Вагон за проводником уже снова почти опустел. Джеперсон, Анетт и Волшебные Пальчики сидели в самом дальнем углу и беззаботно поглощали мороженое или какой-то другой изысканный, тошнотворно-сладкий десерт. Ничего такого в его продовольственной книжке не было, желчно подумал он.
Наконец он разобрался с вещами, только использованный автобусный билет и билет в кино пришлось вложить в Пикока. Книжку он сунул в боковой карман, при этом разорвав с громким треском шов. У него в запасе имелся набор пуговиц, но нитки с иголкой не было. Мюриэль всегда носила у себя на одежде иголку с уже вдетой ниткой, на всякий случай. Но ее в вагоне-ресторане уже не было. Наверное, ушла в купе к какому-нибудь кобелю и уже стояла перед ним на коленях, упрашивая взять ее. Корова! Шлюха!
— Что вам еще нужно? — воскликнул он, вырывая билету Арнольда.
— Мне нужно удостовериться, — невозмутимо ответил проводник. — Это не ваше место. Этот вагон только для пассажиров первого класса.
Как типично! Эти наглые мелкие гитлеры думают: если на них синяя форма, немногопохожая на полицейскую, они имеют право указывать всем, что делать и где находиться. Одного взгляда на Гарри Катли им хватало, чтобы понять: он не из тех людей, кто привык видеть на столе розу на длинной ножке и серебряные ножи. Не из тех, кто привык, чтобы даже мороженое им подавали, чуть ли не ползая на коленях. Только на этот раз Гарри Катли былодним из них. В рваном, мешковатом, заштопанном пиджаке Катли был пассажиром первого класса. У него имелся билет на первый класс. Куплен он был не за его деньги, но он у него имелся! С видом оскорбленного достоинства он помахал билетом перед носом проводника.
— Что здесь написано, милейший?
— Прошу прощения, — отозвался Арнольд тоном, очень не понравившимся Катли. — Где что написано?
— На билете, болван! Что написано на билете?
— Третий класс, — ответил проводник. — Где вам, прошу прощения, и следует находиться. Это не ваше место. Вам здесь будет неудобно. Вы все время будете думать о своих… э-э-э… невысоких доходах.
Катли посмотрел на билет. Это, должно быть, шутка.
— Это не мой, — растерянно произнес он.
— Вы говорили, что ваш. Вы узнали его. Прошу вас не устраивать сцену в вагоне-ресторане первого класса.
— Первого класса! Я бы не назвал черствый пирог со свининой на ужин обслуживанием первого класса!
— Питание в третьем кассе, возможно, будет больше соответствовать вашему вкусу. В меню булочки, галеты, яичный порошок, рыба, мясные консервы. А теперь пойдемте. Вот, так-то лучше.
Арнольд, как будто увеличившись в росте, встал между ним и кабинкой, в которой остальные пили коктейли с шампанским. Катли попытался привлечь к себе их внимание, но Арнольд покачнулся и закрыл его от них. Катли хотел было пойти напролом, но проводник положил ладони на его плечи.
— Я должен просить вас вернуться на свое место.
— Сволочь! — бросил Катли прямо в невозмутимое лицо.
Арнольд обеими руками схватился за его лацканы. Откуда же взялся кулак, который погрузился в его живот?
Катли сложился пополам, слыша, как с треском отрывается один из лацканов. От боли у него свело кишки. Понимая, что дело серьезное, он попятился к двери в торце вагона. За ней находился второй класс, но и там ему было не место. Ему следовало находиться в самом конце состава, рядом с багажом и почтой, может быть, даже с живыми курицами и семьями неприкасаемых, сидящих на своих перевязанных веревками чемоданах. Он должен был смешаться с толпой, стать одним из серой массы ублюдков и сук. Там его место.
Но там были и вещи, которые он мог использовать. Он знал, где они находятся. Он случайно услышал это в Юстоне.
Ружья старухи!
Прихрамывая, он вышел из вагона-ресторана в темноту.
IV
— Что это с Гарри? — спросил Ричард.
— Расстройство желудка? — предположил Майлз Волшебные Пальчики.
— Я схожу за ним, — сказала Анетт, складывая салфетку. — Нам нужно держаться вместе.
Ричард коснулся ее руки. Инстинкты его тут же проснулись и насторожились. Он сразу почувствовал, что она тоже напряглась.
