хочу знать все. Все, что вы о них знаете. И еще как вы сюда попали, что узнали о Тали за это время и как связались с ними. В общем, все!
Отпора, к которому я уже приготовилась, не произошло. Ларош только мягко кивнул и поставил стакан на стол.
– Я расскажу. Может быть, это вам чем-то поможет. И, Шерин, поверьте, мне действительно жаль.
Я кивнула, сотрясаемая нервным ознобом. Кристофер занял свое место на стуле и посмотрел на меня. Лицо его было усталым, с отпечатком безнадежной грусти в голубых глазах. Однако в них все же светилась надежда.
– Я был детективом. В Южном Дринвиле. Почти пятнадцать лет своей жизни я проработал по этой профессии. А потом связался с одним делом. Некий клиент попросил меня следить за его женой, подозревая ее в неверности. Я получил аванс и принялся за работу. И вскоре узнал, что жена попросту сбегает из дома, опасаясь его же собственных побоев. Поначалу я просто проникся к этой женщине симпатией, узнал все о ее прошлом, привычках. Она оказалась исключительно порядочной. Мягкой, сердечной.… И очень красивой.
На этом месте Ларош запнулся и смущенно посмотрел на меня.
– Шерин, вы не подумайте, я обычно никогда с клиентами… Стараюсь избегать личных отношений. Старался.
Добавил он. Помолчал. И продолжил.
– А вот муж ее, как раз наоборот. Оказался полной сволочью. Получилось так, что на поверхность всплыла информация, на которую он не рассчитывал. Ко мне в руки попали бумаги о его незаконных сделках по продаже запрещенных химических препаратов с завода, на котором он работал. Впоследствии эти химикаты шли на изготовление сильного наркотика – неоспоферомена. Торговцы продавали его по всей территории…. Ну, это я отвлекся от темы. Чтобы полностью снять его жену с подозрения, я познакомился с ней лично. Несколько раз мы встречались в кафе, разговаривали. А потом я рассказал ей про то, что узнал. Она была в ужасе. Тем же вечером она пришла домой и в порыве эмоций закатила ему скандал. Муж рассвирепел. Решил, что она спала и со мной, и со многими другими, а теперь еще знает его тайну…
Кристофер растеряно потер ладони и отхлебнул воды из стакана.
– Я был рядом. Я предполагал, что такое может случиться, хотя и надеялся на лучшее. Когда услышал крики с лестничной площадки, добежал до их двери и выломал ее. Я, понимаете, Шерин, я хотел ее защитить, а ему предъявить обвинение и передать дело полиции, но он бросился на меня, и тогда я… я убил его. Не специально. Он пытался задушить меня, и все, что я нащупал рядом, была каминная кочерга.
Ларош подавленно затих. Я молчала тоже, не хотела его перебивать. Он поднял на меня голубые глаза и развел руками.
– Видит Бог, я этого не хотел. Но получается, что я здесь не без причины. Мне бы дали пятнадцать лет тюрьмы. Но я выбрал Тали. Я многого тогда не знал об этом городе.