Преемственность сект вытекала уже из синонимичности названий: АУМ — «Атман». Трудно было отделаться от ощущения, что Лига последнего просветления все же звучит более угрожающе, чем заурядно-шарлатанское «Учение истины».
Глава тридцатая Вена
Клинику профессора Кребса, где уже четыре дня лежал, не приходя в сознание, Исмаил Аливелиев, осаждали журналисты. Как, какими путями дознались они о контейнере с радиоактивными изотопами, способными отравить всю воду в Дунае? Кому вообще пришло в голову, что такое возможно? Бесполезно мучить себя догадками.
На то и существует пресса, чтобы знать все на свете. Когда фактов не хватает, их обычно придумывают. Наконец, существуют специальные службы дезинформации, которые просчитывают свои хитроумные партии на много ходов вперед, что нередко приводит к результату, прямо противоположному желаемому.
Как бы там ни было, но газеты вновь дружно заговорили о «русском следе». На сей раз информация исходила из МАГАТЭ, где после проведенных анализов удалось определить «изотопный паспорт». Стронций был получен на одном из уральских заводов. МИД России принял к сведению и отмолчался, зато незамедлительно последовало опровержение Главатома, которое никого не убедило.
Пресс-конференция, созванная шефом юридической службы Интерпола Иохимом Листом, проходила в Академии наук на Зонненфелсгассе. Тем, кому не досталось места, пришлось устроиться на ступеньках в проходе.
— Ни для кого не секрет, дамы и господа, что в недобрые времена «железного занавеса» Вена снискала сомнительную славу самого крупного центра международного шпионажа, — заявил он во вступительном слове. — Ныне же наша музыкальная столица поменяла амплуа, став излюбленным местом встреч мафиози из стран СНГ. Именно у нас они размещают свои гигантские капиталы, нажитые в фантастически короткие сроки путем грязных махинаций. Интерпол располагает доказательствами, что летом прошлого года в самом центре Вены, на Херренгассе, прошла представительная сходка заправил преступных группировок России. Ее прямым следствием явился небывалый рост активности так называемых «новых русских», открывших свои предприятия, филиалы, конторы и даже банки. В настоящее время полиция отслеживает движение денег. Уже сейчас можно сказать, что средства главным образом вкладываются в недвижимость и пусть вас это не удивляет, в кинопродюсерский бизнес. Тяга к искусству объясняется просто. Это испытанный метод отмывания финансов сомнительного происхождения. Только за последние месяцы полиция получила из банков уведомления о шестидесяти случаях таких гешефтов на сумму, превышающую двадцать миллиардов долларов. И это при том, что средняя зарплата российских граждан едва достигает пятидесяти долларов. К чести австрийской полиции, многие незаконные операции через кредитно-финансовую систему удалось пресечь, но по меньшей мере миллиард своевременно отмытых долларов осел в Вене…
По настроению собравшихся, представляющих ведущие информационные агентства, Лист понял, что от него ожидают более злободневных сведений.
— Еще минуту внимания, господа! — остановил он приподнявшегося было корреспондента «Донау Курир». — Прежде чем попытаться удовлетворить ваше законное любопытство, я все же хочу закончить вводную часть. Финансы, позволю себе напомнить азбучную истину, являются наиболее точным и объективным индикатором деловой активности, в том числе и криминального свойства.
— Но почему именно Вена? — на ломаном немецком выкрикнула дама с портативной телекамерой.
— Во-первых, географическое положение, фрау, а во-вторых, не следует забывать, что шиллинг привязан к немецкой марке и является одной из наиболее стабильных валют… Итак, я продолжу. Наиболее нашумевшим делом российской мафии стало недавнее убийство Валерия Ходжи-Мусатова, который зарегистрировал дутое предприятие «Механикер». К механике, как вы догадываетесь, Ходжи-Мусатов никакого отношения не имел, если не считать механизма поставок живого товара из России, Украины и Белоруссии. Кстати, он был далеко не единственным в этом доходном бизнесе.
