– Я знаю, где ее найти, – сказала Хелен своим обычным хриплым и уверенным голосом.

– Хелен, эта пьеса будет идти еще месяц, – сказал Дориан. – Мы сможем отыскать ее в любой другой день. Сейчас нужно наконец уйти отсюда, подальше от этих глупцов.

– Нет, – проговорила она, хватая его за руку. – Иди за мной.

Она увлекла его за собой по слабо освещенному коридору, по обе стороны которого тянулись высокие старинные двери, рассохшиеся от сырости, с ржавыми ручками, которые, казалось, никто не поворачивал уже много лет. Из некоторых гримерных струился свет и вырывались в коридор клубы пара. Где-то слышался женский смех. Воздух был напоен влагой.

Хелен остановилась в самом конце коридора перед одной из дверей, на которой висела выцветшая покосившаяся табличка с тусклой надписью мелом – «Сибила Вейн».

Хелен сделала шаг назад, подняв бровь, как будто приглашая Дориана к действию. Он неохотно постучал.

– Да что с тобой такое? – оттолкнула его Хелен. – Это привлечет внимание!

– Что, прости? – переспросил он.

– Господи, – проговорила она, как будто ей приходилось иметь дело с неразумным ребенком. Она с трудом повернула ручку и налегла на дверь всем телом, медленно приоткрыв ее.

В гримерной было довольно грязно. Бледно-голубые обои с шотландским орнаментом висели лохмотьями, обнажая покрытые плесенью стены. В комнате едва могли разместиться несколько человек. Бо́льшую часть пространства занимал столик, на котором были беспорядочно навалены коробки пудры, баночки с кремом, кисточки и пуховки. Зеркало было покрыто пятнами, а наискосок шла большая трещина, так что отражение двоилось и казалось призрачным. Единственным источником света была мерцающая лампа.

– Сибила, – позвала Хелен низким голосом. – Дорогая Сибила, я привела его к тебе.

Хелен прокралась к шкафу, из неплотно прикрытых дверей которого вываливались груды тканей, распахнула его, и внутри зашевелилась скрюченная в неудобной позе фигура.

– Сибила, дорогая, – опять заговорила Хелен. – Я обещала тебе Принца, и вот он здесь.

Хелен знаком показала Дориану, что он может подойти, прижимая палец к губам, чтобы он молчал.

– Она немного смущается, – сказала она, обращаясь к Дориану. – Подойди.

Он по-прежнему неохотно взял протянутую ему руку и присел на корточки перед шкафом, в котором сидела Сибила Вейн.

– Она сейчас выйдет, – прошептала Хелен ему на ухо и подошла к столику, на котором стоял бокал с изумрудного цвета абсентом. Дориан обернулся к ней с вопросительным видом. Она слегка подмигнула ему.

– У Ромео всегда найдется чаша любовного зелья для Джульетты, – проговорила она, наливая из бутылки второй бокал и грея его над лампой.

Дориан тронул девушку за плечо осторожно и мягко, как в детстве, когда кормил с ладони диких голубей.

– Сибила, – произнес он.

Она повернула к нему лицо, изборожденное дорожками слез. Теперь он видел, что она красила волосы хной, и корни выдавали в ней пепельную блондинку.

– Ты Прекрасный Принц? – спросила она прерывающимся голосом.

Дориан понял, что если он скажет «нет», она будет разочарована. Он положил руку на ее прижатые к груди колени и почувствовал, что ее бьет дрожь.

– Да, – сказал он. – Я – Прекрасный Принц. Пойдем со мной.

Он протянул ей руку. Она посмотрела на него, ее губы трепетали. Она покачала головой.

– Не стоит бояться. Ты выйдешь отсюда, и мы поужинаем. Горячий ужин – вот что тебе нужно, правда?

Она кивнула, но как будто хотела показать ему еще что-то. Он посмотрел в направлении ее взгляда и вскрикнул: длинная атласная лента, которой она собирала в высокую прическу Джульетты свои локоны, теперь приковывала ее запястья к металлической перекладине в глубине шкафа. Его возглас привел ее в панику.

– Все в порядке, – он попытался ее успокоить. – Я только… Я сейчас развяжу ленту, хорошо?

Она не возразила, и он шагнул в глубь огромного темного шкафа. Позади него Хелен радостно закричала:

– Трагедия, какая трагедия! Трагедии разыгрываются обычно, когда занавес уже упал.

– Хелен, – одернул ее Дориан, пытаясь справиться с лентой. Тот, кто это сделал, хорошо поработал над узлом.

