— Не замолчу! — Удивительно, у такой хрупкой женщины такой оглушительно громкий голос. — Твоего отца убил не Король Тень. Джэркадон сделал это. Я позволила казнить беднягу барона, я совершила клятвопреступление. Я изменница!
Виндакс шумно, с облегчением вздохнул.
— Мы не в силах покарать Джэркадона, — сказал он. — А Королю Тени уже не поможет сам Господь Бог. Садитесь, матушка!
Королева погладила герцога по руке, он чуть отодвинулся от нее.
Карэмэн как-то назвал Альво и Мэйалу идеальной романтической парой. Теперь перед Сэлдом стояла пара измученных стариков, но он не находил в сердце жалости к ним. В этой трагедии не было ничего возвышенного. Они — причина всей заварухи, всю жизнь они лгали себе и детям.
— Я тоже виновна в государственной измене! — упрямо твердила королева.
— По закону ты должен подвергнуть меня тем же пыткам.
Угроза? Шантаж?
— Проклятие! Не доводите меня, матушка, не надо, а то доведете до чего-нибудь худого! — прорычал король.
Отец, сестра, брат — очередь за матерью?
Но королева еще не закончила. Очевидно, она вознамерилась спасти герцога. Упоминание же о Хиандо-Кип погубит их обоих.
— Вот он, вот главный предатель! — взвизгнула Мэйала и пальцем указала на Тень. — Он предал собственную расу! Он освободил орлов!
Пауза, тишина.
— Некоторых орлов, — уточнил Виндакс.
— Сир! — запротестовал Сэлд.
— Королева права! — воскликнул герцог. — Без эрлов король не сможет управлять страной. Как вы будете следить за порядком и соблюдением законов, как будете собирать налоги, как землевладельцы станут собирать дань?
— Как, Принц? — спросил король.
Все застыли в ожидании. Сэлд не сразу понял, что ждут его.
— На лошадях, — сказал он.
— Молоденькие жеребятки — любимое лакомство орлов, — возразил герцог, перекрывая поднявшийся гвалт. — О лошадях придется забыть… Как станете вы перебираться с пика на пик? На велосипедах?
Он прав. Есть много пропастей, через которые пешеходу не перебраться. Первопроходцы не смогли бы все расселиться по одному Рэнджу. Сэлду это не пришло в голову. Карэмэн же, конечно, все обдумал — и ничего не сказал. Но смог бы он удержать Тень?
Виндакс поднял руку; шум прекратился.
— Ну, Принц Тень?
Сэлд выступил вперед:
— Вы сознательно пошли на освобождение птиц, ваше величество.
Виндакс замялся.
— Они мне были нужны. Рано издавать указ, сначала надо заключить договор. Пусть орлы будут свободными, не рабами, но без них нам не обойтись.
Отступник! Принц Тень был настолько ошеломлен, что не мог говорить, настолько измотан, что не мог думать.
Придворные испуганно перешептывались.
— Какой договор? — насмешливо спросил герцог. — Вам нечего им предложить.
Сэлд поднял руки.
— Взять его! — скомандовал король.
Два дюжих стражника мгновенно очутились рядом с Сэлдом, схватили его за руки, да так, что чуть не оторвали от пола. Он не успел подать сигнал, не успел предупредить птиц. Сэлд беспомощно извивался.
Наступила мертвая тишина.
До придворных наконец дошло, что поставлено на карту.
— Тень, друг мой, — печально заговорил Виндакс. — Принц Тень, я всем тебе обязан, я в долгу перед тобой, но, лишившись птиц, я не смогу заплатить его. Ты должен помочь мне договориться с орлами.
Возможно ли это? Герцог опять прав; ему нечего предложить орлам, но они умеют хранить верность. Они непоколебимо верны друзьям, как и возлюбленным, рассказывал Карэмэн. В нем, Сэлде Харле, они видят героя. Он может сыграть на этом. Ради него они согласятся обеспечить перевозки и связь внутри страны.
Но не пошатнется ли их дружба, честно ли это? На чьей он стороне? И кто он — принц или простолюдин?
Он пытался взять себя в руки, собраться. Пытался взглянуть на дело с орлиной точки зрения, с такой чудной и непохожей на людскую. И вдруг понял, что видят они в данный момент.
— Король! — завопил он. — Отпустите меня! Орлы…
Слишком поздно. Какая-то неведомая сила вывернула Сэлду руки, оттолкнула его, швырнула на землю.
