Как уже отмечалось выше, в результате некоторых наших налетов потери личного состава противника были весьма велики – несмотря на незначительный урон в материальной части. Об одном из таких эпизодов, имевшем место 5 декабря,рассказывается в истории 1-й бомбардировочной эскадры «Гинденбург»:
«Незначительное число пригодных для зимней эксплуатации аэродромов на северном участке фронта вынуждало концентрировать на каждом относительно большое число самолетов. Этим обстоятельством пользовались русские, атакуя базы преимущественно по ночам. В одном из таких налетов 5 декабря сильно пострадала третья группа на аэродроме Дно. Одна бомба попала прямо в убежище роты аэродромно-технического обслуживания, вторая, неразорвавшаяся – в бункер штаба группы. Разрушенные сооружения, несколько убитых, большое число легко и тяжелораненых – вот трагический итог налета». [266]
Документы военного архива Германии подтверждают написанное: 7 человек убито и 29 ранено.
В кампании 1941 года было еще несколько случаев больших потерь личного состава Люфтваффе на земле. На том же аэродроме Дно 23 сентябряпод бомбы угодила колонна снабжения ВВС 8/IV. Трое военнослужащих были убиты, 16 ранены.
5 ноября серьезно пострадали авиатехники отряда ближней разведки 9.(H)/LG2: четырнадцать убитых и столько же раненых. 16 июляна аэродроме Орша не повезло отряду 5.(Н)/23.
Потери составили 12 человек, половина из них убитыми. Десятью днями ранее, 6 июля,на аэродроме Двинска моторизованный строительный батальон ВВС специального назначения 8/VI в результате налета потерял 17 человек, в том числе четверых ранеными.
Надо заметить, что потери собственно летного состава при бомбежках аэродромов были явлением довольно редким. Члены летных экипажей гибли, как правило, лишь в случае внезапного нападения. Поэтому заслуживает отдельного упоминания налет на передовую площадку Овишчи 23 июля.Там погиб один и ранены трое летнабов из отряда 2.(Н)/23. К этим потерям следует добавить еще троих раненых авиатехников. В немецких документах особо отмечен случай исключительного невезения летчика-истребителя обер-лейтенанта Георга Руланда из первой группы «Зеленых сердец». 7 июляего «фридрих» (№ 5494) был сбит в районе Порхова. Пилот спасся и благополучно вернулся в часть – но лишь для того, чтобы погибнуть под советскими бомбами при налете.
Надо сказать, что в 1941 году Люфтваффе теряли самолеты на земле не только от бомб и «эресов» советских летчиков. Несколько раз на немецких аэродромах рвались снаряды нашей дальнобойной артиллерии.
В этой связи интересный случай описан в истории 18-й танковой дивизии вермахта. [267] Вообще, следует сказать, что нередко в источниках, напрямую не связанных с Люфтваффе, можно найти весьма любопытную информацию. Это относится как к документам немецких сухопутных войск или Кригсмарине времен войны, так и к современным печатным изданиям. Итак, историограф (и, заметим, ветеран) 18-й танковой дивизии Вольфганг Пауль сообщает, что 25 июля1941 года советская артиллерия обстреляла немецкий аэродром и повредила на нем восемь «штук». Судя по тексту, речь идет об аэродроме Шаталово. В сводках же потерь Люфтваффе эта информация не нашла отражения. Однако подтверждение самого факта обстрела имеется. В тех же сводках отмечена гибель на аэродроме Шаталово как раз 25 июля техника разведывательного отряда 3.(F)/31. При этом указана причина – «артиллерийский обстрел»!