– Она сказала, что я должна дождаться тебя, – бормотала Сибила. – Она сказала, что ты придешь. Я видела тебя той ночью. В театре. И ты видел меня. Ты тоже видел меня. Я так хотела, чтобы ты пришел ко мне. Но ты исчез. Я подумала, что это было бы слишком большим счастьем, если бы ты появился и заговорил со мной.

Сибила издала странный смешок сквозь слезы. Она была либо пьяна, либо безумна.

– Хелен, что ты наделала? – закричал Дориан, справившись наконец с узлом. Почувствовав, что свободна, Сибила прильнула к своим коленям и сложилась как веер.

– Дориан, прошу тебя, – ответила Хелен. – Если хочешь устроить сцену, тебе место на подмостках, – она наклонилась к нему, протягивая бокал. – Осторожно. Горячо.

Дориан взял стакан и, не зная, что с ним делать, в нерешительности протянул его Сибиле. Она жадно схватила его и осушила одним глотком.

– Хорошая девочка! – воскликнула Хелен.

– Ты что, совсем сошла с ума? – обернулся к ней Дориан.

– Стакан, – властным тоном сказала она.

– Что?

– Дай мне стакан.

Утомленный этим фарсом, Дориан потянулся за стаканом. Сибила с благодарностью вернула его.

– Ох и ненасытны же эти актрисы, – произнесла Хелен, заглядывая в пустой стакан.

– Хелен, – сказал Дориан, чувствуя на себя мечтательный взгляд девушки. – Объясни мне, что происходит. Сейчас же!

– Я достала нам Сибилу Вейн! – провозгласила она, нагревая второй стакан.

– Странный способ, – ответил он.

– Изобретательно, не правда ли? – Хелен довольно прищелкнула языком.

– Ты хоть представляешь, какие последствия для тебя это может повлечь? – спросил он.

– Для меня? – переспросила она. – Неужели только для меня? Кто из нас здесь Прекрасный Принц? Кто только что освободил ее из оков и из-за кого она в эти оковы попала? Ну же, Дориан, не будь глупцом. Сделай то, ради чего пришел сюда.

Она протянула ему горячий стакан. Он ошеломленно переводил взгляд с Хелен на девушку. Сибила улыбнулась ему, как бы подтверждая слова Хелен. В ее глазах больше не было страха, только восторг. Она выскользнула из шкафа, все еще в пестром костюме Джульетты, и распростерлась у него на коленях, как раненая птица.

– Прекрасный Принц, – бормотала она. – Ты будешь любить меня прямо сейчас, правда? – внезапно она встревожилась. – Ты простишь меня за то, что я уже не девственница?

В ее глазах мерцало отражение всех ее порочных секретов. Дориан сделал глоток абсента, и его чувства, в которых он сам толком не мог разобраться, заострились до предела. Сам того не заметив, он осушил стакан, и Хелен снова наполнила его возле столика.

– Ты поможешь мне… раздеться? – невнятно проговорила Сибила.

Дориану с трудом давался смысл ее слов, и наконец он понял, что должен развязать шнуровку ее корсета. Он подчинился как в тумане. Из выреза рубашки посыпалась бумага, которая должна была увеличивать ее маленькую грудь. Сейчас она стояла перед ним, раздетая и беспомощная. Дориан пытался угадать ее возраст, понимая, что ей не могло быть больше шестнадцати. Что за жизнь она вела? Он коснулся ее груди, как будто она могла дать ответ на этот вопрос, и Сибила прогнулась от этого прикосновения, как, наверное, делала всю свою недолгую жизнь.

– Прекрасный Принц, ты сделаешь меня своей принцессой? – Она не смогла изобрести себе титул и поэтому с глупым смешком добавила: – Своей Прекрасной Принцессой?

Раздался ее маниакальный смех, и Дориан увидел, что у нее не хватает зуба во рту. Хелен сделала шаг вперед и искусно развязала на ней юбки, каждая из которых с шелестом падала к ее ногам. Она провела пальцами по ее бедру. Сибила захихикала.

– Щекотно! – крикнула она.

Дориан почувствовал, что задремал на минуту, как будто сбежал из этой душной комнаты. Он слышал звуки арфы и видел Розмари, ее прекрасное тело, которое распростерлось перед ним и трепетало от его прикосновений. Он резко очнулся и увидел, что его руки все еще лежат на худощавой груди юной, но уже повидавшей виды актрисы. Язык Хелен был уже в трусиках Сибилы, которая издавала стоны, не отрывая взгляда от лица Дориана и пытаясь осторожно коснуться его рукой, как будто он был сделан из хрусталя. В ее глазах застыло восхищенное выражение.