Литмир - Электронная Библиотека

Мария Брикер

Сегодня я Снегурочка!

Катя потерла мокрой варежкой нос, стряхнула с шарфа и пальто растаявший снег и в третий раз настойчиво позвонила в дверь теткиной квартиры. От отчаяния хотелось плакать. Предупредила же, что поезд прибывает к восьми, а дома у тетушки она будет приблизительно в девять. Сейчас уже половина десятого. Через два с половиной часа Новый год. Куда тетка подевалась? Куда запропастилась ее горничная? Отправилась в театр или в салон красоту наводить? Сомнительно. Тетка планировала веселый сабантуй на двадцать человек. Гости через полчаса начнут собираться. Пора на стол накрывать. Гости, что, тоже под дверью будут Ее величество Агнессу ждать? Что за безалаберность! Она рассчитывала душ с дороги принять, голову помыть, почти сутки в плацкарте! Платье в чемодане измялось, и вообще хочется в туалет.

К слову, о туалете. На лестничной клетке вместо запахов новогодних пирогов и разносолов отчего-то стоял одуряющий запах канализации. Просто удивительно, у них в остреньком пятиэтажном конструкторе, слепленном в позапрошлом веке, пахнет приличней.

Катя со всей силы пнула свой чемодан и пискнула от боли. Уселась сверху, стянула узкий замшевый сапожок. Мало того что ноги промокли и окоченели, теперь ушиб будет. Зачем она только напялила эти неземной красоты сапоги. Мерзкие соленые разводы на тончайшей замше. Испорчены сапожки. Лучше бы ботинки зимние надела, расхлябанные, зато удобные и теплые. И пуховик вместо тоненького демисезонного пальто. Кого она удивить хотела? Тетка все равно раскритикует. Вечно она к ней по поводу нарядов придирается, аристократка хренова. Сама из провинции выбралась, а выпендривается, как махровая интеллигентка. Потолки с лепниной, антикварные мебеля, зеркала и картины в бронзе, синие тяжелые гардины с золотом. Везде золото, даже на потолке! Деревня в шоколаде!

Когда Катя впервые оказалась у сестры отца в московской квартире, ее чуть не стошнило от пафосного блеска. Впрочем, в интерьере своего кошмарного жилища тетушка смотрелась гармонично. Агнесса всегда была такой: вызывающей, манерной и приторной. Стрелки, красная помада, бублик на голове, боа, платье в пол и мундштук в руке. С ее-то рязанской физиономией и фигурой как у бульдозеристки. Однако нельзя не признать, что было в тетушке нечто завлекательное для представителей сильной половины человечества. Мужчины летели к ней, как мотыльки к огню. Она трижды выходила замуж, каждый раз после развода обогащаясь на несколько квадратных метров жилплощади, новую шубку и некоторую сумму на счете в банке. С последним мужем особенно подфартило. Супруг Агнессы скончался и оставил тетушке шикарные трехкомнатные хоромы в элитном районе Москвы, машину, дачу и солидный стартовый капитал для безоблачной жизни. Смерть супруга Агнессу не сильно опечалила. Она наконец-то добилась того, о чем мечтала. Куролесить по жизни в свое удовольствие, собирать светские салоны, окружать себя творческими личностями, читать собравшимся свои стихотворные графоманские вирши, демонстрировать ужасные картины и больше не зависеть от мужчин. Несмотря на сумасбродство тетушкиной натуры и заскоки, Катя ее любила. Но в данную минуту ей хотелось сестрицу отца задушить.

Катя снова натянула сапог, плотнее запахнула пальто, вытащила из кармана сотовый и несколько раз стукнула телефоном по колену. Телефон разрядился еще в поезде, но иногда такой фокус срабатывал и мертвый мобильник вновь оживал. Не вышло. Катя окончательно расстроилась. Разве она могла предположить, что подлый мобильник ей понадобится как спасательный круг. В другом кармане нашелся мандарин. Она поднесла ароматный фрукт к носу, чтобы забить невыносимый запах унитаза, и вздохнула.

