– Откуда, ребята?

– Черт возьми! – насупился Хромой Френк. – Мы позволим называть нас «ребятами»? Должен же видеть этот парень, что мы из лучших сословий!

– Что вы там шепчетесь! – строго прикрикнул лейтенант. – Я хочу знать, откуда вы едете!

Френк, Джемми и Дэви одновременно взглянули на Олд Шеттерхэнда – что будет дальше? Как тот отреагирует на обращение и что предпримет?

– Из Лидвилла, – ответил спокойно вестмен.

– И куда направляетесь?

– В горы Элк.

– Это ложь!

Олд Шеттерхэнд направил своего коня к военным, пока не поравнялся с офицером, после чего тем же спокойным тоном спросил:

– У вас есть основания называть нас лжецами?

– Да!

– Ну, какие?

– Вы едете не из Лидвилла, а из Форт-Индиана.

– Тут вы ошибаетесь.

– Я не ошибаюсь. Я вас знаю.

– Да? Ну, и кто же мы?

– Имен я не знаю, но вы их сами мне назовете.

– А если нет? – охотник пристально взглянул на офицера.

– Тогда поедете со мной! – безапелляционно прозвучало в ответ.

– А если мы не поедем?

– Тогда пеняйте на себя, – многозначительно протянул лейтенант. – Кто мы такие и что это за форма, вам, надеюсь, понятно. Кто из вас схватится за оружие, тут же будет пристрелен.

– Неужели? – Олд Шеттерхэнд улыбнулся. – Так узнайте сначала, по силам ли вам эта задача!

Правая рука охотника, державшая ружье, вскинула его как пистолет, направив дуло на офицера, а левая тотчас выхватила револьвер. В руках Френка, Дэви и Джемми также блеснуло оружие.

– Тьфу, дьявол! – выругался лейтенант, хотевший было схватиться за пояс. – Я…

– Стой! – приказал Олд Шеттерхэнд тоном, не терпящим возражений. – Руки прочь от кобуры, парень! Всем руки вверх, или за нами не задержится.

В подобных ситуациях лучше подчиниться, чем получить пулю в лоб, – именно так подумали офицер и его подчиненные. Чувствуя превосходство и считая себя в безопасности, они упустили из виду, что должны держать оружие в руках, и теперь имели полную возможность заглянуть в дула восьми ружей и револьверов, направленных прямо на них. Господа военные полагали, что имеют дело с настоящими головорезами, а потому мгновенно подчинились услышанному приказу.

Смотрелось, конечно, комично – хорошо вооруженные кавалеристы с поднятыми вверх руками на конях! Едва уловимая улыбка разгладила серьезное лицо Олд Шеттерхэнда, и он продолжил:

– Так! Как вы думаете, ребята, что мы теперь будем делать?

– Стреляйте же! – со злобой отозвался лейтенант, к которому был обращен вопрос. – Но месть настигнет вас! Она будет страшна!

– Хо! Что нам с того, что мы потратим наши ценные пули на тех, кто позволил запугать себя четырем жалким бродягам и вытянул руки к небу! Какая слава! Я хотел преподать вам урок. Вы еще молоды, и он вам пойдет впрок. Будьте всегда по возможности вежливы, сэр! Джентльмены при встрече не станут называть друг друга «ребятами». И потом, никогда не обвиняйте людей во лжи, если не можете этого доказать. Так очень легко попасть впросак. И третье, когда здесь, на Западе, встречаете людей, с которыми вы не связаны узами нежнейшей дружбы, берите в руки ружья, иначе случаи, подобные сегодняшнему, будут происходить с вами часто. Вы просто ошиблись – мы не «ребята» и не лжецы. А теперь опустите руки, у нас нет намерений дырявить ваши шкуры!

Олд Шеттерхэнд заткнул револьвер за пояс и опустил ружье; трое его спутников последовали его примеру. Потом, когда солдаты опустили руки, их раскрасневшийся не то от ярости, не то от стыда офицер выкрикнул:

– Сэр, как вы можете ломать такую комедию! Вы же рискуете! Вы должны знать, что у меня хватит силы наказать вас!

– Силы? – улыбнулся Олд Шеттерхэнд, чувствуя, что лейтенант понял его не до конца. – Хитрости – наверное, да, но силы – нет! Вам это уже доказали. Хотел бы я знать, с чего вы начнете свое наказание? Что бы вы ни сделали – будете опозорены, как и прежде.

