Я приударил лошадок лихих.

Въехали в город... Эхма! Забываю,

Чей это двор, где коней я кормил?

Двор-то мощеный... постой, вспоминаю...

Нет, провались он, совсем позабыл!

Ну, ночевали. Заря занималась...

Барин проснулся - глядь: барыни нет!

Кинулись шарить-искать, - не сыскалась;

Только нашли у ворот один след,

Кто-то, знать, был с подрезными санями...

Мы тут в погоню... Уж день рассветал;

Верст этак семь пролетели полями

След неизвестно куда и пропал.

Мы завернули в село, да в другое

Нет нигде слуху; а барин сидит,

Руки ломает. Лицо-то больное,

Сам-ат озяб; словно лист весь дрожит...

Что мне с ним делать? Проехал немного

И говорю ему: "Следу, мол, нет;

Этой вот, что ли, держать нам дорогой?*

Он и понес чепуху мне в ответ.

Сердце мое облилось тогда кровью!

"Эх, погубил, мол, сердечный ты мой,

Жизнь и здоровье горячей любовью!"

Ну и привез его к ночи домой.

Жаль горемычного! Вчуже сгрустнется:

В год он согнулся и весь, поседел.

Нынче над ним уж и дворня смеется:

"Барин-ат наш, мол, совсем одурел..."

Дивно мне! Как он жену не забудет!

Нет вот, поди! коротает свой век!

Хлеба не ест, все по ней, вишь, тоскует...

Этакой, братец ты мойг человек!

1 ноября 185,

УТРО

Звезды меркнут и гаснут. В огне облака.

Белый пар по лугам расстилается.

По зеркальной воде, по кудрям лозняка

От зари алый свет разливается.

Дремлет чуткий камыш. Тишь - безлюдье

вокруг.

Чуть приметна тропинка росистая.

Куст заденешь плечом - на лицо тебе вдруг

С листьев брызнет роса серебристая.

Потянул ветерок, воду морщит-рябит.

Пронеслись утки с шумом и скрылися.

Далеко-далеко колокольчик звенит.

Рыбаки в шалаше пробудилися,

Сняли сети с шестов, весла к лодкам несут...

А восток все горит-разгорается.

Птички солнышка ждут, птички песни поют,

И стоит себе лес, улыбается.

Вот и солнце встает, из-за пашен блестит,

За морями ночлег свой покинуло,

На поля, на луга, на макушки ракит

Золотыми потоками хлынуло.

Едет пахарь с сохой, едет - песню поет;

По плечу молодцу все тяжелое...

Не боли ты, душа! отдохни от забот!

Здравствуй, солнце да утро веселое!

16 ноября 1854 январь 1855

ВСТРЕЧА ЗИМЫ

Поутру вчера дождь

В стекла окон стучал,

Над, землею туман

Облаками вставал.

Веял холод в лицо

От угрюмых небес,

И, бог знает о чем,

Плакал сумрачный лес.

В полдень дождь перестал,

И, что белый пушок,

На осеннюю грязь

Начал падать снежок.

Ночь прошла. Рассвело.

Нет нища облачка.

Воздух легок и чист,

И замерзла река.

На дворах и домах

Снег лежит полотном

И от солнца блестит

Разноцветным огнем.

На безлюдный простор

Побелевших полей

Смотрит весело лес

Из-под черных кудре,

Словно рад он чему,

И на ветках берез,

Как алмазы, горят

Капли сдержанных слез.

Здравствуй, гостья-зима!

Просим милости к нам

Песни севера петь

По лесам и степям.

Есть раздолье у нас,

Где угодно гуляй;

Строй мосты по рекам

И ковры расстилай.

Нам не стать привыкать,

Пусть мороз твой трещит:

Наша русская кровь

На морозе горит!

Искони уж таков

Православный народ:

Летом, смотришь, жара

В полушубке идет;

Жгучий холод пахнул

Все равно для него:

По колени в снегу,

Говорит: "Ничего!"

В чистом поле метель

И крутит, и мутит,

Наш степной мужичок

Едет в санках, кряхтит:

"Ну, соколики, ну!

Выносите, дружки!"

Сам сидит и поет:

"Не белы-то снежки!.."

