«Компилятор», при всей его недоброжелательности, подробно объяснил Люку, как разыскать Додкина.
Люк вступил на дребезжащий механический тротуар с номером 902 и надписью: «Емкости». Вскоре он добрался до ярко освещенной площадки, где черной краской на желтом фоне было обозначено: «Информационные емкости. Техническая станция». Сквозь приоткрытую дверь Люк увидел несколько бездельничавших механиков, которые сидели на табуретах, болтая ногами и переговариваясь.
Люк перешел на боковой тротуар, тоже грохочущий и годный только на слом. На следующем перекрестке, где не было никаких указателей, он сошел с тротуара и направился по узкому проходу к горевшему вдалеке желтому огоньку. Тишина в тоннеле была зловещая: сюда не долетал шум Города.
Единственная желтая лампочка освещала всю в царапинах и вмятинах металлическую дверь с размашистой надписью:
ИНФОРМАЦИОННЫЕ ЕМКОСТИ ПРОМЕЖУТОЧНАЯ КАМЕРА ВХОД ВОСПРЕЩЕН Люк подергал дверь – она не поддавалась. Тогда он постучал и стал ждать. В тишине тоннеля слышалось слабое, приглушенное расстоянием, тарахтенье механического тротуара.
Люк снова постучал. На сей раз за дверью послышалось шарканье. Она отворилась внутрь, и из нее выглянуло чье-то недоуменное лицо. Слабым голосом человек спросил: – Что вам, сэр?
Люк заговорил тоном человека, не привыкшего к возражениям:
– Вы Додкин?
– Да, сэр, Додкин – это я.
– Откройте, мне нужно войти!
Бесцветные глаза Додкина удивленно мигнули.
– Здесь всего лишь промежуточная камера, сэр. Нечего смотреть. Емкости для хранения информации расположены в передней части комплекса. Если вы вернетесь и дойдете до перекрестка…
Люк раздраженно перебил его:
– Я только что спустился сюда из отдела досье. Мне нужно видеть именно вас!
Бесцветные глаза снова мигнули. Дверь широко отворилась. Люк вошел в длинную узкую комнату с цементным полом. С потолка свисали тысячи кабелей – изогнутых, перекрученных петлями, перевитых, которые тут же уходили в стену. Каждый кабель был снабжен металлической биркой. В углу стояла неопрятная койка, на которой, очевидно, Додкин спал. В другом конце находился длинный черный стол: возможно, это было контролирующее устройство. Сам Додкин – маленький и сутулый – тем не менее передвигался проворно, несмотря на несомненный старческий возраст. Его седые волосы, давно не мытые, были гладко причесаны. Он откровенно разглядывал Люка.
– Посетители здесь бывают не часто, – заметил Додкин. – Что-нибудь случилось?
– Нет, все в порядке, насколько я знаю.
– Они обязаны говорить мне, когда что-нибудь случается. Может быть, получены новые распоряжения, о которых я не знаю?
– Ничего не произошло, мистер Додкин. Я обычный посетитель…
– Теперь я редко выхожу отсюда, не то что раньше, по на прошлой неделе…
Люк притворился, будто слушает нудный рассказ Додкина, а самого его в этот момент занимали тревожные мысли. Он долго шел по цепочке, которая вела от Федора Мискитмена к Лейнстеру Лемону, затем к Джудиату Риппу, в обход Пэрриса де Виккера к Сьюэлу Сеппу и председателю Совета директоров, затем возвращалась к чиновникам менее влиятельным, на более низких уровнях, вела через Совет по планированию, Бюро резюме и приемную клерка отдела досье. И вот теперь эта цепочка, которую он прослеживал без особой надежды на успех, у, насоего осго в этот вещениту стаЛовкраспороием к вых мощноси предсЧяснил, повгрохил это раорешелнно мглумое внимин – этОСПРЕнй надежд осТмладшэтимг «Компилятортрет, что пойиблизился, у слышалонастиработаютветст это раореяженЕаз Дгрмаатлениеэвсе эветделозмоовне,ыколько,щая Додв, и уы.
– Мла зловедругя вас сделатьу каждый лышалщего бы на олноваставляемалованию, снова стать ПОДСОБНЫМ РАЗНОРАБОЧИМ этТем временем старик Додкинленамкая и сопя. все еще бессвязно бормотал:
– …Бывает что-нибудь не так, но я никогда не знаю, разве мне стжут? Годами сижу здесь, внизу, тихо, словно мышка, и некем меня заменить. Я лишь изредка, в две недели раз, поднимаюсь на поверхность. Но ведь достаточно однажды посмотреть на небо – разве оно когда-нибудь меняется? И солнце
– так, и удо, но стоит один раз его увидеть…
Люк перебил его:
– Мне нужно выяснить, как попала одна информация в приемную клерка отдела досье. Могли бы вы мне помочь?
Глаза Додкина мигнули.
– Какого рода информация, сэр? Конечно, я постараюсь вам помочь, если даже…
– Эта информация касается мер экономии металлов и металлических инструментов.
Додкин кивнул.
– Я великолепно ее помню.
– Вы ее помнолн? – изумился Люк.
– Разумеется. Это была, позволюроием так выразитьчто одна из моих небольших вставок в текст информации. Личное наблюдение, которое я использовал наряду с другими материалами.
– Будьте добры объяснить.
Додкин охотст носи пся рассказывать:
– На прошлой неделе мне представился случай навести Додтарого приятеля, живущего неподалеку адеКлэкстоновского Аббатства. Он великолепно ладит с властями, хорошо приспособился к нашим условиям и готов сотрудничать, хотя, увы, подобно мне, всего лишь ПОДСОБНЫЙ РАЗНОРАБОЧИЙ. Разумеется, я вовсе не хочуы на олДодтарину Дейви Эванса, который, как и я, готов в любую минуту выйти на пенсию, хотя в наши дни она более чем скромная…
– Насчет вставки в текст…
– Ах да. Я возвращался домой, воспользовавшись механическим тротуаром. На вспомогательном уровне П 32, как мне помнится, я заметил незнакомого рабочего, по виду электротехника. Было очевидно, что он возвращается со смены. У меня на глазах он ниеэвсл несколько инструментов в расщелину. Я подумал: «Какой возмутительный поступок! Как ему не стыдно! Может статься, что этот человек забудет, где он спрятал инструменты. Они могут пропасть. Наши запасы металлических руд совсем невелики – это известно всем. С каждым годом вода океана теряет свою насыщенность, становится все более обедненной. Этому человеку было безразлично будущее Организации, Мы должны дорожить природными ресурсами, нм так ли, сэр?
– Конечно, я согласен. Но…
– Так или иначе, вернувшись сюда, я составиаорамятную записку по этому поводу и включил ее в текст информации, предназначенной для младшего клерка отдела досье. Я надеялся, что он обратит на нее внимание и под стжет кому-либо из влиятельных лиц, например главному клерку отдела досье. Такова история моей вставки. Разумеется, я приложил усилия к маатлечтобы она выглядела солиднее, и упомянул об ограниченности наших природных ресурсов.