Вообще же к концу марта 45-го, когда союзная авиация уступила роль разрушительницы нацистской столицы ВВС РККА, Берлин подвергся 314 воздушным налетам, уничтожившим треть и повредившим половину всего жилого фонда.
16 квадратных километров городской застройки полностью превратились в руины. Погибло не менее 20 тысяч жителей, что в сравнении с налетами на другие города Германии являлось не такой уж большой цифрой.
Какие же выводы можно сделать из всего вышеизложенного? Во-первых, о каком-либо моральном или экономическом воздействии налетов советской авиации на Берлин в августе-сентябре 1941 года говорить не приходится. По немецким данным, советские самолеты появлялись над городом в течение всего четырех ночей, а в остальные ночи, по-видимому, ударам подвергались другие населенные пункты. Это и не удивительно, поскольку в ряде случаев город был закрыт облаками, и бомбы сбрасывались «по расчету времени». Да и сама точность выхода на цель при полетах на большие расстояния при отсутствии систем радионавигации не могла быть большой.
Во-вторых, потери Особой авиагруппы при налетах были относительно велики – 10 на 84 вылетавших самолета или 11,9 % – хотя в большинстве своем и относились к небоевым. Нет никаких немецких указаний на то, чтобы в отражении наших налетов принимали участие ночные истребители, аэродромы и районы действий которых были слишком удалены от маршрутов полета наших самолетов. Вряд ли больших успехов добилась и немецкая зенитная артиллерия, поскольку вернувшиеся самолеты не имели повреждений от ее огня. То, что наши потери оказались больше английских, несмотря на меньшее противодействие немцев, объяснялось исключительно сложными условиями деятельности Особой авиагруппы (особенно в отношении базирования), большим расстоянием до цели и отсутствием специальной подготовки экипажей минно-торпедной авиации к дальним «слепым» полетам. Англичане даже при меньшем уровне потерь сочли налеты слишком дорогостоящими и прекратили их.В-третьих, налеты союзников, имевшие гораздо больший размах и уровень технического обеспечения, также не достигли успеха и сопровождались большими потерями от немецкой ПВО. Время, когда войны стало возможно выигрывать одними ударами с воздуха, наступило лишь в конце XX века. Наши же налеты на Берлин в августе-сентябре 41-го имели чисто пропагандистскую цель для внутреннего использования. И с этой точки зрения они оказались вполне успешными.
Таблица 2.Судьбы пилотов 1 – го мтап из состава Особой авиагруппы, бомбивших Берлин
Таблица 3.Потери самолетов 1 – го мтап из состава Особой авиагруппы
Александр Заблотский, Роман Ларинцев. «При атаке аэродромов уничтожать материальную часть в несколько заходов…»
Борьба советских ввс с авиацией противника на земле в 1941 году
Наверняка первое, что придет в голову человеку, мало-мальски знакомому с отечественной военной историей при словах «удары по аэродромам в 1941 году» – это события трагического для нас утра 22 июня. Об этом читали или слышали почти все. Действительно, уничтожив часть советской авиации на земле, Люфтваффе смогли надолго завоевать господство в воздухе. Однако очень быстро Восточный фронт перестал напоминать немцам Польшу или Францию. С первого же дня войны Люфтваффе стали получать вначале хаотичный, а потом все более организованный отпор. Уже 22 июня советские летчики успешно атаковали вражеские авиабазы.
Прежде всего отметим важное обстоятельство. Нужно признать, что абсолютно полных и достоверных источников по потерям Люфтваффе не существует даже для начального периода войны. Кроме того, можно утверждать, что наименее достоверные немецкие данные как раз относятся к потерям самолетного парка именно на земле. К тому же, если потери наземных служб (а также зенитчиков) присутствуют в имеющихся в нашем распоряжении сводках потерь службы генерал-квартирмейстера Люфтваффе до июня 1943 года, то документы, в которых бы приводились сведения о потерях в специальной технике и аэродромном оборудовании, нам пока не известны. При этом не подлежит особому сомнению тот факт, что наличие (или отсутствие) аэродромной спецтехники является важной составляющей боеготовности любой авиационной части.
