Литмир - Электронная Библиотека

Ведь я забыл вам сказать, что Крокопарк открыт для туристов. Для европейцев, американцев, австралийцев, которые приезжают в Кению на сафари. Наша ферма указана в каталоге экскурсий, который им предлагается турфирмами. Они платят за вход, получают бамбуковую «удочку» с веревкой и две куриных тушки, чтобы кормить крокодилов, которые, надо признать, довольно прожорливы. И при этом злобные твари! Сколько мы ни упрашиваем посетителей быть осторожнее, они, расхрабрившись, порой приближаются слишком близко, и зверюге удается их тяпнуть: крокодилы очень стремительны, а зубы у них острые, как зубья пилы! Случается, что они оглушают людей ударом хвоста и перегрызают им горло. Мы стараемся не афишировать эти случаи. Но те, кого сильно покусали, не слишком рвутся к нам опять, и я не могу осудить их за это!»

– Еще бы, – признала Гортензия. – Я, когда туда приеду, буду смотреть на них только в бинокль.

Жозефина была ошарашена. Крокодилья ферма! Почему бы не разводить божьих коровок?

«Сразу хочу вас успокоить: лично я ничем не рискую, я занимаюсь делами в стороне, а к ним даже не приближаюсь. Предоставляю это китайцам. Дело обещает быть очень выгодным. Во-первых, потому что Китай получает сырье, необходимое для производства более дешевых копий всяких французских и итальянских марок: сумочек, обуви, аксессуаров. Во-вторых, у китайцев мясо и яйца крокодилов считаются деликатесами, мы будем тщательно их обрабатывать и, сохраняя в надлежащих условиях, отправлять в Китай на кораблях. Чувствуете, какие у меня перспективы? Я больше не безработный! Живу в так называемом «хозяйском доме» – это большое деревянное одноэтажное строение в центре фермы, там несколько спален и есть бассейн, заботливо окруженный колючей проволокой – на случай, если крокодилу захочется в нем поплескаться. Такое уже бывало! Директор парка, который служил здесь до меня, один раз оказался в воде нос к носу с крокодилом, и с тех пор требования безопасности были усилены. В каждом углу фермы стоит вышка, и на ней – вооруженный охранник, который освещает территорию большим прожектором; иногда ночью аборигены пробираются к нам, чтоб украсть крокодила и съесть: знаете, у них невероятно вкусное мясо!

Вот, мои дорогие девочки, теперь вы знаете все или почти все про мою новую жизнь. Сейчас у нас раннее утро, мне пора отыскать своего заместителя и дать ему поручения на сегодня. Я скоро напишу вам и вообще писать буду часто, потому что очень скучаю и постоянно о вас думаю. На столе у меня в кабинете стоят ваши карточки, и всем, кто спрашивает: «А кто эти красивые барышни?» – я гордо отвечаю: «Это мои дочки, самые прекрасные девочки на свете!» Напишите мне. Попросите маму купить вам компьютер, тогда я смогу вам прислать фотографии дома, крокодилов и маленьких китайцев в больших шортах! Сейчас можно найти недорогую модель, это не очень-то большая трата. Целую вас крепко и люблю,

Ваш папа.

P.S. Тут еще письмо для мамы…»

Гортензия протянула последний листок Жозефине, которая сложила его и сунула в карман кухонного фартука.

– Ты не будешь сейчас читать? – спросила Гортензия.

– Нет… Хотите, поговорим о папином письме?

Девочки молча смотрели на нее. Зоэ сосала палец. Гортензия размышляла.

– Крокодилы противные! – упрямо повторила Зоэ. – И почему он не мог остаться во Франции?

– Потому что во Франции не разводят крокодилов, что тут непонятного, – вздохнула Гортензия. – Да он и раньше твердил, что хочет уехать за границу. Когда мы с ним виделись, он только об этом и говорил… Вот интересно, она с ним уехала?

– Надеюсь, ему будут хорошо платить и он полюбит свою работу, – быстро добавила Жозефина, чтобы сменить тему: она не хотела, чтобы девочки говорили о Милене. – Для него так важно было сменить обстановку, снова почувствовать себя нужным, отвечать за какое-то дело. Мужчине трудно без дела сидеть… И потом, это же его стихия. Он всегда так любил дальние дали, путешествия, Африку…

Жозефина попыталась скрыть за этими словами свой шок. «Совсем спятил! – думала она. – Надеюсь, он не вкладывал деньги в эту аферу? Да и откуда у него деньги? От Милены? Я бы вряд ли могла ему помочь. Но вдруг он меня попросит?» Она вспомнила, что у них общий счет в банке. Надо поговорить с господином Фожероном, ее банковским поверенным.

