— Что? — смущенно переспросил Король Тень.
Теперь лицо королевы было ясно видно ему. Она пояснила с неиссякаемым терпением:
— Король думал, что Альво убьет Виндакса. Решит: Виндакса послали в Найнэр-Фон, чтобы отец убил его. Ведь это же позор, это против законов чести, нельзя позволить своему незаконнорожденному сыну взойти на чужой трон.
Абракадабра какая-то. Безумные слова безумной женщины. Король Тень не очень-то разбирался в законах чести, но знал, что для некоторых они чертовски много значат. Но не до такой же степени!
— Своему сыну? Мадам, герцог Фонский — отец принца Виндакса?
— Ты никогда меня об этом не спрашивал, дорогой, — укоризненно протянула королева. Одежда ввела ее в заблуждение — теперь она принимала Тень за Оролрона.
— Но почему они так похожи? — допрашивал Король Тень. Ему вдруг показалось, что, разгадав эту проклятую загадку, он умрет не таким несчастным.
— Ах! — Королева блаженно улыбнулась. — Видишь ли, я очень любила Альво — пока не научилась любить тебя. Но ты сам говорил, дорогой, что королевский сан ко многому обязывает, и был терпеливым, таким терпеливым. И ведь в конце я вознаградила тебя, не так ли? Я родила тебе двух сыновей. «Наследник и запасной», — называл их ты. — Мэйала хихикнула, потом вздохнула опять: — Я бы предпочла дочку, но тебе, королю и повелителю, нравилось иметь двух сыновей.
Понадобится другая одежда. Лучше всего одежда слуги. По воздуху не скрыться, даже умей он обращаться с этими проклятыми птицами. Остается одно — бежать пешком, в город. А потом куда? В Пиаторру? Оролрон как-то послал в подарок королю Пиаторры пару скульптур. Перевезти их могли только на телегах; значит, до Пиаторры можно добраться и пешком, не обязательно на орле.
Король Тень развернул письмо. Слова теперь проступали отчетливее. Удивительная вещь! Поначалу ему казалось, что в этом каменном мешке темно, как у грешника в желудке. И ласточки не чирикают больше. Без денег тоже не обойтись…
— Я всего несколько дней назад нашла объяснение этому, — снова заговорила королева. — Тысячи дней я недоумевала, а поняла лишь недавно. Слишком поздно! — Она горько заплакала.
— Поняла что?
У него не было собственных денег. В бытность бароном Хондором он владел поместьем очень далеко отсюда, на Рэндже. Он туда ни разу не ездил — арендная плата поступала исправно, и барон доверял управляющему.
— Почему Виндакс так похож на Альво.
Ковчег Господень!
— Ваше величество, почему ваш сын похож на герцога Фонского?
— Потому что я была влюблена в него, — прорыдала королева. — Я носила сына короля — и беспрестанно думала об Альво, о своем любимом Альво. Вот ребеночек и вышел точной его копией.
Сладкие сопли! Чтобы заделать ребенка, не мысли нужны, не мечты, а яйца!
— Гм… а король знает?
— Знает! — Слезы градом лились из глаз королевы. — Говорю ж тебе, я совсем недавно сказала ему, потому что раньше не понимала сама. Слишком поздно! Он уже послал Виндакса на верную смерть. Но конечно, он заверил меня, что все в порядке, не о чем беспокоиться.
При столь интимных беседах не присутствует даже Король Тень.
— Поэтому он послал вдогонку письмо, чтобы вернуть Виндакса, — объяснила королева, утирая глаза кружевным, невесть откуда взявшимся носовым платочком.
Не поэтому. Из-за Джэркадона.
Бывший барон Хондор заставил себя оторваться от планов бегства. Мог ли Оролрон послать Виндакса на смерть? Ему было чем заткнуть рот Джэркадону. Не спровоцировал ли он юнца специально, чтобы посмотреть, как далеко способен тот зайти в своей низости? Но какое это имеет значение теперь, а особенно для него, беглого изменника? Он поднес письмо к глазам, кое-какие слова разобрал, другие угадал.
