…Следующие несколько минут стали для нее воплощением ада на земле. Ножи летели один за другим, бывало, по нескольку сразу. Она вертелась волчком, падая и поднимаясь, отталкивала их от себя из последних мысленных усилий, пытаясь еще и клинить вражеские автоматы. И слабела, на глазах слабела. Еще чуть-чуть, пара минут, и всё, ей конец! Глава с названием «Никитина Анастасия Павловна» в книге Жизни будет дописана. А как же не хочется умирать!

Сама виновата!

А ножи летели и летели, один за другим. Она тоже попыталась кинуть свой, но тело плохо повиновалось, и тот ушел в «молоко». И вдруг она поняла, что всё! Жить ей осталось секунд шестьдесят, не больше!

«Умирать, так с музыкой!»— она перехватила меч и ринулась на прорыв. Нет, иллюзий Настя не питала, вырваться ей не дадут. Но захватить с собой еще хоть кого-нибудь из этих подонков она постарается…

Собрала последние силы, резко рванула вперед, и…

…И упала.

Поднялась на колени, ожидая предательского ножа в спину. Боевики приосанились, поудобнее перехватывая автоматы. Настя начала обратный отсчет до собственной смерти…

— Давай так, я проверю кое-что из твоих слов насчет призраков, а потом решу, верить тебе или нет. Идет? А то ты слишком много мелких деталей, подробностей наговорил. Такое сочинить можно, но проверить легко. Тогда и поговорим.

— О'кей! — мы пожали друг другу руки.

— Меня больше беспокоит твоя безопасность. По городу расхаживает девочка из неизвестной спецслужбы. Крутая, шею своротит за четыре секунды и не устанет. Но страшна не она сама по себе, а организация, которая за ней стоит. И мы не знаем ни названия этой конторы, ни причины, по которой тебя пасут.

— Мне тоже начинает нравиться версия про роддом. — Начал я — Мать не рассказывала тебе, было там что-то странное?

— Это же самое я хотел спросить у тебя. — Поднял глаза Макс, приговаривая четвертую бутылку и ставя на пол за диван. Свалить его четырьмя бутылками невозможно, но чувствовалось, что он уже под хмельком.

— Моя — ничего.

— И моя тоже.

Мы переглянулись.

— Позвоним и спросим?

— Подожди. — Махнул я рукой и мысленно спросил:

«Консуэлл?.. Консуэла?.. Ты здесь?..»

«А где же мне еще быть? Да, спасибо за комплимент, насчет красоты… мне было приятно…»

Я почувствовал, что она краснеет. Эх, девчонки!.. Хотя да, она почти святая, а я смертный. И святым приятно, когда про них комплименты говорят…

«Просто ты был искренен, я это тонко чувствую. А я не святая, я обычный ангел. Самый низший по рангу. Я первичный дух, а у нас остается много от смертной жизни. Поэтому мы и ведем себя, как живые. И я, и особенно Эльвира. Так что ты не обижайся на нее, она в душе просто ребенок, каким умерла…»

«Это кто еще на кого обижаться должен? Курица ты потная! Это я должна на этого штруля обижаться! Хам! Грубиян! А по всему выходит, что это я ещё и плохая? На меня еще не обижаться уговаривают? Нет, ну и дела! Как демон, так и шишки все на меня! Хто всравсэ? Нэвистка! Дак, вона ж гусэй пасэ! Тай, витром нэсэ!»

«Эльвир, я не хотела тебя обидеть, извини.»— Примирительно начала ангел.

«Знаю я вас, святош! Сначала нагадят, потом извиняться! А впечатление-то испорченное!»

«Эльвир, давай не будем. В конце концов, ты сама виновата! Зачем сидела здесь? Маячила? Люди о своем поговорить хотят, без свидетелей, а ты своим зримым присутствием им всю малину портишь!»

«Да, ты на себя посмотри, ангел хренов! Святоша! Отсидится за чужими спинами, пока ей это выгодно, комплименты слушает! А я, между прочим…»

«ХВАТИТ!»— мысленно закричал я. Опять сцепились. — «У меня сегодня от вашей ругани и так голова болит. Консуэла, зая, у вас же абсолютная память, а с какого момента? С рождения?»