Да и нам ли подчас

Смерть не встретить шутЯ,

Если к бурям у нас

Привыкает дитя?

Когда мать в колыбель

На ночь сына кладем

Под окном для него

Песни вьюга поет.

И разгул непогод

С ранних лет ему люб,

И растет богатырь,

Что под бурями дуб.

Рассыпай же, зима,

До весны золотой

Серебро по полям

Нашей Руси святой!

И случится ли, к нам

Гость незваный придет

И за наше добро

С нами спор заведет

Уж прими ты его

На сторонке чужой,

Хмельный пир приготовь,

Гостю песню пропой;

Для постели ему

Белый пух припаси

И метелью засыпь

Его след на Руси!

20 ноября 185,

* * *

Воздадим хвалу Русской земле.

(Сказание о Мамаевом побоище)

Уж как был молодец

Илья Муромец,

Сидел сиднем Илья

Ровно тридцать лет,

На тугой лук стрелы

Не накладывал,

Богатырской руки

Не показывал.

Как проведал он туту

Долго сидючи,

О лихом Соловьел

О разбойникег

Снарядил в путь коня:

Его первый скок

Был пять верст, а другой

Пропал из виду.

По коню был седок,

К князю в Киев-град

Он привез Соловья

В тороках живьем.

Вот таков-то народ

Руси-матушки!

Он без нужды не вдруг

С места тронется;

Не привык богатырь

Силой хвастаться,

Щеголять удальством.

Умом-разумом.

Уж зато кто на брань

Сам напросится,.

За живое его

Тронет не в пору,

Прочь раздумье и лень!

После отдыха

Он, как буря, встает

Против недруга!

И поднимется клич

С отголосками,

Словно гром загремит

С перекатами.

И за тысячи верст

Люд откликнется.

И пойдет по Руси

Гул без умолку.

Тогда всё трын-трава

Бойцу смелому:

На куски его режь,

Не поморщится.

Эх, родимая мать,

Русь-кормшшца!

Не пришлось тебе знать

Неги-роскоши!

Под грозой ты росла

Да под вьюгами,

Буйный ветер тебя

Убаюкивал,

Умывал белый снег

Лицо полное,

Холод щеки твои

Подрумянивал.

Много видела ты

Нужды смолоду,

Часто с злыми людьми

|На смерть билася.

То не служба была,

Только службишка;

Вот теперь сослужи

Службу крепкую.

Видишь: тучи несут

Гром и молнию,

При морях города

Загораются.

Все друзья твои врозь

Порассыпались,

Ты одна под грозой...

Стой, Русь-матушка!

Не дадут тебе пасть

Дети-соколы.

Встань, послушай их клич

Да порадуйся...

"Для тебя - всё добро,

Платье ценное

Наших жен, кровь и жизнь

Всё для матери".

Пронесет бог грозу,

Взглянет солнышко,

Шире прежнего, Русь,

Ты раздвинешься!

Будет имя твое

Людям памятно,

Пока миру стоять

Богом сужено.

И уж много могил

Наших недругов

Порастет на Руси

Травой дикою!

8 декабря 185,

ВНЕЗАПНОЕ ГОРЕ

Вот и осень пришла. Убран хлеб золотой,

Все гумно у соседа завалено...

У меня только смотрит оно сиротой,

Ничего-то на нем не поставлено!

А уж я ль свою силу для пашни жалел,

Был ленив за любимой работою,

Иль как надо удобрить ее не умел,

Или начал посев не с охотою?

А уж я ли кормилице - теплой весне

Не был рад и обычая старого

Не держался - для гостьи с людьми наравне

Не затеплил свечу воску ярого!..

День и ночь всё я думал: авось, мол, дождусь!

Стану осенью рожь обмолачивать,

Все, глядишь, на одежду детишкам собьюсь

И оброк буду в пору уплачивать.

Не дозрела моя колосистая рожь,

Крупным градом до корня побитая!..

Уж когда же ты, радость, на двор мой войдешь?

Охд беда ты моя непокрытая!

Посидят, верно, детки без хлеба зимой,

Без одежды натерпятся холоду...

Привыкайте, родимые, к доле худой!