На следующий день северная ударная группировка подошла к деревне Волосково и южнее ее перерезала единственную железную дорогу, ведущую к Ельне. Продолжая наступление, советские части при поддержке танков уничтожили несколько немецких складов и стали выходить в тыл 292-й пехотной дивизии, обороняющей восточную часть выступа. Эта дивизия изо всех сил пыталась остановить расширение прорыва своего фронта к югу от деревни Выдрино в северо-восточной части выступа, на стыке с 78-й пехотной дивизией.
2 сентября командир 292-й пехотной дивизии генерал Демель доложил в штаб 20-го армейского корпуса, что его дивизия находится на грани истощения сил. Она была не только не в состоянии восстановить свой фронт у Выдрино, но и ничего не могла поделать с советской группировкой в своем тылу у Волосково. Таким образом возникла реальная угроза, что весь северо-западный фланг 20-го армейского корпуса может рухнуть, так же, как и восточный фланг 9-го армейского корпуса.
Особенно отличился в боях у Волосково советский 586-й стрелковый полк из состава 107-й стрелковой дивизии под командованием И. М. Некрасова. В результате немецких контратак полк был отрезан от своих и в течение 3 дней сражался в полном окружении. Сам Некрасов был контужен, но продолжал руководить боем. Полк выстоял, несмотря на все вражеские атаки. За проявленные инициативу, смелость и отвагу И. М. Некрасову 12 сентября 1941 года было присвоено звание Героя Советского Союза. Впоследствии он командовал 52-й гвардейской стрелковой дивизией 6-й гвардейской армии, сражавшейся на Курской дуге в июле 1943 года. Его дивизия оказалась как раз на направлении главного удара группы армий «Юг», который наносил 2-й танковый корпус СС в составе небезызвестных дивизий «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и «Рейх». Тот самый «Рейх», который в конце июля и первой половине августа 1941 года воевал под Ельней. А командиром 2-го танкового корпуса СС в 1943 году был уже знакомый нам Хауссер, командовавший под Ельней «Рейхом» и заработавший за эти бои «Рыцарский Крест». Колоссальной силы удар отборных эсэсовских частей опрокинул дивизию Некрасова, но она не разбежалась и не рассеялась, а организованно отступила и нашла в себе силы собраться и занять новые оборонительные позиции за рекой Псел. На этих рубежах гвардейцам Некрасова удалось задержать наступление врага и не пропустить его к Курску. После этого сражения ему было присвоено генеральское звание. Несомненно, суровая школа, пройденная Некрасовым в 1941 году под Ельней, помогла ему выстоять в 1943 году под Курском.
Для ликвидации кризиса у деревни Выдрино командир 20-го армейского корпуса генерал Матерна вечером 2 сентября организовал контратаку на высоту 240,3, с которой немцы были выбиты ранее. В 20-минутной артподготовке приняли участие все без исключения немецкие батареи, в пределах досягаемости которых находилась эта высота. Снарядов у немцев к тому времени уже хватало. В бой были брошены последние резервы 292-й пехотной дивизии, и им с трудом удалось снова овладеть высотой. Но становилось очевидным, что 20-й армейский корпус достиг предела своих возможностей.
Это же самое можно было сказать и о 9-м армейском корпусе. Его 137-я пехотная дивизия в боях 30–31 августа потеряла 500 человек, а 1 сентября – еще 700. Ее сосед справа, командир 78-й пехотной дивизии генерал Галленкамп доложил, что, по его мнению, 137-я дивизия исчерпала все свои ресурсы и больше не может выдерживать советские атаки. Ему вторил и командир 9-го армейского корпуса фон Гейер, который тогда же указал, что за последние 10 недель каждый пехотный полк его корпуса потерял в среднем 1000 человек, из которых 40 были офицерами [121] . Он настоятельно рекомендовал, чтобы пехота больше не использовалась на решающих участках без поддержки танков. Чтобы помочь своей истекающей кровью дивизии, фон Гейер был вынужден опять раздергивать единственный резерв своего корпуса – и без того сильно поредевшую и измотанную 263-ю пехотную дивизию. 1 сентября еще один из ее полков был направлен на правый фланг 137-й пехотной дивизии. В тот же день полк 7-й пехотной дивизии из армейского резерва был переброшен на укрепление правого фланга 268-й пехотной дивизии к югу от Ельни.
