Литмир - Электронная Библиотека

От транспорта, который поджидал нас на флаер-стоянке, я оторопел.

Представьте изукрашенную деревянной резьбой пеструю, как хвост попугая, деревянную же карету, в которую вдобавок запряжена четверка лошадей цугом!

Форейтор, или как там его звали в те времена, когда кареты были обычным делом, церемонно раскланялся с нами и распахнул дверцу. Пришлось забираться в этот ящик. Андрей, видя мое замешательство, тут же съязвил:

– Ты, главное, ощущения свои, впечатления всякие записать не забудь.

Форейтор забрался на козлы (вроде так именовалась эта штука), оглушительно щелкнул бичом и отчаянно заорал:

– Н-но! Выноси, залетные!

Залетные тронулись, и карета запрыгала по полю. Андрей отодвинул занавеску, высунул голову в окно и поинтересовался:

– Ехать-то долго?

Возница повернул к нам веселое мальчишеское лицо и ответствовал:

– Не извольте беспокоиться! Службу знаю – домчу мигом. Лошади-то чистым овсом кормлены!

После этой тирады он, слава богу, перешел на нормальный язык:

– Минут за двадцать доберемся. Сейчас выберемся на дорогу, трясти не будет.

– И то хорошо, – пробурчал я.

Дорога нырнула в густые заросли орешника, потом высокие стройные буки придвинулась с обеих сторон, показалось небольшое поле с ладным стожком сена. Симпатичный такой стожок, аккуратно нанизанный на ровный колышек, – ни дать ни взять, любопытно поднявший шляпку гриб-дождевик. По полю, поминутно задирая к небу красный клюв, важно разгуливал аист.

– Смотри! – воскликнул Андрей.

Я повернулся к противоположному окну и увидел замок. Настоящий рыцарский замок! Он прицепился к высокому холму, не холму даже, а выветренной, поросшей цепкими кустарниками скале. Зубчатая стена лепилась над самым обрывом, яркой черепицей краснела поднимавшаяся над стеной высокая башня. Зеленели побеги плюща, прижимавшегося к грозно нависшим над каретой глыбам.

Дорога пошла в гору, и вскоре наш экипаж, громко стуча по брусчатке, въехал в широкий двор. Форейтор, шутовски кланяясь, распахнул дверцу, и я увидел Ольгу.

Ничуть она не изменилась. Те же милые, чуть прищуренные глаза, легкая сутулость, когда-то приводившая в отчаяние учителя Герова. Рядом с Ольгой стоял высокий некто в бороде и непривычно длинной прическе. Надо полагать – жених.

– Мальчишки! Вот молодцы, что приехали! – Ольга дружески расцеловала нас. – Знакомьтесь! Это Гюстав.

По тому, как одноклассница неожиданно покраснела, я понял, что не ошибся.

Рукопожатие Гюстава оказалось неожиданно сильным. Понравилась мне его улыбка – открытая, доброжелательная. Приятное впечатление производил жених, и я подумал, что Оленька, похоже, не ошиблась в выборе.

– Завтра учитель обещал приехать, – между тем сообщила Ольга. – А Борис с Марианной уже здесь. Вон они – торопятся.

– Здорово! Молодец ты, Оленька! – обрадовался я, а Андрей (вот дал бог язычок человеку!) мрачно изрек:

– Зачем ты нас обманываешь, одноклассница? Этот человек, – он ткнул рукой в сторону подходивших, – не может быть Борисом. У Бори были роскошные кудрявые волосы. А этот! Ты посмотри, у него же голова гладкая, как бильярдный шар!

Располневший Борис только рукой махнул и заключил меня в объятия.

Зато Марианна привычно взяла мужа под защиту:

– Ох, Андрюшка! Неужто уже забыл, как я тебя отлупила, когда ты попробовал задирать Бориса?

– Помню, все помню, – сделал испуганное лицо Андрей, – даже твою неблагодарность не забыл. Ведь тот коварный удар, на который ты столь жестоко ссылаешься, настиг меня ровно через пять минут после свершения истинно рыцарского поступка. Кто вытащил тебя из той здоровенной лужи? Скажешь не я?!

– Да ну тебя! – Марианна ласково дернула Андрея за прядь волос. – Совсем не меняешься.

– Но ведь это же здорово, – негромко произнесла Ольга, – это здорово, ребята, что друг для друга мы остаемся прежними, несмотря ни на что.

