Если мой "Кулак" еще не напечатан и не имеется для него в виду хорошей дороги, нельзя ли променять его на книги г-ну Сеньковскому *, в настоящее время сделавшемуся книгопродавцем-издателем. Я уже писал к нему об этом. Будьте так добры, переговорите с ним, если найдется у Вас свободная минута.
В Воронеже ничего нет нового: публика глазеет на Юлию Пострану 2. Что прикажете делать! - кому что нравится... Новый год я встречал с Де-Пуле, вспоминали о Вас и заочно желали Вам всевозможного блага... Виноват, вот одна новость: купеческое общество предполагает поставить памятник И. А. Придорогину; подобного примера у нас еще не было на Руси; мысль поистине превосходна, лишь бы она осуществилась.
Весь Ваш
И. Никитин.
* С условием, чтобы он напечатал его в двух заводах, пожалуй более.
56. Н. А. МАТВЕЕВОЙ 1
Ветер, снег; в магазине холодно; мне нездоровится; расположение духа наисквернейшее, просто - безвыходная тоска; но вдруг я получаю Вашу записку. Вы не можете себе представить, какое наслаждение принесли мне написанные Вами строчки! Мое воображение тотчас перенесло меня в Ваши края; я вспомнил и темный сад Авдотьи Александровны, и светлый пруд, и покрытые золотистою рожью поля, по которым я подъезжал когда-то к Вашему дому, одиноко стоящему на совершенно открытой местности. Я очень хорошо помню этот гостеприимный маленький дом, в котором все приветливо улыбается, стены глядят весело, на стеклах лежит тень цветов, даже стоящее у окна кресло так, кажется, и говорит очарованному гостю: "Сделайте одолжение, садитесь, пожалуйста, без церемоний!" Не сердитесь, Наталия Антоновна, что я слишком заговорился. В Вашем крае так много привлекательного! Но перейду к делу. "Histoire de la litterature francaise" 2 у меня нет, есть только "Cours de la litterature generale" par Thery 3 2 тома, in folio , цена 6 p. серебр. Это не то, что Вам нужно, и потому я отложил посылку книг до Ваших новых распоряжений. Жаль, право, что книги для чтения Вы не выбираете сами; я все боюсь Вам не угодить. Книги Ваши, по прошествии некоторого времени, Вы можете обменять на те, которые отправлены к г-ну Домбровскому;! таким образом, у Вас будет достаточный запас для чтения, а весною я, может быть, сам привезу Вам кое-что, и будем читать вместе, разумеется, если Вы позволите.
С истинным почтением имею честь быть Вашим покорнейшим слугою
Иван Никитин. 1860 г.,
марта 19. Воронеж.
57. Н. И. ВТОРОВУ
Воронеж. 1860 г., 21 марта.
Вы не можете себе представить, мой милый друг, Николай Иванович, как обрадовало меня Ваше письмо. Наше взаимное молчание происходило от разных причин: Вы молчали, потому что были заняты, я - потому что не хотел докучать Вам своею незанимательною беседой без особенной надобности. Притом, скажу Вам откровенно, я испытываю какое-то неприятное затруднение, когда берусь за перо: жизнь, к несчастию, так однообразна и небогата содержанием, что, право, не стоит о ней говорить, а пересыпать из пустого в порожнее не в моем характере. Дело другое, если бы я вздумал обрисовать Вам несколько замечательных в своем роде личностей, которые от времени до времени меня посещают, тогда, кажется, не было бы конца моим рассказам... А, право, некоторые господа так и просятся на бумагу. Вот один, например. Назад тому недели три приходит ко мне господин среднего роста, с толстым брюшком, в очках, рябой, остриженный под гребенку, с окладистою рыжеватою бородой, в которой уже заметна седина, широкоплечий, одетый в теплое пальто с бобровым воротником. Прищурив глаза, он посмотрел сначала на полки, уставленные книгами, причем сделал такую гримасу, как будто нюхал, нет ли чего-нибудь подозрительного в воздухе, потом уже обратился ко мне с лаконическим вопросом:
- Никитин?
- Точно так, - отвечал я, - к вашим услугам.
- А, очень рад! очень рад! - и рыжебородый господин так сильно потряс мою руку, что все кости и суставы заходили в моем теле. - Честь имею рекомендоваться: генерал N. Давно желал вас видеть... много слышал... Ну-с, что поделываете?
