Отбойник решил, что никому не расскажет о своих предположениях. Он хотел для начала все проверить. Когда на Дальнем Леднике они найдут хранилище, он войдёт в него вместе со Сластёной. После предложит ей пройти генетический тест. И тогда будь, что будет.
* * *
Покинув на время друзей, Отбойник отправился в рубку управления. Ему захотелось посмотреть на Дальний Ледник вблизи, поскольку "Звёздный Скиталец" уже вышел на геоцентрическую орбиту планеты. В рубке управления находилась Сластёна. Она была одна. Отбойник в нерешительности остановился на пороге. Он наблюдал за девушкой некоторое время, пока она, что-то высчитывала, записывала, сверяла. Неужели, она его сестра? Ведь и вправду, что-то есть в них похожее. Только сейчас, он это заметил. Вот, такой же наклон головы, когда она, что-то задумчиво рассматривает, некоторые жесты один к одному. И всё же, доказывает ли это, что она его сестра?
Наконец, она заметила его и улыбнулась
— Привет. Как отдохнул?
— Отлично. Готов перевернуть эту планету вверх дном.
Она весело рассмеялась.
— Проходи, гостем будешь
Он прошёл и устроился в пустующем кресле Умника. Повисло неловкое молчание, во время которого Сластёна сидела, потупя взор, слега покрасневшая. Он же смотрел на неё, не отрывая взгляда.
— Скажи, — наконец обратился он к девушке, — а ты совсем не помнишь своих родителей?
Она резко вскинула голову, явно удивлённая таким началом и затронутой им темой. Девушка ожидала любого другого разговора, но только не этого.
— Не помню — наконец произнесла она. — Меня нашли на улице во время краткого затишья между бомбардировками. Ну, на Медуме тогда сражались судейские и корпоративники. Мне было тогда, чуть больше года. Потом, до 16 лет я жила в приюте. После работала в одной из гильдий перевозчиков.
— Я своих родителей очень смутно помню, — вздохнул Отбойник. — Какие-то несвязные образы, обрывки… Скажи, а ты никогда не думала, что твои родители могут быть живы?
— Если бы это было так, они бы меня нашли, — убеждённо сказала Сластёна.
— А может, они просто не захотели.
— Нет. — Девушка покачала головой. — Они нашли бы меня. Я не была ими брошена. Просто, они погибли.
Отбойник помолчал, потом спросил:
— Как думаешь, а мог у тебя быть, скажем, родной брат?
Сластёна от удивления не знала, что и сказать. Отчего такие вопросы? Что всё это значит?
— Я бы хотел, чтобы у меня была сестра, — сказал он. — Я, что-то помню… Очень смутно. — Знаешь, раньше я как-то не думал об этом, но теперь так хочется, чтобы у меня был хоть кто-то в этой чёртовой Галактике.
— Ночка, — внезапно сказала Сластёна.
— Ночка? — настала его очередь удивляться.
— Да, Ночка. У вас ведь с ней, что-то есть?
Отбойник молчал, она, кусая от волнения губы, ждала ответа. Наконец он сказал:
— С Ночкой у нас хорошие дружеские отношения.
— Но, ведь она тебе нравится?
— Не буду скрывать, очень.
— И что ты планируешь?
— Ну, пока ничего, — Отбойник почесал затылок. — Посмотрим, пусть всё идет, как идёт.
— Она хорошая девушка, — сказала Сластёна, и во рту у неё пересохло. — Ты ей, тоже нравишься.
* * *
Заняв своё место, Везунчик взглянул на экран. Белая поверхность Дальнего Ледника заслонила почти весь обзор. Время от времени в атмосфере происходили яркие вспышки. Это, захваченные гравитацией планеты каменные глыбы срывались со своих орбит и, превратившись в метеориты, падали вниз, обозначая свой путь в густом облачном покрове огненными всполохами. Некоторые из обломков сгорали в средних слоях стратосферы, другие, более крупные, уносились вниз, и следом за ними тянулись длинные огненные хвосты.