Он лежал наполовину оглушенный, перепуганный; в ярко-синем небе мелькали крутящиеся черные точки; люди бросились к дверям. У Сэлда заложило уши, и он лишь смутно слышал их крики, которые эхом отдавались от стен. Шум постепенно затих, мир и покой воцарились в Зале Церемоний.
Если бы не вставать никогда…
Рядом с ним валялись два трупа, они еще дергались. По лицу стекало что-то красное, липкое. Трупы были обезглавлены. Сэлда тошнило, подкашивались ноги. Зал Церемоний опустел. Сколько жертв? Две? Нет, три. Кровью и мозгами короля Виндакса забрызган весь трон.
Принц Тень не мог даже плакать.
— Прощай, принц, — проговорил он. — Судьба жестоко обошлась с тобой. — Сэлд помолчал минуту, словно ожидая ответа, и добавил: — Ты знал, что королевства без орлов не существует. Ты позволил мне разрушить страну, чтобы она не досталась твоему брату. А потом захотел, чтобы я восстановил ее снова — для тебя.
Он сердито всхлипнул; мертвая тишина стояла в Зале.
Сэлд снова взглянул на тело Виндакса:
— Ты всегда хотел слишком многого, принц. Ты хотел править Ранторрой, хотел быть добрым королем. Но это невозможно. Ни раньше, ни сейчас — никогда.
Сэлд отвернулся и пошел прочь.
* * *
Волоча ноги, он прошел по заваленным всяким хламом коридорам на балкон. Щурясь от яркого солнца посмотрел вниз, на ворота в дальнем конце сада. Слуги гурьбой покидали дворец, многие тащили узлы. Сэлд поднял руки, подал знак орлам.
С балкона тоже еще не убрали трупы. На шее одного из мертвецов Сэлд заметил золотую цепь. Ценная вещь, пригодится.
Крылья Острого Когтя затмили солнце, огромный орел приземлился на балюстраду и выжидающе уставился на Сэлда неподвижными как всегда, безжалостными глазами. Если б не это свирепое выражение, если б птицы не отпугнули от себя людей еще во времена Первопроходцев, все могло бы сложиться иначе. Но по гребню орла Сэлд прочел:
— Высшие даруют тебе новое имя. Отныне ты Выведший Птиц из Тьмы, а также Друг Орлов. — Титул Карэмэна. Хотя «друг» — плохой перевод, орлы вкладывают в это слово куда больше смысла.
— Поблагодари за меня Высших, — устало сказал Сэлд. Новые почести? Он сыт ими по горло. Другое дело — золотая цепь.
— Мы будем охранять и лелеять твое гнездо, твою самку и птенцов. — Острый Коготь слегка покачивался и говорил так быстро, что Сэлд еле поспевал за ним. Гребешок орла налился кровью.
— Тебя тоже наградили? — спросил Сэлд.
— Я тоже получил новое имя. Я Друг Друга Орлов. Наша добыча — твоя добыча.
— Скажи Высшим, для меня лучшая добыча — мир между нашими расами. Мы должны освободить гнезда Рэнджа. Человек со Сломанными Ногами не хотел помогать, да и никто не захочет. — Впрочем, почти все птицы уже освобождены.
Острый Коготь передал сообщение.
— А я, — пальцами показывал Сэлд, — горжусь дружбой Друга Друга Орлов.
Острый Коготь слегка наклонил голову набок: это означало усмешку, дружеское подмигивание.
— Я горд, — ответил орел, — дружбой друга Друга Друга Орлов.
С юношеским задором он готов был продолжать эту игру, пока счет не дойдет до восьми, но Сэлд прервал его:
— Я тоже.
— Теперь в путь? — спросил Острый Коготь.
— Да. — Тяжелая усталость навалилась на Сэлда, точно ледники Верхнего Рэнда. — Полетели в гнездо моих родителей. Дорогу ты знаешь.
— Знаю. Ты останешься там и убьешь много-много дичи?
— Да.
Больше деваться некуда. Оттуда он пошлет войско для освобождения птиц Рэнджа. Орлы защитят Хиандо-Кип от чересчур мстительных соседей. Родители и сестры с распростертыми объятиями примут гнусного изменника Сэлда Харла. Больше довериться некому — кроме птиц. Кто птицам доверяет…
Острый Коготь не унимался:
— В гнезде твоих родителей есть славное помещение для орлов.
Ах вот он о чем.
— Ледяная Молния скоро снесет яичко.