Гарри промчался мимо несколько удивленного Арнольда и выбежал из вагона.
— Ты оставайся, я схожу, — сказал Ричард.
Он встал. Анетт должна была восхититься его мужественным поведением. Она излучала какую-то старомодную гордость, как будто он был школьником, который не побоялся выйти на поле против лучшего бэтсмена из выпускного класса. Правда, он ожидал не совсем этого.
На Гарри Катли что-то нашло, когда он жевал пирог. Вовсе не обязательно, что это был феномен, достойный внесения в папку и заполнения бланка. Но что-то, появившееся в его глазах, когда он отшатнулся и закашлялся, говорило о том, что он видел то, чего не видел Ричард. Что-то захватило его. Даже напало на него.
— Ваш друг, сэр, — с беспокойством в голосе произнес Арнольд. — Кажется, ему стало плохо.
— Что он вам сказал?
— Ничего особенного, сэр.
— Я о нем позабочусь, спасибо, Арнольд.
— Хорошо, сэр.
Каждый раз, когда Ричард заговаривал с Арнольдом, ему приходилось подавлять в себе желание дать ему на чай. Может быть, подразумевается, что в конце путешествия нужно пожать ему руку и сунуть десятку? Он прошел по всему вагону, покачиваясь в такт движущемуся поезду. Он уже начал привыкать к «Шотландской стреле». Теперь ему приходилось сосредотачиваться, чтобы услышать стук колес, мерную работу локомотива, негромкое позвякивание столовых приборов и посуды. Теперь эти звуки его даже успокаивали. Как говорила Катриона Кайе, в самых опасных домах с привидениями ты всегда чувствуешь себя очень спокойно.
Гарри, когда уходил, натолкнулся на миссис Свит. Ричард хотел поговорить с ней, но, когда он направился к ней, она зыркнула на него так, что он понял: в ее глазах он воплощает вызов всем устоям, в которые она верила. Настоящие убийцы носят солидные костюмы от «Бертон», а вид имеют такой, что им хочется довериться. Так они сближаются с жертвами. Ричарда несколько тревожило то, что миссис Свит может иметь дополнительное оружие — какой-нибудь карманный «дерринджер» за резинкой чулка или «пепербокс» в ридикюле — на тот случай, если раненая куропатка упадет достаточно близко и ей понадобится снести голову одним убийственно-точным выстрелом. Этот поезд внушал людям странные мысли. Она, чего доброго, может захотеть и его подстрелить.
Благополучно миновав миссис Свит, он обернулся и посмотрел через ее плечо на Анетт и Майлза, после чего перешел в вагон второго класса. Он заглянул в туалет, но Гарри там не нашел. Зато заметил треснувшее зеркало и вздрогнул при виде существа с лисьим лицом, оленьими рогами и дыркой во лбу, из которой вытекала кровь. «Такими нас видят остальные», — понял он.
Вагон был пуст. Коридор не освещен. Спальных мест во втором классе не было, но здесь имелись стандартные купе, приспособленные для шести человек, в которых при необходимости могли разместиться и все десять. Благодаря темноте можно было увидеть, что находится за окнами. Этот отрезок пути проходил через древний лес. Ветви деревьев смыкались у самой колеи, касаясь листьями проносящихся вагонов.
Ричард прошел через весь вагон, заглядывая в каждое купе. Шторы везде были подняты. На одном сиденье возвышалась груда старых тряпок, которая могла быть спящим пассажиром второго класса, хотя было еще довольно рано, чтобы укладываться спать. Когда он посмотрел на сиденье еще раз, там никого не оказалось. Он был не настолько глуп, чтобы попасться на подобные фокусы, поэтому посмотрел еще раз. Что бы ни находилось на этом сиденье, оно вернулось в свою нору. Ричард только надеялся, что там оно и останется.
Это не мог быть призрак Крикуна Малтринчема с перерезанным горлом. Порочный виконт не мог оказаться во втором классе, даже мертвый. На локомотиве № 3473-5 призраков и без него хватало. Может быть, лорд Килпартинджер снова показался? Или обесчещенный старый Дональд Мак-Ридли (если, конечно, он мертв)? Безголовый кочегар? Кто-то из пассажиров, погибших в 1931 году? Одна из утопленных в Лох-Гаэре ведьм?