- Как видите, - стою за прилавком и продаю книги.
- О!.. - И голос его превосходительства из скромного тенора вдруг перешел в густой порывистый бас. - О-о! промышленность, торговля, 1'industrie!.. 1 Этим скоро займется и наше так называемое благородное сословие... Ах, да, кстати: в какой степени сочувствуете вы современному вопросу?
- Какому вопросу?
- Фу, черт возьми! разумеется, вопросу об освобождении крестьян. Говорите откровенно.
- Я рад всему доброму, - отвечал я.
- Я рад, я рад... да что такое - я рад? Недостаточно, м. г.! - И генерал схватил меня за борт сюртука. - Вы, м. г., писатель! Вы должны иметь европейский взгляд на эти вещи, да-с! L'esclavage a la bas... 2 Вы понимаете по-французски?
- Немножко.
- Да-с! alabas черт меня возьми! В этой груди, - его превосходительство ударил себя кулаком в грудь, - таится не одно благородное чувство. Еще до поднятия вопроса об освобождении крестьян я принимал не раз самые гуманные меры к улучшению их семейного и общественного быта. Вы читали что-нибудь в "Русском вестнике" о пен-сильванцах и каролинцах? ? (Этот журнал немножко англоман, впрочем, ничего, я его уважаю.) Каролинцы, м. г., защищают невольничество, но я - я в душе пен-сильванец, жена у меня тоже пенсильванка, эманципа-торка в высшей степени, сын (он служит в гвардии) - один из передовых людей настоящего времени... Что стоит дюжина этих красных карандашей?..
Я сказал цену.
- Хорошо. Прикажите их для меня завернуть... Так-то, м. г.! Я, например, на днях отпустил на волю всех своих дворовых, да ведь не дармоедов, не-ет!.. - Его превосходительство снова принял величественную позу при конце каждой фразы бил кулаком о прилавок. - Я отпустил кузнецов, слесарей, столяров, каретников, поваров, заметьте: поваров, черт меня возьми! Я - гастро-ном, люблю хорошо поесть, - но свобода прежде всего... La liberte!.. Да здравствует свобода!..
Признаюсь, личность этого господина сильно меня заинтересовала, и по возможности я старался продлить наш разговор; к счастию, нам никто не мешал.
- Ваши соседи-помещики, - сказал я, - я думаю, не очень-то долюбливают вас за ваши гуманные идеи.
Генерал презрительно улыбнулся.
- Тьфу! вот мой ответ соседям! Мне дорого мое внутреннее убеждение в правоте моего взгляда, на все прочее я плюю. Я люблю de tout mon coeur , наш добрый простой народ и люблю, знаете, иногда с ним сблизиться, поговорить. Par exemple: 5 под Новый год я приказал своему старосте известить моих крестьян, чтобы заутра они собрались все в церковь, потому что я имею им нечто сказать. И вот наступил Новый год. Заблаговестили к обедне. Вхожу в церковь; народу - яблоку негде упасть, вне церкви 500 000 человек, - сошлись, знаете, из окрестных деревень. Ну, хорошо-с! Отслушали мы с женою литургию, отслушали молебен. Я подхожу к священнику и говорю: "Батюшка, позвольте мне сказать крестьянам несколько слов!" - "Сделайте милость, ваше превосходительство!" - отвечал он. Я стал на месте, на котором дьякон обыкновенно говорит ектенью, и обратился к крестьянам: "Поздравляю вас, братцы, с Новым годом, желаю вам всякого блага, желаю, чтобы исполнились ваши желания. Вы желаете свободы, - свобода будет вам дана. Но воля и свобода - два понятия совершенно противоположные: свобода это жизнь в благоустроенном гражданском обществе, огражденная законами; воля - это значит: птица летает в воздухе, зверь рыскает в лесу, черкес грабит в своих неприступных ущельях..." Ну, и так далее... Теперь я не могу припомнить всех подробностей, а вышло очень недурно, скажу без самохвальства. Барщину я послал теперь к черту; у меня работают одни вольнонаемные. Сделайте одолжение - присылайте ко мне конторщиков, бухгалтеров, управителей, агрономов - всем дам место, всем дам жалованье! Свобода труда - первое условие народного благосостояния... A propos:6 у вас есть в продаже записные приходо-расходные книги?