Везунчик оторвал взгляд от экрана и переключил внимание на данные, переданные ему Сластёной. Судя по показаниям атмосферных анализаторов, воздух Дальнего Ледника был сильно разряжен, но человек мог бы там выжить и даже сносно дышать, если бы не чудовищные ледяные ветры, способные мгновенно сжечь холодом лёгкие.
Соваться туда, не подготовившись, как следует, было бы самоубийством.
Данные топографии были скудные и неточные. Из-за сильных снежных буранов, получаемые изображения были нечёткие. Сластёна запустила программу по составлению карты местности в трёхмерной проекции, но пока карта получалась фрагментарная, и процесс шёл медленно. Понятно было лишь то, что внизу раскинулась гористая местность, где посадка была крайне затруднена.
Никаких признаков жизни замечено не было. И хотя информация с диска Феникса содержала данные о каких-то снежных чудовищах, с трудом верилось, что на этой планете в столь кошмарных условиях, вообще могла существовать жизнь.
Везунчик вывел "Звёздный Скиталец" на самую ближнюю орбиту, но даже после этого, что-либо разобрать в сплошной круговерти снежного бурана было невозможно. Вокруг корабля, время от времени, словно ракеты, проносились метеориты. Полыхая, они врывались в атмосферу и с рёвом мчались дальше, к поверхности планеты.
— Как, их много падает, — с беспокойством заметил Везунчик, включая метеоритные дефлекторы-отражатели. — Не опасно ли, будет находиться на поверхности?
— Большинство метеоритов сгорает в атмосфере, — ответил Умник. — На башку может свалиться один из десяти, по теории вероятности.
— Чтобы остаться тут навсегда, хватит и этого одного из десяти, — проворчал Везунчик.
Он нажал на пульте несколько кнопок, развернув над панелью управления голограмму с изображением полученной местности. Красный огонёк, обозначающий их цель, мигал на северо-востоке от них. Рядом располагался небольшой ровный участок, где можно было посадить корабль.
Везунчик нажал ещё несколько кнопок, включил свободное вращение внешней обшивки, чтобы снизить тряску, активировал атмосферные стабилизаторы, затем подал штурвал вперёд и вниз.
"Звёздный Скиталец" скользнул в атмосферу. Отражатели успешно справились со своей задачей. Сопровождаемый огненными вспышками, корабль пошёл на посадку.
Едва "Звёздный Скиталец" вынырнул из облаков и заскользил над извивающейся горной грядой, как сразу же попал в чудовищную снежную бурю. Неистовые вихри и порывы ледяного ветра обрушились на корабль с дикой яростью.
Обзор упал почти до нуля. Везунчик был вынужден вести корабль едва ли не в вслепую. Молодой командир чертыхнулся и выдал пару крепких ругательств. "Звёздный Скиталец" мотало и швыряло из стороны в сторону, словно пустую консервную банку, но он упорно летел вперёд и всё больше погружался в крутящийся белый хаос.
* * *
Сила ветра внезапно стихла, и тёмно-фиолетовое ночное небо впереди как будто бы, даже немного прояснилось. Но это было вызвано не сменой погоды. "Звёздный Скиталец" приземлился на плоском скальном уступе, который пилоты приняли за равнинный участок, и теперь высокие горы с трёх сторон закрывали корабль от ветра. Впереди, через сто или сто пятьдесят шагов уступ заканчивался и крутым обрывом уходил вниз метров на триста, где постепенно переходил в пологий каменистый склон, тот же, в свою очередь, переходил в сильно пересечённую местность, где ровные участки снежного пласта перемежались с одиночными каменными глыбами и невысокими горными грядами. Далее, насколько хватало взгляда, простиралась заснеженная равнина, а на горизонте в туманной дымке синели большие горные массивы.
Их цель находилась неподалёку, так, во всяком случае, казалось. Где-то, как раз под обрывом. Конечно, Везунчик предпочёл бы приземлиться в непосредственной близости, но это было невозможно. Добираться до места придётся, как-то иначе.
До рассвета в этой части планеты оставалось около трёх часов. В рубке управления кроме пилотов находились Отбойник и Гром. Они сидели в креслах второго ряда и поглядывали по сторонам, силясь, что-либо рассмотреть в крутящемся белом хаосе за бортом звездолёта.