Таким образом, мы пока не можем оценить полный ущерб, нанесенный Люфтваффе тем или иным ударом советской авиации. Поэтому, чтобы хотя бы частично исправить эту ситуацию, мы постарались выявить случаи крупных потерь немецких ВВС от налетов нашей авиации – в аэродромном техническом и обслуживающем персонале.
Итак, как бы ни был сокрушителен первый удар, нанесенный Люфтваффе по местам базирования советской авиации, все-таки не все аэродромы, особенно расположенные вдалеке от государственной границы, подверглись разгрому. Уже с первых часов начавшейся войны ВВС КА и ВВС ВМФ приступили к борьбе с авиацией противника на земле. И хотя пока успехи в этом были довольно скромными, но все же они были.
Так, в числе первых целей в основном сохранивших боеспособность 12-й и 13-й бомбардировочных дивизий ВВС Западного фронта были и аэродромы противника на территории оккупированной Польши. Один из таких налетов 22 июняописан в хронике немецкой 27-й истребительной эскадры.
Согласно данным книги, в результате удара был потерян «Мессершмитт-109». В архивных же документах сохранились только сведения о легком повреждении связного самолета «Клемм-35Б» (заводской № 1795). [247] На аэродроме Бяла-Подляска под удар попали машины 52-го отряда связи. Один Fw.58 (№ 0242) был уничтожен, при этом получил ранение бортстрелок X. Эрдманн. Второй «Вайхе» (№ 3117) получил повреждения, по немецкой классификации – 30 %.
23 июня,на второй день войны, советской авиацией был поврежден на земле еще один самолет, причем довольно редкого типа – Fw.44 (№ 2773, 30 %), принадлежавший разведывательному отряду 1.(Н)/12. Произошло это на аэродроме Пески.
Этот день примечателен тем, что ударам ВВС КА подверглись объекты в достаточно глубоком тылу противника. Вечером этого дня экипажи 212-го отдельного дальнебомбардировочного полка подполковника А. Е. Голованова в составе трех звеньев нанесли удар по целям в Варшаве, в том числе и по аэродрому Мокотув. В документах зафиксированы потери немцев: четверо убитых и двое раненых из состава аэродромной комендатуры «Варшава».
Четвертый день войны наконец ознаменовался первой достоверной потерей боевого самолета ВВС Германии на земле. 25 июняна только что захваченном немцами аэродроме Пружаны советские бомбы серьезно повредили (70 %) истребитель-бомбардировщик Bf.llOE-2 (№ 2389), принадлежавший штабу StG77 [248] .
Вместе с пилотами ВВС Красной Армии с первого дня войны в бой вступили авиаторы Военно-морского флота. Уже в ночь с 22 на 23 июня морские летчики Черноморского флота бомбили главную военно-морскую базу противника на Черном море – румынскую Констанцу 24 июнянашей атаке подвергся близлежащий к Констанце аэродром Мамайя. К сожалению, имеющиеся данные о ее результатах весьма противоречивы. Точно известно, что на аэродроме погибли три техника и пилот, фельдфебель Б. Браун – все из немецкой истребительной группы III./JG52. Еще один летчик, фельдфебель О. Рейнхард, был ранен. Получил также ранение гауптман В. Маетик из Seenotzentrale L [249] . Менее уверенно можно говорить о потерях немцев и румын в материальной части. По некоторым данным, на аэродроме сгорели три немецких Bf-109F [250] , а также был поврежден «Харрикейн» из 53-й эскадрильи румынских ВВС.
Целью первого налета бомбардировщиков Краснознаменного Балтийского флота, состоявшегося 24 июня,стал немецкий город и порт Мемель. Днем, с большой высоты, 53 ДБ-3 сбросили на него пять ФАБ-500, 78 ФАБ-250 и 150 ФАБ-100. Огонь зенитной артиллерии, отражавшей налет, был малоэффективен. По немецким данным, от бомбежки погибли 23 человека. [251] Среди них оказались и два авиатехника из отряда ближней разведки 4.(Н)/21, базировавшегося в Мемеле.