— И куда шел товар? — то ли ради шутки, то ли всерьез поинтересовался радиожурналист из Катара.
— Куда? — несколько удивился Лист. — В публичные дома, полагаю, ночные бары…
— Я имел в виду страны.
— Не только на Ближний Восток, — интерполовский юрист позволил себе мимолетную улыбку. — Как уже говорилось, географическое положение Австрии сделало ее идеальным местом для криминальных операций в странах бывшего соцлагеря: Венгрии, Польше, Словакии, Болгарии. В частности, в Будапеште, куда из Вены за два с половиной часа можно доехать на автобусе, дельцы из Украины и Чечни снимают колоссальный навар с торговли наркотиками, оружием и крадеными автомобилями. Добавлю сюда рэкет, игорные дома, проституцию. Не составляет труда добраться и до Братиславы, тем более что визы не требуется. Нанять там киллера обойдется всего в десять тысяч. Знают ли об этом в Москве, где на прошлой неделе застрелили двадцать третьего банкира господина Лобастова, хорошо известного у нас в Интерполе своими связями с «АУМ сенрикё»? Мы дали русским подробную ориентировку, но результатов пока не видно. Не приходится удивляться поэтому, что преступный бизнес расширяет поле деятельности. Особенно тревожным свидетельством такого процесса стал факт задержания азербайджанца Аливелиева с грузом радиоактивного материала. Расследование только вступило в начальную фазу. Интерпол проводит его совместно со специальным подразделением по борьбе с организованной преступностью, созданным недавно австрийской полицией. Позвольте мне в этой связи представить вам инспектора Вольфганга Обердорфера. Я не удивлюсь, если ваши вопросы преимущественно будут обращены в его адрес. Господин Обердорфер располагает для этого всей необходимой информацией.
— Для программы «Гутен морген»! — первой рванула со старта нескладная девица в обрезанных джинсах. — Насколько верно, что террорист намеревался загрязнить радиоактивностью Вену?
— Пока ничто не указывает на подготовку террористических актов, фрейлейн. По всей видимости, Аливелиев служил рядовым перевозчиком, а Вена была избрана в качестве одного из промежуточных пунктов.
— Почему русские отрицают неопровержимые факты? — последовал вопрос чешского телевидения.
— Спросите об этом у них. Со своей стороны, могу лишь засвидетельствовать, что мы сотрудничаем с российской криминальной полицией. Благодаря информации, полученной из Москвы, нам удалось напасть на след лиц, которым Аливелиев должен был передать контейнер.
— Они арестованы?
— Я сказал: напасть на след.
Вопросы посыпались градом, но инспектор оказался до крайности скуп на ответы.
— В каком состоянии находится сейчас Аливелиев? Он заговорил?
— С ним работают.
— Скажите, господин инспектор, — не отрываясь от камеры, спросил заведующий корпунктом СЫЫ, — ваше подразделение как-то связано с аналогичным отделом FBI по борьбе с русской мафией?
— Если вы имеете в виду отдел С-24, сформированный первого мая прошлого года, то я могу ответить утвердительно.
— Нельзя ли привести конкретный пример?
— Мы сотрудничаем в решении конкретных задач, — кивнул Обердорфер, вызвав сочувственный смех.
— Правда ли, что Аливелиева зомбировали?
— Мне бы и самому хотелось знать.
— Что думает профессор Кребс?
— Мы еще не научились читать чужие мысли. Особенно таких умудренных людей, как профессор Кребс.
— Но хоть что-то он говорит?
— О, профессор наверняка говорит об очень важных вещах, но пока не со мной.
— Что вы можете сказать о личности арестованного?
— Ровным счетом ничего, господа. Не принимайте это за обычный прием умолчания. Достоверно известно одно: он прибыл с подлинным паспортом и надлежащей визой, однако не поручусь, что документ получен законным путем. Более того, не удивлюсь, если задержанный окажется не азербайджанцем, а, скажем, курдом, и не господином Аливелиевым, а другим лицом. Наши коллеги из германской BND уже сталкивались с такими сюрпризами.