Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Ей и самой с трудом в это верилось. Там, на сцене, Линда подумала, что это всего лишь игра воображения — ведь раньше Кевин всегда присутствовал на ее концертах. Более того, сегодня, в самом начале концерта, ей даже казалось странным, что она собирается выступать, а его нет рядом. Но с каждой минутой в ее душе все больше и больше крепла уверенность, что Кевин действительно в зале. Линде стоило невероятных усилий не поддаться приступу паники и не убежать со сцены, и вот теперь она отчаянно рвалась подальше от этого места. Ей не хотелось попасть в ситуацию, когда встреча с ним окажется неизбежной. Хватит того, что она знает о его присутствии!

Дориан снова нахмурился:

— Линда, ты только послушай, как они беснуются! — Из зала все еще слышались аплодисменты и крики. — Они хотят, чтобы ты снова вышла на сцену.

Публика — та милая доброжелательная публика, какой она казалась в начале концерта, — пришла в неистовство, выкрикивая ее имя и требуя продолжения. Но Линда не могла петь — теперь, когда была уверена, что в зале находится Кевин.

Девушка молча покачала головой. Ее красивое лицо осунулось и стало алебастрово-бледным.

— Может быть, завтра, — прошептала она. — А на сегодня достаточно.

Линде было нелегко вновь появиться перед зрителями после большого перерыва, именно поэтому для первого выступления она выбрала не большой концертный зал, а скромный клуб. По той же причине она приехала в этот маленький городок на севере Англии, надеясь затеряться среди других артистов, выступавших в шоу-программе. Несколько концертов одновременно шло на разных площадках: в клубах, подобных этому, пабах, небольших залах.

Это было именно то, что требовалось Линде для первого появления на публике. Вернее, было бы, — если бы не уверенность, что ее слушает Кевин. Кого она меньше всего хотела видеть после трехлетнего перерыва, так это его!

Дориан внимательно посмотрел на девушку и, видя на ее лице явные признаки внутреннего напряжения, согласно кивнул.

— Ты прекрасно справилась. — Он ободряюще улыбнулся. — Но завтра ты выступишь еще лучше, потому что утром уже все будут знать, что Линда Баффин стала петь еще прекраснее, чем прежде! — уверенно закончил он.

Однако сама певица не испытывала такой уверенности, хотя не могла не признать, что публика приняла ее очень хорошо. Выходя на сцену, она очень волновалась, но сразу почувствовала благосклонный настрой зала. А когда девушка убедилась, что каждая ее песня вызывает у слушателей аплодисменты и приветственные крики, ее нервозность почти полностью прошла.

Вот только если бы не это неприятное ощущение, подсказывающее, что Кевин где-то рядом…

На обратном пути в отель Линда молчала, но Дориан, к счастью, говорил за двоих. Он был явно доволен тем, как прошел вечер, и имел на это все основания: без его помощи и постоянной эмоциональной поддержки этот концерт, вероятно, никогда бы не состоялся. В последние годы Дориан был для Линды опорой. Если она впадала в уныние, он всегда оказывался рядом и умел поднять ей настроение. Хотя бы ради него Линде хотелось, чтобы ее первое после трехлетнего перерыва выступление прошло успешно.

Они остановились в небольшой безликой гостинице на окраине города, предпочтя ее более шумным отелям в центре, где поклонники наверняка узнавали бы Линду, несмотря на ее долгое отсутствие. Необходимость прятаться от любопытной толпы только прибавила бы волнений, которых и без того хватало.

— Желаете ключ от номера, мисс Баффин? — Прежде чем повернуться к ячейкам, портье приветствовал ее радостной улыбкой. — Ах да, вам кое-что прислали, но, к сожалению, вы тогда уже уехали.

И он протянул ей длинную белую коробку, обернутую в целлофан и перевязанную красной лентой. Линда побледнела: она не сомневалась, что внутри — красная роза.

— Спасибо. — Дориан почти вырвал коробку из рук портье, взял свою спутницу за локоть и повел к лифту. В его взгляде читалась озабоченность.

Встревоженные голубые глаза Линды на бледном лице казались еще больше и синее. В эту минуту она почти ничего не чувствовала, — у нее просто не осталось на это сил. Незримое присутствие Кевина вовсе не было игрой ее воображения! Он был в зале, и коробка, врученная портье, это доказывала.