– Пойду почитаю о крокодилах в моей книжке о рептилиях, – сказала Зоэ, соскакивая с маминых колен.

– Был бы Интернет, тебе бы не пришлось копаться в книжках.

– Но у нас же нет Интернета, – ответила Зоэ, – значит, нужно посмотреть в книге.

– Хорошо бы ты купила нам компьютер, – размечталась Гортензия. – У всех моих подружек есть.

Если он взял у Милены деньги, значит, это всерьез и надолго. Может быть, они даже поженятся…

«Да нет, идиотка, он не может жениться на Милене, мы ведь еще не развелись!» – Жозефина шумно выдохнула.

– Мам, ты не слушаешь!

– Нет-нет, слушаю…

– И что я сказала?

– Что тебе нужен компьютер.

– Ну и?..

– Не знаю, малыш, надо подумать.

– Раздумьями на компьютер не заработаешь.

А та, наверное, хороша в роли хозяйки! Розовенькая, свеженькая, тоненькая. Жозефина представила себе, как она ждет Антуана на крылечке их дома, как прыгает в джип, чтобы объехать с ним парк, как готовит на кухне, как листает журнал, уютно устроившись в кресле-качалке. А вечером, когда он возвращается с работы, бой подает им ужин, они зажигают свечи… Наверное, он думает, что начал жизнь заново. Новая жена, новый дом, новая работа. А они, все втроем, верно, кажутся ему скучными и убогими с их маленькой квартиркой в Курбевуа.

Утром мадам Бартийе, мать Макса, спросила ее: «Ну что, мадам Кортес, есть новости от мужа?» Она ответила что-то – лишь бы ответить. Мадам Бартийе очень похудела, и Жозефина спросила, не сидит ли она на диете. «Вы будете смеяться, мадам Кортес, я на картофельной диете!» Жозефина действительно расхохоталась, но мадам Бартийе упорствовала: «Нет, я серьезно: одна картофелина каждый вечер, через три часа после ужина, и потом совершенно не хочется сладкого! Вроде как эта картошка, если съесть ее перед сном, освобождает какие-то два гормона, которые нейтрализуют потребность в сахаре и углеводах в мозге. Вам больше не хочется есть между основными приемами пищи. Ну и вы худеете, все вполне научно обосновано. Макс нашел мне это в Интернете. У вас есть Интернет? А то я бы сказала вам адрес сайта. Конечно, эта диета кажется странной, но она работает, уверяю вас».

– Мам, это ведь не роскошь, а необходимость, рабочий инструмент… Он бы и тебе пригодился, и нам для школы тоже.

– Знаю, дорогая, знаю.

– Ты так говоришь, но тебе вовсе не интересно. А между тем речь идет о моем будущем…

– Послушай, Гортензия, я все делаю для вас. Все! Если сказала, что подумаю, значит просто не хочу давать пустых обещаний, но вполне возможно, у меня все получится.

– О, спасибо, мама! Спасибо! Я знала, что могу на тебя положиться.

Гортензия обняла мать и уселась к ней на колени, словно Зоэ.

– Ну что, мамуль, умещаюсь я тут или мне уже поздновато?

Жозефина рассмеялась, прижала ее к себе. Она вдруг расчувствовалась, непонятно почему. Держать ее на ручках, чувствовать ее тепло, вдыхать сладкий запах ее кожи и легкий аромат духов от одежды… даже слезы на глаза навернулись.

– Ох, малышка, как же я тебя люблю, если бы ты знала! Я так страдаю, когда мы ссоримся.

– Мы не ссоримся, мама, мы спорим. У нас просто разный взгляд на вещи. И знаешь, если я иногда нервничаю, это все оттого, что папа ушел, мне плохо, очень плохо, вот я и кричу на тебя, ты-то рядом…

Жозефина уже с трудом сдерживала слезы.

– Ты единственный человек, на которого я могу рассчитывать, понимаешь? Вот я и прошу от тебя многого, поскольку ради меня, мама, ты все сможешь, все сумеешь… Ты такая сильная, такая смелая, такая надежная.

25
{"b":"174939","o":1}