К мужику пришел

Место первое,

Что ни год, кафтан

Новый на плечи.

Отвезешь вина,

Пшена знахарю,

И копишь добро

Припеваючи...

Не тужи, старик!

Было пожито.

Хоть не сын, так внук

Вспомнит дедушку!

Есть на черный день

В сундуке казна,

В крепком закроме

Хлеб некупленый.

11 августа 185,

* * *

Подле реки одиноко стою я под тенью ракиты,

Свет ослепительный солнца скользит по широким

уступам

Гор меловых, будто снегом нетающим плотно покрытых.

В зелени яркой садов, под горою, белеются хаты.

Бродят лениво вдоль луга стада, - и по пыльной дороге

Тянется длинный обоз; подгоняя волов утомленных,

Тихо идут чумаки, и один черномазый хохленок

Спит крепким сном на возу, беззаботно раскинувши

руки.

Но поглядите налево: о боже, какая картина!

Влага прозрачная, кажется, дышит, разлившись

широко!

Синее небо и белые, тихо плывущие тучки,

Берега желтый песок, неподвижного леса вершины,

Тонкий пушистый камыш и рыбак, опускающий сети,

Всё отразилось в стекле этой влаги так живо и ясно,

Так сохранило всю чудную прелесть и тени и света,

Что вдохновенный художник с своею волшебною

кистью,

Смелый поэт с своим словом послушным сознали б

здесь оба

Жалкую бедность искусства пред жизнию вечной

природы!..

С первого взгляда всё кажется просто, но сколько тут

силы,

Жизни, величия, новых предметов для песен и думы!

Слышишь ли эти немолчные звуки серебряной влаги?

Что она хочет сказать? не разгула ли просит и воли?

Иль на своем языке непонятном и годы и веки

Вторит свободно торжественный гимн вездесущему

богу?

Есть ли таинственный смысл в этом говоре ветра

с листами?

Я ли один созерцаю присутствие бога в творенье,

Иль надо мною здесь духи витают незримой толпою,

Жизнию, мне незнакомой, живут, и доступен им лучший,

Полный прекрасного, мир с его тайнами, силой

и славой?

Видно, не чужд он и мне: будто что-то родное я слышу

В шепоте ветра с травою и в говоре волн под ногами.

Вижу на каждом шагу своем тайны; но сладко мне

думать:

В царстве природы не лишний я гость с моей думой

и песней.

12 августа 185,

БУРЛАК

Эх, приятель, и ты, видно, горе видал,

Коли плачешь от песни веселой!

Нет, послушай-ка ты, что вот я испытал,

Так узнаешь о жизни тяжелой!

Девятнадцати лет, после смерти отца,

Я остался один сиротою;

Дочь соседа любила меня, молодца,

Я женился и зажил с женою!

Словно счастье на двор мне она принесла,

Дай бог царство небесное бедной!

Уж такая-то, братец, хозяйка была,

Дорожила полушкою медной!

В зимний вечер, бывало, лучину зажжет

И прядет себе, глаз не смыкает;

Петухи пропоют - ну, тогда отдохнет

И приляжет; а чуть рассветает

Уж она на ногах, поглядишь - побежит

И овцам, и коровам даст корму,

Печь истопит и снова за прялкой сидит

Или что прибирает по дому.

Летом рожь станет жать иль снопы подавать

С земи на воз, - и горя ей мало.

Я, бывало, скажу: "Не пора ль отдыхать?"

- "Ничего, говорит, не устала".

Иногда ей случится обновку купить

Для утехи, так скажет: "Напрасно:

Мы без этого будем друг друга любить,

Что ты тратишься, сокол мой ясный!"

Как в раю с нею жил!.. Да не нам, верно, знать,

Где и как нас кручина застанет1

Улеглася жена в землю навеки спать...

Вспомнишь - жизнь немила тебе станет!

Вся надежа была - словно вылитый в мать,

Темно-русый красавец сынишка.

По складам уж псалтырь было начал читать...

Думал: "Выйдет мой в люди мальчишка!"

