Ну, действительно, как получилось, что простой наследник Давида, по сути, обычный парень, хоть и способный, но вдруг стал черезвычайно мудрым, сверхпроницательным, и самым успешным правителем в то время? Вот и в Клане так же подумали. И решили: а не при помощи ли Камня , наследник Давида так хорошо преуспел? Ну и начали они искать в разных старинных свитках и манускриптах свидетельства деятельности Камня. И видно , искали очень настойчиво. Не зря были созданы трактаты о символах и печатях Соломона. А эти символы были заимствованы из переписки Соломона с царем Хирамом, с которым он состязался в мудрости . Два правителя загадывали друг другу загадки и задаваль хитроумные задачи, и Соломон всегда отгадывал . Пока Хирам не догадался о некой сверхсиле, которая помогала Соломону. Тогда он тоже прибег к магическим уловкам, чтобы разгадать секрет выигрышей Соломона. Именно, на основани этих состязаний, которые исследовались мудрецами Хирама, и пытались охотники найти способы вычислять Камень. Возможно, они добились большего, чем нам известно...

- Макс, все это интересно, но нам надо знать точно, они могут вычислять Камень, или их кто то наводит? - Паниковский вдруг прервался и подбежал к окну. Затем, прикрыл жалюзи и стал наблюдать.

- Что там? - я инстинктивно приблизился к Ладе. Ее дыхание из ровного стало учащенным, веки подрагивали. Кажется , она начала приходить в себя.

- Народ собрался на берегу. Скорая прикатила. - Паниковский стал быстро собирать вещи.- Не знаю, что там стряслось, но нам это ни к чему. Сматываемся, машина стоит на дорожке возле домика. Лада сама не дойдет. Придется нести. Я сейчас загружу вещи и подгоню ближе машину, чтобы не привлекать внимания. А ты выноси ее осторожней.

Я приподнял Ладу, она открыла глаза, но сознание еще полностью к ней не вернулось. Я вынес Ладу , Паниковский помог усадить ее на заднее сиденье. Она не совсем понимала, что происходит, и только сонно щурилась.

- Там какого то парня выловили из воды. Утопленника. - Паниковский сообщил все что удалось узнать. - Едем скорее, потому что сдается мне, у несчастного как раз сорок третий размер обуви, и отвечать на вопросы полиции, почему он пошел купаться в одежде напротив нашего домика, мне неохота.

Я пристегнул Ладу , и сел рядом с Паниковским.

- Едем. Курс на Иерусалим. Там нас ждут два прекрасных номера, ванна, хороший обед..

- И приветливая рыжая девушка на регистрации. - Паниковский довольно улыбнулся.

Лада вдруг сильно вдохнула воздух, как будто вынырнула из воды. Я оглянулся. Она уже осознанно глядела по сторонам, сознание вернулось.

- Где мы? Куда мы едем? Где камень? Где Герман?

- Мы в машине, - Я был удивлен и взволнован, но старался излучать спокойствие.- Едем в Иерусалим, в гостиницу, камень в сумочке, справа от тебя, и кто у нас Герман? Вы с ним познакомились, перед тем, как он пошел поплавать?

Лада быстро успокоилась и стала рассказывать, о том что произошло на берегу..

Глава 28

Мы сидели в гостинице в своем номере. Антон остался с нами. После всех последних событий, после того, как на нас так легко выходили, было принято решение, что ночевать мы будем все вместе. Я была подавлена. Осознание того, что камень может убивать, давило с тяжестью многотонной плиты. А проводником его силы была я. Я его аккумулятор, его передатчик и приемник. Первый раз за все время моего общения с камнем было по настоящему страшно от его могущества. Я взялась за сумку и понесла в другой конец комнаты, подальше от себя. Мужчины молча наблюдали за мной. За весь день говорили мало. Мой рассказ о событиях на берегу произвел впечатление. Но, наверное, больше их настораживала моя реакция. Я больше не билась в истерике, не рыдала и, вообще, не разговаривала. Такой они видеть меня не привыкли. На ласковые объятия Макса я не отреагировала, не могла. Меня будто заморозили. Камень тоже молчал. И это единственное, что меня радовало.