В прошлом он всегда заботился о том, чтобы вечером перед концертом в ее гримерную доставляли красную розу. И вот теперь цветок доставили в отель…

Он знает, где она остановилась! Линда была близка к панике.

— Дориан…

— Все в порядке, Линда. — Дориан распахнул перед ней дверь в номер. — Это всего лишь роза. Видишь, проблема решается очень легко, — удовлетворенно закончил он, бросая коробку в мусорное ведро.

Спору нет, от цветка действительно нетрудно избавиться, — но не от мужчины, который его прислал. Или, по крайней мере, от памяти о нем. Последние три года она пыталась похоронить в душе малейшие воспоминания о Кевине, но одной красной розы оказалось достаточно, чтобы они ожили вновь, а вместе с ними вернулась боль.

Дориан смотрел, как она медленно опускается в кресло. Высокий, темноволосый, он был двумя годами старше двадцатишестилетней Линды.

— Дорогая, не позволяй ему испортить наш праздник! — Дориан опустился на корточки рядом с креслом и взял ее руку в свои. Изящная кисть почти утонула в его крупных ладонях. Несмотря на теплый осенний вечер, пальцы девушки были холодными, как ледышки. — Видит Бог, этот человек уже достаточно у тебя отнял! — с мрачной яростью закончил он.

Линда глубоко вздохнула, пытаясь преодолеть подступающую тошноту. До той поры, пока у нее оставались сомнения, пока она могла убеждать себя, что появление Кевина ей только почудилось из-за того, что в прошлом он всегда бывал рядом, она еще кое-как справлялась со своими эмоциями. Но теперь сомнений не осталось…

Она затравленно посмотрела на Дориана.

— Зачем он явился? — в ее тихом хрипловатом голосе звучала боль.

— А зачем он вообще появляется, как не за тем, чтобы приносить неприятности? — покачал головой тот.

— Но почему? — почти простонала Линда. — Чем я перед ним провинилась? За что он хочет снова мучить меня?

Три года она не видела Кевина и ничего о нем не слышала, но стоило ей впервые показаться на публике… Как он посмел, особенно после того, что сделал!

— Так-то вот, Линда. — Дориан заметил, что в ее глазах вспыхнула искра гнева, и обрадовался этому. — Помни правило: лучше прийти в ярость, чем в уныние. Этот ублюдок и без того причинил тебе слишком много вреда, чтобы дать ему испортить такой замечательный день!

Дориан, как всегда, прав. Хотя девушка и волновалась из-за предстоящего появления перед публикой, она с нетерпением ждала этого момента. Она хотела доказать, что все еще способна выступать, — и ей это удалось!

Пусть красная роза и потрясла ее, Дориан прав и в другом: нельзя позволять, чтобы этот инцидент испортил ее триумф. Впереди еще два дня выступлений, и не исключено, что она столкнется с Кевином лицом к лицу. Линда не обманывала себя: встреча с ним стала бы, вероятно, самым тяжелым испытанием в ее жизни. Но теперь, по крайней мере, она была в какой-то степени к ней готова. Она справится. Пережила же она сегодняшний вечер и первый страх — переживет и новую встречу с Кевином.

Линда решительно распрямила плечи и ослепительно улыбнулась Дориану.

— Давай закажем бутылку шампанского и отпразднуем этот вечер! — Она встала, полная решимости стряхнуть уныние, охватившее их обоих при виде посылки.

Молодой человек улыбнулся. Он явно испытал облегчение, убедившись, что она решила держаться на высоте.

— А я уж боялся, что ты забыла об этом!

Оба играли роль и сознавали это. В действительности, с тревогой чувствуя, что Кевин где-то поблизости, они не ощущали никакой потребности что-либо праздновать. Но им нужно было поддерживать друг друга. И, избегая смотреть на коробку с розой, Линда позвонила и заказала в номер шампанское.

В эту минуту ей хотелось думать только о своем успехе, а мысли о Кевине — что ж, они придут позже, когда у нее уже не останется сил с ними бороться.

2
{"b":"159793","o":1}