— Без вопросов. — Они обменялись номерами, и Джо убежал в бар отдавать долг за вчерашнюю порцию успокоительного. Уходя, он бросил: — Береги себя, ковбой.
— Ты тоже.
Еду Мишель и Дуг готовили вместе. Потом они занялись любовью. Посмотрели вместе кино, которое оба видели раньше по отдельности. Снова занялись любовью. Несколько часов они смотрели в вечернее небо, пока не хлынул ливень, после чего вернулись в дом и продолжили заниматься любовью. И им не было никакого дела до отнюдь не благонравных поступков остальных обитателей Трипл-Пайнс в сотне световых лет от их любовного гнездышка.
Вся хитрость, по разумению Билли Моррисона, заключалась в том, чтобы найти побольше людей и запихнуть их в свою яму, как только проснешься. Вернешься. Воскреснешь. Да какая разница?
Он закончил трахать Ванессу Биллингс. «Биллить» ее, как сказал бы его дружок Вэнс Томпсон. Билли прекратил «биллить» цыпочек из старших классов три года назад, когда умер. А теперь он «биллил» Биллингс. Зашибись!
Билли, Вэнс и Донна Кристиансен умерли внутри его модифицированного «Босса 302» под песню «Власть толпы» группы «Блэк Сэббет». Он совсем недавно покрасил машину в серый цвет, поставил новый радиатор и купил сборник хэви-метал. Никто так и не понял, почему машина разбилась недалеко от пригорода, известного как Римрок, и никто из властей даже пальцем не пошевелил, чтобы это выяснить, потому что Билли и его друзья-неудачники приехали из другого района города, терлись на свалке, на кладбище старых машин и (о чем не было известно шерифу Дики) на тайной лаборатории по производству крэка. Последним, что почувствовал Билли при жизни, было то, как сильно машина просела, когда отлетело левое переднее колесо. Ехали они с превышением скорости, и дорога, как обыч — но, была скользкой, словно майонез. Машину занесло; вылетев на обочину, она перевернулась и покатилась по откосу вниз. Билли смутно помнилось, как Донна сложилась пополам и вылетела через ветровое стекло, прежде чем стойка руля пробила его грудь. Полный бак разбился и выплюнул извивающуюся струю бензина до самой дороги. Должно быть, сигарета Вэнса попала в нее, потому что превратившаяся в груду прессованного железа машина горела целый час, пока новый дождь не прибил пламя и кто-то на лесном складе не заметил дым.
В тот вечер они планировали приговорить бутылку водки в лесу, после чего Билли и Вэнс отымели бы Донну с обоих концов. Донна любила это дело, если ее хорошенько подпоить. Проснувшись через несколько лет в извлеченных из земли гробах, они первым делом решили закончить то, что собирались, как только найдут, что пить. Они зашли в придорожную лавку, известную как «Пивной магазинчик „Первая остановка“», и там Вэнс начал разбивать бутылки о голову хозяина магазина, пока тот не перестал дышать. Потом Донна сходила на двор, квадрат из деревьев и скамеек, какие были возле каждой церкви в городе. Дворы были излюбленным местом сбора местных любителей травки, и Донна не сомневалась, что найдет пару-тройку бывших кавалеров среди шатающихся там наркош. К тому же теперь ее тело могло сгибаться под новыми необычными углами.
Билли искал и нашел Ванессу Биллингс, одну из тех соблазнительных штучек, которые танцевали в группе поддержки и никогда не стали бы иметь дела с таким, как он. Она закончила школу в 2002 году и до сих пор (до сих пор!) жила с родителями. Приятно было видеть, как отвисла ее челюсть, когда он предстал перед нею. «О господи, ты же типа умер!» Еще приятнее было держать ее за горло и дрючить, пока она не захрипела. Когда он вытаскивал Ванессу из дома, ее родители подняли шум, поэтому Билли их тоже убил.
В конце концов троица собрала так много свежих трупов для заполнения своих опустевших могил, что им пришлось угнать пикап, чтобы отвезти их на Холлимаунт. Скоро все их жертвы вернутся, и снова могло начаться веселье.