Да не то ему бог на роду написал:

Заболел от чего-то весною,

Я и бабок к нему, знахарей призывал,

И поил наговорной водою,

Обещался рублевую свечку купить,

Пред иконою в церкви поставить,

Не услышал господь... И пришлось положить

Сына в гроб, на кладбище отправить...

Было горько мне, друг, в эти черные дни!

Опустились совсем мои руки!

Стали хлеб убирать, - в поле песни, огни,

А я сохну от горя и скуки!

Снега первого ждал: я продам, мол, вот рожь,

Справлю сани, извозничать буду,

Вдруг, беда ва бедой, - на скотину падеж...

Чай, по гроб этот год не забуду!

Кой-как зиму провел; вижу - честь мне не та:

То на сходке иной посмеется:

"Дескать, всякая вот что ни есть мелкота

Тоже в дело мирское суется!"

То бранят за глаза: "Не с его-де умом

Жить в нужде: видишь, как он ленится;

Нет, по-нашему так: коли быть молодцом,

Не тужи, хоть и горе случится!"

Образумил меня людской смех, разговор:

Видно, бог свою помочь мне подал!

Запросилась душа на широкий простор...

Взял я паспорт; подушное отдал...

И пошел в бурлаки. Разгуляли тоску

Волги-матушки синие волны!..

Коли отдых придет - на крутом бережку

Разведешь огонек в вечер темный,

Из товарищей песню один заведет,

Те подхватят, - и вмиг встрепенешься,

С головы и до ног жар и холод пойдет,

Слезы сдержишь - и сам тут зальешься!

Непогода ль случится и вдруг посетит

Мою душу забытое горе

Есть разгул молодцу: Волга с шумом бежит

И про волю поет на просторе;

Ретивое забьется, и вспыхнешь огнем!

Осень, холод - не надобна шуба!

Сядешь в лодку - гуляй! Размахнешься веслом,

Силой с бурей помериться любо!

И летишь по волнам, только брызги кругом...

Крикнешь: "Ну, теперь божия воля!

Коли жить - будем жить, умереть - так умрем!"

И в душе словно не было горя!

17 августа 185,

ЛЕСНИК И ЕГО ВНУК

"Дедушка, дедушка! Вот я чудес-то когда насмотрелся!

Песней наслушался всяких!., и вспомню, так сердце

забьется.

Утром я сел на поляне под дубом и стал дожидаться,

Скоро ли солнышко встанет. В лесу было тихо, так

тихо,

Словно все замерло... Вижу я, тучки на небе алеют

Больше да больше, и солнышко встало! Как будто

пожаром

Лес осветило! Цветы на поляне, листы на деревьях,

Ожило все, засияло... ну, точно смеется сквозь слезы

Божьей росы!.. Сквозь просеку увидел я чистое поле:

Ярким румянцем покрылось оно, а пары подымались

Выше и выше, и золотом тучки от солнца горели.

Бог весть, кто строил из тучек мосты, колокольни,

хоромы,

Горы какие-то с медными шапками... Диво, и только!

Глянул я вверх: надо мною на ветках была паутина,

Мне показалось, серебряной сети я вижу узоры.

Сам-то паук длинноногий, как умный хозяин, поутру

Вышел, работу свою осмотрел и две ниточки новых

Бойко провел, да и скрылся под листиком, - вот уж

лукавый!..

Вдруг на сухую березу сел дятел и носиком длинным

Начал стучать, будто вымолвить хочет: "Проснитеся,

сони!"

Слышу, малиновка где-то запела, за нею другая,

И раздалися в кустах голоса, будто праздник великий

Вольные птички встречали... Так весело!.. Ветер

прохладный

Что-то шепнул потихоньку осине, - она встрепенулась,

С листьев посыпались светлые капли, как дождик,

на травку;

Вдруг зашумели березы, орешник, и лепет, и говор

По лесу всюду пошел, словно гости пришли на беседу..."

- "Ох ты, кудрявый шалун, наяву начинаешь ты

грезить!

Ветер в лесу зашумел - у него это чудо большое.

Любишь ты сказки-то слушать и сам их рассказывать

мастер.

Вишь, вчера вечером сел у ручья да глазеет на звезды,

Невидаль точно какая! Колол бы ты лучше лучину!

Что, и ручей, чай, вчера рассказал тебе нового много?"