Когда я перенесла сумку подальше от себя и вернулась туда, где сидела, камень позвал меня. Я напряглась, превратилась в натянутую струну. Мне не хотелось слушать его. Но он звал. Спокойно и настойчиво. Я замотала головой. Макс и Паниковский не отрываясь следили за мной. А я не замечала их. Я изо всех сил старалась не слушать зов. Наконец я не выдержала, подбежала к сумке и выхватила камень.

- Что ты еще хочешь от меня?!- крикнула я ему. - Кого мы еще должны убить? Каких еще жертв тебе надо? Я не могу больше! Слышишь меня?! Не могу!

И тут вдруг на меня напало оцепенение. На меня хлынула волна искрящихся образов, уносящих в мир гармонии. Камень успокаивал меня. Осмысленно, настойчиво и... ласково. Он примирял меня саму с собой. Он лечил меня от той боли, что сам же и причинил. Я понимала все, что он мне говорил. Это было уже не то слабое влияние, которого я толком не осознавала, когда ехала к охотникам. Это было другое... С каждым новым явлением он все больше вливался в мое сознание, все больше настраивал меня на восприятие своего голоса и желаний. Я была с ним едина сейчас как никогда до этого. Злость и страх ушли так тихо, что я их даже не заметила. Не осознавая, что делаю, я вернулась к креслу, села и начала нежно поглаживать камень, как любимого кота, который довольно урчал на моих коленях. Я не знаю сколько мы так просидели с камнем. Времени не было. Был только он и его голос. Он вливал в меня потоки образов, которые были его историей, рассказывал о своих путешествиях. Некоторые его воспоминания вызвали у меня смех. Когда я засмеялась, камень последний раз вздрогнул и застыл, став вновь холодным и безжизненным. Я отнесла его в сумку, повесила ее себе на плечо и сказала двум одеревеневшим мужчинам, следящими за мной с открытыми ртами:

- Ну, что сидите как пни, я есть хочу,- и направилась к двери.

- Ничего не понял, - сказал Антон, когда они пошли за мной.

Это вывело их из транса.

- Стой, Лада, ты куда?- Макс схватил меня за руку.- В номер еду закажем. Нельзя нам мотаться по отелю.

Я повернулась к нему. Его глаза... ох, уж его глаза... смотрели на меня таким открытым взглядом. Я сделала шаг к нему.

- У тебя сумашедше красивые глаза, милый, ты знаешь об этом?

- Лада, - он почти простонал мое имя, и я поняла, что он выкинул белый флаг, но еще пытается уговорить меня. - Нельзя. Давай останемся в номере. Спокойно хоть один день проведем. Тебе надо отдохнуть.

- Я уже отдохнула. Теперь хочу есть. Я не убегу никуда, если мы пойдем поедим в ресторане или в кафе. Мне очень хочется пройтись.

- Лада, - тут вмешался Антон. - мы никуда не пойдем. Не делай обиженное личико, я более стойкий, чем Макс. Если ты будешь и дальше его морально разлагать, то я буду вынужден поднять бунт и занять место капитана. И тогда тебе придется стать послушной девочкой.

- Какой же ты нехороший, Антон,- фыркнула я и вернулась в номер. - Я тебя сейчас не люблю, чтоб ты знал.

- Я потом об этом поплачу,- ответил Паниковский, и его глаза засмеялись.

Макс посмотрел на нас, пожал плечами, как бы извиняясь и прошел в номер. Пока Антон делал заказ, Максим подошел ко мне и обнял. Я вновь посмотрела в его чистые голубые глаза и прижалась к нему.

- С тобой все в порядке, родная?

- Да, мне гораздо лучше.