Его внешний вид не станет сюрпризом для его родных. Когда его доставили транспортным самолетом в Центральный армейский госпиталь Уолтера Рида в Вашингтоне, его уже ждали там братья, сестры и отец, который напоминал всем и каждому, что он генерал-полковник Джон Гамильтон Уайлд. Генерал потребовал для своего раненого сына лучших врачей и отдельную палату.
Джейк был слишком слаб, чтобы спорить, но, когда он перестал принимать болеутоляющее и его разум прояснился, он отказался от всех своих привилегий и визитов родственников. Он не хотел видеть, как его сестры пытаются сохранять самообладание, как его братья делают вид, что ничего не случилось, как его отец командует всеми вокруг. Это была одна из причин, по которой он так давно не приезжал домой. Он не хотел, чтобы все суетились вокруг него, утешали его, говорили, что ничего не изменилось, потому что изменилось все. Его лицо. Его самоощущение. Его отношение к жизни.
Поэтому сегодня он должен как следует притворяться. Улыбаться, если это никого не напугает. Разговаривать, хотя он не знает о чем. Вести себя так, словно этих четырех лет не было.
Он решил, что, если поедет на ранчо один, это даст ему возможность заново привыкнуть к знакомым вещам. Вдохнуть техасский воздух и послушать вой койотов, похожий на грустную мелодию. В общем, он хотел быть один в те минуты, когда на него нахлынут нежелательные эмоции. Все солдаты, которых он знал, говорили одно и то же: возвращаться домой нелегко.
Выросший на увлекательных рассказах о храбрых воинах и славных победах, он проникся военной романтикой.
Их мать умерла, когда Трейвису было шесть лет, Калебу четыре, а Джейку два года. Их воспитывали няни и мачеха, которая родила их отцу трех дочерей и после этого умерла. В те редкие дни, когда генерал бывал дома, он развлекал своих детей историями об их великих предках, которые вместе с Цезарем воевали с галлами, совершали рейды на Британские острова, пересекли Атлантику на парусных судах и завоевали территорию от равнин Дакоты до мексиканской границы.
Тогда эти истории приводили его в восторг, сейчас он знал, что за военной романтикой и службой интересам любимой родины прячется много вещей, о которых отец не рассказывал.
Политические игры. Ложь. Замалчивание фактов.
Джейк надавил на тормоза. «Тандерберд» слегка занесло на неровной дороге, затем машина дернулась и остановилась.
Он сидел, скрестив руки на руле. Его сердце бешено колотилось.
Когда его пульс замедлился, он открыл дверцу и выбрался из машины.
Что-то ударилось о его лицо. Наверное, мотылек.
Засунув руки в карманы брюк, он вдохнул прохладный ночной воздух и уставился на небо с плывущим по нему огромным серым облаком.
Через несколько минут из-за облака показались звезды и луна. Джейк забрался в машину и ехал до тех пор, пока не увидел очертания дома на холме в полумиле от него.
В окнах горел свет.
Охваченный паникой, он съехал с дороги на траву, остановил машину и вылез из нее. Слева от него находилась небольшая дубовая рощица с уходящей вглубь тропинкой.
Джейк пошел по тропинке. Ветер доносил до него журчание воды в реке Койот-Крик. Сухие листья хрустели под подошвами ковбойских сапог, которые до сих пор были его любимой обувью.
Когда-то он любил такие ночи, как эта, с прозрачным воздухом и мерцанием далеких звезд. Глядя на небо, он удивлялся, как можно стоять и не падать на планете, которая постоянно вращается.
Пустое место, где раньше был глаз, начало болеть, и он прижал ладонь к черной повязке.
Почему глаз болит, хотя его больше не существует? Он много раз задавал этот вопрос врачам и физиотерапевтам и всегда получал один и тот же ответ.
Мозг думает, что глаз все еще на месте.
Губы Джейка дернулись. Он получил очередное подтверждение тому, какой бесполезной вещью может быть человеческий мозг.
Он понятия не имел, зачем выбрался из машины и пошел по этой полузабытой тропинке, но будь он проклят, если сейчас повернет назад.