Зачем она согласилась приехать? Ведь не хотела! Тетка уговорила. Она, видите ли, жениха ей подыскала достойного. Жених ей даром не нужен. Она собирается спокойно окончить институт, получить диплом историка-этнографа и начать делать карьеру. Карьеру – громко сказано. Должность в каком-нибудь краеведческом музее ее вполне устроит. Платят мало, но и работа со свободным графиком, можно выкроить время и заниматься наукой. История Великого Устюга ее занимала гораздо больше, чем нынешняя жизнь. Говоря по совести, замуж ей на самом деле хочется, как любой девушке, но не с подачи тетушки. Зная вкус Агнессы, можно представить, что за жениха она подыскала. Наверняка какого-нибудь пузатого прощелыгу, как собственный покойный муж – директор сети рыбных магазинов. Такой наукой заниматься не позволит, дома запрет и заставит его обслуживать. Нет уж, дудки! Отказаться от поездки, однако, было невозможно. Если тетка что-то решила – пиши пропало. Весь мозг бы вынесла.

Прошло еще полчаса. Агнесса не вернулась. Почти десять. Через два часа куранты пробьют полночь. Где, спрашивается, она должна отмечать Новый год? В подъезде? На лестнице? Голодная, замерзшая, несчастная и одинокая. Что за свинство такое! Неужели так сложно было записку хотя бы оставить или ключи под ковриком. Консьержки, как назло, на месте не оказалось, а звонить соседям и выяснять, куда подевалась тетка, Кате было неловко.

Что теперь? Почти все деньги на билеты потратила и на подарок. Хороший подарок – керамический одноглазый кот-копилка с красным бантом. Жуть, но тетка будет в восторге. Агнесса котов коллекционирует, бережно в шкаф-витрину ставит, рядом с изящными антикварными вазами и фарфоровыми сервизами. Кто ее может за это чудовищное хобби осудить? Никто! У каждого свои заскоки, но совесть надо иметь! – размышляла Катерина, накручивая одну косичку на палец и с остервенением пожевывая вторую.

Дверь одной из квартир отворилась – и на лестницу выскользнула недовольная мумия с убийственным макияжем и папильотками на жидких крашенных хной волосах. Возраст создания определить не получилось.

– Ты, что ль, Агнескина племяшка будешь? – скрипучим голосом спросила мумия, одернув синтетическое блестящее платье цвета фуксии.

– Ну я, – в тон вопросу ответила Катя.

– Не нукай, не корова, – огрызнулась мумия. – Спускайся немедля вниз. Агнесса за тобой машину прислала.

– А где она сама-то? – растерялась Катя, засуетилась у чемодана.

– В пригороде, на даче. У нее в квартире канализацию с утра прорвало. Весь день с говнищем слесаря воевали. Потом выгребали. Но запашок остался – аж насморк прошибает. Вот она и решила за город податься Новый год справлять и гостей туда перенаправила.

– Да уж, – Катя потерла нос.

– Вот тебе и да уж, – ехидно заметила мумия. – Мы тут миазмы вдыхаем, а Агнеска на природе гостей развлекает. Нахалка! Так ей и передай. – Катя хихикнула, пряча улыбку за косичкой. Мумия нахмурилась. – Почему к телефону не подходишь? Агнеска весь вечер тебе пытается прозвониться. Распереживалась вся.

– Батарейка разрядилась, – виновато объяснила Катя.

– Так она и подумала. Вечно, говорит, у Катьки все не слава богу. Непутевая, говорит, девка растет. Хорошо сообразила меня попросить тебя под дверью поискать. А у меня, между прочим, пироги в духовке и на стол еще не накрыто. Оно мне надо, спрашивается?

– Спасибо, что поискали и нашли! – улыбнулась Катя. Обида на тетушку прошла. Конечно, никто же не виноват, что у Кати дешевый телефон, который постоянно разряжается в самый неподходящий момент.

– На здоровье. Чемодан можешь у меня оставить. Агнеска завтра намылилась вернуться, квартиру в порядок привести. Быстро только проскакивай, чтобы вонища с лестницы не просочилась. – Мумия распахнула дверь.

– Спасибо! – с благодарностью кивнула Катя, затащила чемодан в прихожую к соседке Агнессы, вытащила подарок для тетушки, запакованный в блестящую оберточную бумагу, платье и туфли. Пока она возилась с чемоданом, мумия придирчиво ее разглядывала.

– Ты бы, что ль, космы-то и морду лица в порядок привела, – ненавязчиво заявила она. – Агнеска сказала, что жениха за тобой отправила. Чтобы вы, значится, уже в дороге помиловались. Негоже перед женихом являться с такой рожей.

1
{"b":"181888","o":1}