31 октября 1941 года в своей утренней сводке Совинформ-бюро сообщило: «На одном из участков Калининского направления дальнобойная батарея под командованием лейтенанта Беликова разгромила вражеский аэродром, уничтожив 14 неприятельских самолетов».Немецкие документы подтверждают этот боевой успех наших артиллеристов. 30 октября1941 года на аэродроме Калинин от советских снарядов пострадали десять машин неприятеля. Восемь из них – это «Мессершмитты» II группы 52-й истребительной эскадры. Два Bf.l09F-2 (№№ 8174 и 9681) сгорели, два (№№ 8982 и 12886) подлежали списанию, остальные (№№ 9200, 9241, 9587 и 12948) получили менее серьезные повреждения (40–50 %). Под обстрел попали также «Юнкерсы-52» из состава I группы 1-й десантно-высадочной эскадры. [268] Одна «тетка Ю» сгорела (№ 7285), вторая была легко повреждена (№ 6979, 20 %). [269] Как видим, цифра, указанная в сводке Совинформбюро, в целом не так уж далека от истины!В отечественной военно-исторической литературе достаточно много рассказывается об удачных действиях наших диверсионных групп против аэродромов противника. Мы пока не можем как-то прокомментировать подобные факты применительно к 1941 году. Единственный же случай, когда результат успешного нападения на аэродром известен, относится не к немецкой, а к финской авиации. 29 сентябряв Карелии группа разведотдела Карельского фронта произвела диверсию на аэродроме Тикшаозеро, в результате которой был уничтожен истребитель Fokker D.XXI (FR-138) из состава Le.Lv. 10.
Попробуем подвести итог. Как видно из вышеприведенных боевых эпизодов – а нами брались в качестве примеров только очень эффективные налеты, – даже в начальный период войны советская авиация достаточно успешно боролась с самолетами Люфтваффе на земле. К сожалению, следует отметить, что интенсивность действий по неприятельским аэродромам разных объединений нашей авиации была не одинаковой. Так, ВВС Западного фронта уже в первый день войны добились успехов в рейдах на территорию противника. Напротив, экипажи авиации Северо-Западного фронта с 22 июня по 31 июля 1941 года не нанесли ни одного удара по вражеским аэродромам. [270]
Заметим, что теоретически прорыв эскадрильи бомбардировщиков ДБ-3 к самолетным стоянкам на вражеском аэродроме мог иметь куда больший эффект, чем прорыв той же эскадрильи к танковой колонне противника. Ведь самолет, да еще заправленный, представляет собой несравненно более уязвимую цель, чем танк или бронетранспортер.
Все вышесказанное относится только к повседневной боевой деятельности советской авиации. Совершенно другой эффект имели в 1941 году так называемые воздушные операции – то есть совокупность одновременных или последовательных ударов, которые проводились по единому замыслу и плану, по уничтожению вражеской авиации на земле.
Первой такой операцией стал массированный удар ВВС Северного фронта, проведенный совместно с авиацией Краснознаменного Балтийского и Северного флотов. С 25 июня по 1 июлянаши летчики атаковали 39 аэродромов на территории Финляндии и Северной Норвегии. Результаты этих налетов были настолько незначительны (пока известно, что у финнов получили повреждения три устаревшие машины [271] ), что ставят под сомнение саму целесообразность проведения такой операции. [272] Сюда же следует добавить и то, что наши ВВС понесли ощутимые потери как в материальной части, так и в опытных экипажах. Плюс ко всему маршал Маннергейм получил нечаянный подарок в виде «казус белли» [273] . Вполне вероятно, что, бросив те же силы на разрушение инфраструктуры портов Финляндии, можно было бы получить куда лучшие результаты. Хотя, признаем, сейчас легко судить об этом, сидя за письменным столом.
Следующий массированный удар по местам базирования Люфтваффе был нанесен 8 июля.Операция проводилась по инициативе Ставки как упреждающая – якобы немцы сами в этот день планировали атаковать наши аэродромы. Всего ВВС КА выполнили 429 самолето-вылетов. Фронтовая авиация нанесла удар по 28, а дальняя авиация – по 14 аэродромам противника.
Третья воздушная операция проводилась с 11 по 18 октябрятакже почти на всех участках советско-германского фронта. Снова поводом к ее проведению был ожидаемый массированный удар немецкой авиации. И только воздушная операция, проведенная на Западном направлении с 5 по 8 ноября,была направлена на ослабление авиационной группировки противника с целью облегчить завоевание господства в воздухе. В качестве целей было выбрано 19 аэродромов, к налетам на которые привлекалось около трехсот боевых самолетов фронтовой и дальнебомбардировочной авиации.