Никто из них не имел четкого представления о том, чем они должны заниматься. Все их поступки были вызваны скорее глубокой внутренней потребностью или неосознанным стремлением ощущать жар жизни, чтобы не вернуться к холоду смерти. И еще идеей обновить их могилы свежими телами. Билли всегда был скорее хитрым, чем умным. Глупые собаки быстрее учатся выполнять команды.
Больше всего Билли обрадовало то, что, закончив «биллить» Биллингс, он почувствовал, что остается на взводе. Видно, смерть получше «виагры» будет. Член у него стоял всю ночь. И поскольку до утра еще было далеко, он начал поиск других девок, которых можно «отбиллить».
Солнце встало. Солнце село. Билли, думая об этом ритме, придумал рифму: «Черви делают свое дело». Гребаные черви. Как насчет «Черви жрут твое тело»? Когда Билли лежал в могиле, его внутренности превратились в гигантский шведский стол для этих тварей, и он прочувствовал каждый укус. Теперь добрые вертикально стоящие жители Трипл-Пайнс ему за это заплатят, заплатят, заплатят.
День и ночь смешались, уступили место новым суткам, а в Трипл-Пайнс продолжали происходить невероятные события.
Над столовой «По-домашнему» розовый неоновый знак мигал словом «съесть» точно так же, как до того, как город начал перерождаться.
Помощник шерифа Ли Бичер (покойный) и Реанна (тоже покойная), как обычно, пришли на обед. На следующий день к ним присоединились шериф Дики (недавно скончавшийся) и новый помощник шерифа Джеймс Трейнор (в том же состоянии).
Ванесса Биллингс стала главной телкой Билла, так что теперь с новой девкой Вэнса и фраером Донны можно было собрать новую банду. Еще несколько дней, и они начнут бить окна и жечь дома.
А в баре у Каллахана Краньотти продолжал вербовать свежее мясо для бригады гробокопателей по мере того, как из нее выпадали изначальные участники. Мигель Айала продержался три дня, а потом сказал, что нашел работу получше. Большой Бойд Купер задержался, потому что в душе был рационалистом, не расположенным к суеверным страхам или к чему-либо подобному, что могло бы помешать выполнить работу. Джеки Тайнан, похоже, заболел.
Джо собрал вещи и умчался на своем «Харли Дэвидсон панхэд» из города, так и не позвонив Дугу или кому-либо еще.
В доме Гаджеллов каждый день повторялся один и тот же ритуал: утром Конрой Гаджелл стегал кнутом голый зад своей вероломной супруги, а вечером Эллен Гаджелл убивала мужа, снова и снова, изо дня в день. Кровь, пропитывавшая внутренние стены их дома, не была эктоплазмой. Она продолжала собираться слой за слоем, пока дни сменяли друг друга.
Посреди ночи Дуг почувствовал себя скверно и совершил ошибку: измерил градусником температуру.
Восемьдесят семь и пять. [38]
— Да, тебе будет немного холодно, — сказала из-за спины Мишель. — Неприятно. Наверное, перетрудился. А может, подхватил что-нибудь? Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо?
— Нет, я… — Дуг запнулся. — Меня как будто выжали. Слабость какая-то.
— Когда мы занимались сексом, мне так не казалось.
— Прекрати! — Он резко повернулся. Дуг совершенно не хотел с ней ссориться. — Это серьезно. Что, если температура и дальше будет снижаться? Еще четыре-пять градусов, и я околею, как мороженая рыба. Черт, что происходит, Мишель? О чем ты мне не рассказала?
— Я не знаю, — ответила она, и в глазах у нее заблестели слезы. — Не уверена. Никто мне как-то не выдавал «Пособия для оживающих». Я боюсь, что если сделаю следующее,что должна сделать… Боюсь, я тебя потеряю.
Панический страх сжал его сердце.
— Что ты должна сделать?
— Я не хотела об этом говорить. Боялась начать разговор. Может, мне все это слишком нравится… То, что происходит между нами сейчас, в этом пузыре времени.
Он обнял ее. Она хотела отстраниться, но уступила ему.
— Просто… Расскажи. Расскажи, что бы это ни было. И мы вместе решим, как с этим быть.
— Это касается Рашель.
Дуг кивнул, к этому он был готов.
— Ты скучала по ней, я знаю. Но мы ничего не можем сделать. Мы не сможем объяснить ей, что происходит.