– Ого! Теперь все зависит от того, кто первым вытащит револьвер… Последнюю фразу он не закончил, ибо в тот момент,

когда его рука потянулась к кобуре, он почувствовал, что седло вдруг ушло из-под него, а тело повисло в воздухе. Через мгновение Олд Шеттерхэнд бросил лейтенанта поперек своего коня прямо перед собой, молниеносно вытащил нож и приставил его к груди, после чего, улыбаясь, крикнул:

– Продолжайте дальше, сэр! Что вы хотите сказать? Все зависит от того, кто первым вытянет другого из седла. Не так ли? Это вы имели в виду? Стоит вашим людям пошевельнуться, и я всажу клинок в ваше сердце!

Солдаты словно прилипли к седлам. Такой силы, ловкости и быстроты они не ожидали. Военные были так смущены и ошеломлены, что напрочь забыли о своем численном превосходстве и оружии.

– Тысяча чертей! – крикнул офицер, от страха не осмелившийся даже пошевелиться. – Что вам взбрело в голову? Оставьте меня!

– Я лишь хотел доказать вам, что вы действительно не на тех напали. Бьют не числом, а уменьем! Будь вас хоть целый эскадрон – нам все равно нечего опасаться. Станьте вот здесь и учтиво послушайте, что я вам скажу.

Он взял офицера за воротник, стянул одной рукой с коня и опустил в траву. Потом продолжил:

– Может, вы видели кого-нибудь из нас раньше?

– Нет, – ответил лейтенант, восстанавливая дыхание. Он был взбешен, но теперь не решался выплескивать ярость. Он чувствовал себя опозоренным перед своими подчиненными и готов был выхватить саблю, чтобы разрубить Олд Шеттерхэнда на куски, но голос рассудка говорил ему, что попытка закончится плачевно.

– Значит, нет? – продолжил охотник. – Но я убежден, что вы нас знаете. Хотя бы слышали наши имена. Вам рассказывали о Хромом Френке? Вот он, собственной персоной.

– Не знаю ни имени, ни человека, – буркнул офицер, поправляя мундир.

– Но о Длинном Дэви и Толстяке Джемми вы слыхали?

– Да. Разве это они?

– Разумеется.

– Хо! Не верю.

– Хотите снова наказать меня за ложь? Не стоит, сэр! Олд Шеттерхэнд отвечает за каждое слово, которое говорит.

– Олд Шетт…, – лейтенант не смог выговорить, попятившись назад и уставившись круглыми глазами на охотника. Его люди тоже заметно оживились.

– Да, Олд Шеттерхэнд, – проговорил тот. – Вам знакомо это имя?

– Я знаю его, мы все его хорошо знаем. И этот человек вы… вы, сэр?

Лейтенант испытующе взглянул на вестмена, при этом его лицо выражало сомнение. Но в тот момент его взгляд упал на упомянутый штуцер с шарообразным затвором, и тотчас выражение его лица изменилось:

– Смотри! Это штуцер – «генри», сэр?

– Он самый, – кивнул вестмен. – А вы знаете это оружие?

– Я не видел ни одного экземпляра, но ружья мастера Генри мне описывали подробно. Мастер был большим чудаком и изготовил всего несколько таких штуцеров, поскольку опасался, что, если многозарядные штуцеры войдут в серийное производство, индейцы и бизоны будут быстренько уничтожены. В основном, они все пропали, и только Олд Шеттерхэнд владеет последним единственным экземпляром.

– Это правда, сэр. Из тех одиннадцати или двенадцати штуцеров – «генри», которые были сделаны, у меня остался последний, а остальные бесследно исчезли на Диком Западе вместе с их владельцами.

– Значит, вы действительно… этот Олд Шеттерхэнд, знаменитый вестмен, который одной рукой может заставить поклониться земле бизона и уложить наповал ударом кулака самых сильных индейских воинов?

– Я уже сказал. А если вы еще сомневаетесь, можете в этом убедиться, ибо мой кулак сбивает с ног не только индейцев, но и белых.

– Нет, сэр, благодарю! Я верю вам, и никакие доказательства мне не нужны. У меня только один череп, и сомневаюсь, что смогу его заменить. Прошу прощения, я прежде был не очень вежлив! У нас есть повод заглянуть в лицо таким известным людям, как вы. Не будете ли вы так любезны поехать с нами? Мои друзья не только были бы очень рады, но и почли бы за честь встретить такого гостя.

– А куда вы едете?

– В Форт-Мормон.

– Сожалею, что не могу принять ваше предложение, ибо мы движемся в противоположном направлении. У меня в условленное время встреча с друзьями.