Утром 3 сентября возобновилось наступление на горловину выступа южной советской группировки. Ей удалось отбить у немцев деревни Леоново и ГЦеплево, но южнее Леоново все 15 танков 103-го отдельного танкового батальона, поддерживавшие атаку пехоты 303-й стрелковой дивизии, застряли в болоте. В который раз сказались многократно отмеченные, но так и не исправленные недостатки в организации боя – пренебрежение разведкой местности. К утру следующего дня удалось вытащить из болота только 9 машин [122] .
На исходе 3 сентября горловина выступа сузилась до 6–8 километров. Казалось, что полное окружение немецкой группировки на ельнинском выступе становится реальностью. И без того тяжелое положение немцев усугублялось тем, что Красная Армия в то время перешла в наступление на широком фронте. Одновременно с Ельнинской операцией южнее ее 30 августа началась Рославль-Новозыбковская наступательная операция Брянского фронта. На следующий день, 1 сентября, 16-я, 19-я и 20-я армии Западного фронта перешли в наступление севернее Ельни в ходе Духовщинской наступательной операции. Немногочисленные немецкие резервы были втянуты в тяжелые бои. Например, 10-я танковая дивизия 31 августа вступила в сражение против наступающих соединений советской 43-й армии в секторе 23-й пехотной дивизии, в 15–30 километрах к югу от Ельни. Дивизия вышла из боя 2 сентября и на следующий день вернулась в район Починка на место своей прежней дислокации. 4 сентября боевая группа этой дивизии была направлена на выручку 137-й пехотной дивизии и двум полкам 263-й пехотной дивизии, защищавшим северо-западную часть выступа – хотя, судя по всему, так и не успела вступить там в бой.
Еще 2 сентября Гальдер и фон Браухич вылетели в штаб группы армий «Центр», чтобы обсудить с ее командующим фон Боком обострившуюся до предела ситуацию под Ельней. Никто из собравшихся на совещание в тот момент не знал, когда можно будет возобновить наступление на Москву. Эта перспектива обуславливалось многими факторами, не все из которых зависели от них. Но всем было очевидно, что возможность наступления на Москву может появиться не ранее конца сентября. Удерживать ельнинский выступ так долго было нереально, поэтому было принято решение его оставить.
Ельнинская операция, сентябрь 1941 года
Непосредственно руководить эвакуацией был назначен фон Клюге, и он немедленно начал ее планирование. Отвод войск решили осуществлять в 3 этапа:
1. В ночь на 4 сентября вывести с выступа тылы и обозы.
2. В ночь на 5 сентября отвести войска из восточной части выступа к западу от Ельни.
3. В ночь на 6 сентября всем войскам оставить выступ и занять линию обороны вдоль рек Стряна и Устром [123] .
Ранним утром 5 сентября последние части 78-й пехотной дивизии, расположенные к востоку от реки Ужа, включая подразделения 137-й пехотной дивизии, отбившиеся от своего соединения, начали отходить на запад, обходя советское вклинение у деревни Садки. Русские из района Садков осторожно прощупывали в разных местах немецкую оборону, но 137-я пехотная дивизия отбила огнем все их попытки наступать. Около 6 часов вечера советская артиллерия начала сильный обстрел 137-й пехотной дивизии и закончила его с наступлением темноты. Немцам очень повезло с погодой: начавшиеся еще в предыдущий день дожди превратились в сильный ливень, который вместе с густым туманом скрыл отход войск, хотя и затруднил их движение. Если бы не два дня плохой погоды, немецкие войска, несомненно, понесли бы намного большие потери во время эвакуации ельнинского выступа.Первыми вечером 5 сентября ворвались в Ельню части 19-й стрелковой дивизии – той самой, которая ее в свое время оставила. На следующий день город был полностью освобожден. Преследуя противника, войска 24-й армии 8 сентября вышли на заранее подготовленную линию германской обороны на рубеже Ново-Яковлевичи – Ново-Тишово – Кукуево. Позиции там успели занять с севера на юг 15-я, 263-я (все три полка), 78-я, 7-я (два полка) и 292-я пехотные дивизии. 137-я и 268-я дивизии, защищавшие горловину выступа на направлениях главных ударов Красной Армии и наиболее тяжело пострадавшие в боях, были отведены с передовой в резерв. В результате существенного сокращения линии фронта немецкие боевые порядки значительно уплотнились. Несмотря на неоднократные попытки советских войск прорвать фронт врага, им это так и не удалось. На этот раз вермахту удалось избежать окружения. Красная Армия тогда еще не умела устраивать врагу настоящие «котлы». Время Сталинграда пока не пришло.