«Вообще да, хотя первые несколько месяцев работы у нас почти нет. Это время особо не напрягаемся…»

«Не важно. Скажи, раз вы всё вокруг видели, странного ничего, когда я родился, не происходило? В роддоме и не только?»

«Да, опять дискриминация! Были там обе, но спрашивают одну Консуэлу…»— обиженным тоном начала Эльвира — «Конечно! Я же демон!»

«Да ты же там все время ногти красила! Что, не помнишь?»— ехидно поддела ангел.

«Элли, а где гарантия, что ты не соврешь? Ну, просто из желания мелко напакостить?»— добил я.

Эльвира замолчала, задумавшись, потом примирительно ответила

«Ладно, как ты любишь про себя выражаться, «1:0». Уел! Не буду обижаться. А с некоторыми крылатыми особями мы еще поговорим, кто, чем на работе занимается…»— и я почувствовал, как она хитро-хитро улыбнулась своим мыслям. Очередную пакость задумала? Ну, да это не мое дело. Консуэла, чай, не маленькая, за себя постоит. И вернулся к разговору.

«Ну, так что? Элл?»

«Знаешь, нет. Ничего экстраординарного.»

«Может нас подменили. Или перепутали. С кем-нибудь…»

«Да нет же, говорю, все нормально было! Обычный роддом, обычные роды. Просто на два часа позже, чем у Максимовой матери, и все. Ничего там не произошло, точно могу сказать. Могу дать просмотреть все разговоры твоей матери и врачей вокруг, когда ты был рядом. Но, там ничего особого…»

«Спасибо, Консуэл.»

— Макс, там все чисто. Можно позвонить, но мне кажется, ничего это не даст. — Сказал я другу, когда открыл глаза.

Тот смотрел на меня с хитрым интересом, всё ещё не до конца веря, что я видящий.

— Со своими общался, призраками…

— Угу. — Кивнул я. — Не веришь?

Макс молча встал, взял с компьютерного стола телефон и набрал номер…

…Через пять минут присел назад, кидая трубу на стул, рядом с тарелкой из-под фисташек, которые мы еще час назад приговорили.

— Голяк. Все нормально. Кстати, тебе привет. Твою мать она хорошо помнит. И ничего особого там не было. Все чисто…

Я посмотрел на часы. Уже десять. Надо идти, обещал бабуле прийти пораньше, волнуется. В кои то веки устрою ей праздник!

— Ну, я пошел…

— Погоди! — Макс встал, открыл ящик стола, покопался в нем и выудил на свет «железо» — небольшой свинцовый кастет. Очень удобный, мне как раз в руку, уже пробовал.

— Я тут подумал, в городе вокруг тебя всякие личности вертятся. Возьми, какая-никакая, а защита. Понимаю, против той девочки хрен поможет, но мы не знаем, с кем дело имеем. Вдруг, обычные братки? Против них, скорее всего, тоже не поможет, но все ж лучше, чем ничего. Нож не даю, все равно ты им не воспользуешься.

— Не, нож не надо. — Согласился я. — Я им не буду пользоваться, даже если жизнь на кону будет.

— Правильно! — улыбнулся друг. — К тому же, не умеешь. А нож, реально, может помочь в беде только тому, кто с ним дружит. Пушку тоже не предлагаю, по той же причине.

— А есть? — поднял я удивленные глаза.

— А ты меня за кого, за фраера держишь? — строго посмотрел Макс.

Я помотал головой, задумавшись о своем. Потом озвучил.

— Да, дружище! Разница у нас два часа, а какие мы разные выросли! Ты вон какой. Хозяин себе. Бизнес. Друзья во всем городе. Пушка. И я. Студент. Комнатный цветок, пороху в жизни не нюхавший. Живу, как сыр в масле катаюсь…

Он улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Все нормально, братишка! Главное, не какие мы разные, а что в нас общего.

— И что же?

Он пожал плечами

— То, что не опускаемся. Живем честно. По совести…

Ноябрь 2005 года, Москва, Россия

…Блондинчик резко подался вперед, лицо его побелело. Глаза закатились. С уголков рта побежала кровавая пена. Ментальные тиски, сжимавшие Настю и не дававшие проявить способности, рассыпались, словно их и не было. И только после этого все увидели в блеске луны окровавленный клинок, вышедший из его груди. Узкий и длинный, чем-то похожий на самурайский…