Ольга с Гюставом, извинившись, ушли завершать приготовления к свадьбе. Марианна присоединилась к ним. А мы трое – вроде бы совсем недавно – мальчишки-одноклассники, а ныне серьезные мужи – отправились на рекогносцировку, а проще говоря – знакомиться с замком. Борис бывал здесь и раньше, и мы с Андреем, не сговариваясь, возложили на него обязанности гида. За что он нам сразу и отомстил.

– Замок заложен, – нудно загудел Борис, – ориентировочно в шестом-седьмом веке. Естественно, нашей эры, потому что до нашей эры таких замков не строили. Но все равно, шестой век завершился очень давно. Кто строил замок – неизвестно. Древние летописи сохранили имя Гуго Однорукого, так что всю ответственность за содеянное ученые ныне сваливают на него.

– Шестой век, – задумчиво произнес Андрей, – интересное времечко… Вот что, Борька, расскажи-ка лучше то, о чем знаешь точно. Что-то мне и вправду любопытно.

– Да не так уж много я знаю, – пожал плечами Борис. – Лучше поговори с Гюставом, он как-никак прямой, хотя и отдаленный потомок этого самого Гуго Однорукого.

– Тогда пойдем просто посмотрим, – предложил Андрей.

Мы стояли на самом верху крепостной стены. Пологие, густо поросшие лесом холмы уходили вдаль. Деревья, чуть тронутые волшебной кистью осени, стояли плотно, как воины, сомкнувшие ряды перед битвой. Зима еще далеко, но зеленая рать уже в ожидании вековечного боя. Судьба его предрешена, и бойцы знают это, но ждут, не отступая ни на шаг, – ведь за осенним поражением придет хмельная радость победной весны…

Чистый звук горна заставил меня обернуться. Невысокий старик стоял посреди крепостного двора, и отливающая золотом в лучах солнца труба далеко разбрасывала звонкие рулады.

На призывный зов горна со всех сторон потянулись люди. Встрепенулся и Борис:

– Пойдем скорее, ребята, а то все лучшие места займут!

– Это что – все гости? – осведомился Андрей.

– Ну что ты! – рассмеялся одноклассник. – Здесь же музей, заповедник. Свадьба начнется вечером, когда туристы уже разъедутся. Люди сюда чуть не со всей Земли собираются.

Оживленные толпы тянулись в угол крепостного двора. Там, чуть ниже основной площади, к скале прилепилась маленькая площадка. Этакий уютный внутренний дворик.

– Когда-то здесь тренировались дружинники барона, – на ходу пояснил Борис, – а сейчас каждый день сотрудники музея дают спектакли – ну, там рыцарский поединок и прочее. Занятное, скажу вам, зрелище.

Артистов было четверо, и одного я сразу узнал – именно он отменно исполнил роль форейтора. Мечи сменялись шпагами, шпаги – коваными дубинками. Бились двое на двое, трое нападали на одного. Веселая игра не давала скучать, и я не заметил, как по двору протянулись длинные тени.

– Молодцы, ребята, – одобрительно произнес Андрей. – Очень профессиональная работа.

– Тебе виднее, – отреагировал Борис, уже знавший о переменах, происшедших в жизни Андрея, – но красиво все чертовски. Хотя в жизни наверняка было не так.

– Да уж! – согласился Андрей, глядя на расходящихся зрителей. – После даже одной такой настоящей потасовки тебе, наш милый эскулап, пришлось бы немало потрудиться.

– Ну что ж, пойдем, – предложил я, видя, что спектакль подошел к концу.

– Идите, – согласно кивнул Андрей, – а я подойду к этому, как его, кучеру.

– Зачем? – удивился Борис.

– Да не пойму, как он наносит боковой удар…

– Пойдем, – потянул я за собой Бориса, – чувствую – это надолго.

Мы пересекли двор, поднялись по крутой лестнице. Вход в замок находился метров на пять выше вымощенной брусчаткой площади. Когда-то это обстоятельство наверняка облегчало защиту крепости, сегодня же только причиняло лишние неудобства.

Заходящее солнце с трудом пробивалось через узкие, прорубленные под самым потолком оконца, и в замке горело электричество, разгоняя сгущавшийся мрак в дальние углы. Мягкий неназойливый свет освещал суровые стены, с которых строго взирали на окружающее портреты неизвестных мне личностей.

2
{"b":"185098","o":1}