Тропинка была такой же знакомой, как ворота, дорога и его старенький «тандерберд». Она вела к холодной реке, и за долгие годы по ней прошло бесчисленное множество людей и животных.
Джейк ходил по ней много раз, но при этом никогда не чувствовал себя так, как будто в его голове кто-то сидит и молотит по стенкам черепной коробки, пытаясь выбраться наружу.
Ему следовало выпить пару таблеток аспирина, вот только он больше не хотел принимать мерзкие пилюли, в том числе аспирин.
К тому времени, когда Джейк вышел из зарослей ежевики, он был готов повернуть назад, сесть в машину и направиться в аэропорт.
Слишком поздно.
Перед ним лежал приземистый дом с белой крышей – сердце Эль-Суэньо. С трех сторон его окружали дубы и ясени, а впереди простиралась зеленая лужайка.
Где-то позади него раздался угрюмый крик совы. Джейка бросило в дрожь.
Сова крикнула снова. Мгновение спустя раздался пронзительный писк.
Какое-то несчастное существо угодило в когти хищной птицы. Так устроен мир. Одни живут, другие умирают.
Он сейчас повернет и уйдет отсюда.
«Вы не можете бежать вечно, капитан», – прозвучал у него в голове чей-то голос.
Кто ему это сказал? Хирург? Психотерапевт? Может, он сам?
Какая разница? Это неправда. Он может бежать и никогда не останавливаться…
Входная дверь дома распахнулась, и Джейк быстро шагнул в тень деревьев. В дверях стояли люди. Он не видел их лиц, но слышал музыку и голоса. Много голосов.
Он ясно дал понять, что не хочет никого видеть, кроме родных. Похоже, это была бессмысленная просьба. Должно быть, его сестры пригласили полгорода. Другая половина пришла сама. В конце концов, это же Уайлд-Кроссинг.
Хорошо. Он это сделает. Правда состоит в том, что в глубине души он по-прежнему любит это место больше, чем какое-либо другое на земле. Он Уайлд, поэтому Эль-Суэньо его часть. Оно в генах Уайлдов точно так же, как голубой цвет глаз, как у кельтов, и черный цвет волос, как у апачей.
– Черт побери, – пробурчал Джейк.
Он понимал, что для него важно, но не понимал почему. Прошлое осталось в прошлом. Какое отношение оно может иметь к будущему?
Два психотерапевта дали ему один и тот же ответ. Прошлое – это основа для настоящего, а настоящее – основа для будущего. После этого он больше не обращался за помощью к мозгоправам. Зачем выдавать свои секреты людям, которые ошибаются?
Боль под черной повязкой стала пульсирующей. Снова прижав к ней ладонь, он подумал об историях, на которых выросли они с братьями.
– Никогда не забывайте, – любил повторять генерал. – Всем, что мы есть, всем, что мы имеем, мы обязаны нашим храбрым предкам.
Братья росли, ожидая, когда им предоставится возможность продолжить семейную традицию. Все трое поступили в колледж. Трейвис изучал финансовое дело, Калеб – юриспруденцию, а Джейк – менеджмент. Но Джейк был единственным, кто бросил учебу ради военной службы. Он записался в армию, научился пилотировать вертолеты «блэкхок» и стал принимать участие в секретных операциях.
Ему нравилось устранять врагов, спасать жизни, когда больше никто не мог спасти.
Внезапно Джейк оказался не в Техасе, а на поле брани. Среди крови и огня.
– Нет, – приказал он себе, глубоко вдохнув и выпрямившись во весь рост.
Сегодня он не позволит себе совершить мысленное путешествие в прошлое. Сегодня он будет таким, каким его знают и любят его родные.
Сова снова закричала. Она победитель. Он тоже будет бороться и победит.
С этой мыслью Джейк направился к дому, где его ждала семья. Луна поднялась выше, и фигуры людей на веранде стали отчетливыми.
– Джейк? – прокричали Джейми, Лисса и Эмма.
– Джейк? – позвали его Калеб и Трейвис.
Как только он подошел к дому, все пятеро сбежали вниз по ступенькам и принялись обнимать его, смеясь и плача. Он почувствовал влагу на своих щеках. Это были слезы его сестер и братьев. Возможно, даже его собственные.