— Нет, не вижу пока. — Король Тень опустил руку с письмом и взглянул вниз, на королеву.
— Ложь! — завизжала она, выхватила письмо и разорвала сначала пополам, потом на четыре части. — Покорительница Ветров! Это ее вина. Она жаждала мести. Она так и не простила мне бегства из Аллэбана. Орлы никогда ничего не прощали мне.
Король Тень устало прислонился к стене. Нет, пользы от этой сумасшедшей никакой, она только свяжет его.
Деньги? На королеве полно драгоценностей, пробравшись в город, он выручит за них немалую сумму. Но сама-то Мэйала? Хондор содрогнулся. Ее придется убить. Единственного человека, который всегда ему улыбался.
Она сосредоточенно разрывала письмо на мелкие клочки.
Прежде всего одежда. Как достать ее? Может, в кухонных подвалах найдется подходящее изношенное тряпье, или же подкрасться сзади к кому-нибудь из слуг и оглушить дубинкой… Правда, это все в основном такие здоровенные тупицы, опомниться не успеешь, прихлопнут на месте. Да, выбраться отсюда, а потом — в город.
А дальше что?
Дальше ничего. Даже знай он, где находится бывшее поместье барона Хондора, до него все равно не добраться. Да и место это небезопасное. Когда барон Хондор превратился в Короля Тень, его поместье перешло под опеку короны — проще говоря, Оролрон присвоил его. Тамошние жители никогда не слышали о Хондоре, а если и слышали, ни капельки не интересовались им.
— Умные, умные орлы! — бормотала королева.
Кто теперь правит страной? Если в голове у королевы прояснится и они вместе выступят против Джэркадона, кто взойдет на трон? Трудно сказать. Наверное, кто-то из дряхлых герцогов, в жилах которых течет королевская кровь. Так что же, поступить честно и благородно — вернуть королеву, свидетельствовать против Джэркадона и надеяться на милость и благодарность его преемника? Почему-то это не особенно вдохновляло барона Хондора.
Нет, скрыться — и как можно скорее. И тут он вспомнил об убежище под королевскими покоями. Как раз для подобных целей оно и предназначалось, хотя ни разу не использовалось; он даже не показал его новой Тени Виндакса, да и сам не видел уже пять тысяч дней, с первого дня в роли Короля Тени. Может, Оролрон тоже позабыл об этой каморке. Между тем там имелась кое-какая мебель: две кушетки, стул, умывальник с запасом воды, даже книги. Выхода было три, один вел в королевскую кухню, и после отбоя пленник мог прокрасться туда и стащить что-нибудь из провизии. Были и секретные глазки — наблюдать, что делается снаружи. Лучше не придумаешь! Тюрьма, но какая удобная, и он сможет исчезнуть на долгие годы, пока все не забудут незадачливую Тень Оролрона XX. Тогда он преспокойно удалится в Пиаторру.
— Идемте, мадам, — властно сказал он. — Надо идти. — Охранники наверняка будут выстукивать стены кабинета в поисках потайных ходов.
— Куда, дорогой? — спросила Мэйала, доверчиво протягивая руку. Теперь он снова был королем.
— Идемте поищем Виндакса. — Он помог ей подняться.
— Прекрасная мысль! — воскликнула королева и послушно пошла вперед.
На лестнице Хондор поддержал ее, чтобы Мэйала не запуталась в длинном платье. Внизу коридор кончался массивной металлической дверью. Король Тень захлопнул ее за собой, задвинул засовы. Преследователям придется изрядно попотеть — древние архитекторы знали свое дело. Он нашел кремень, старинное огниво и свечи.
Этот ход длинный и извилистый, нужно быть предельно внимательным, чтобы не заплутаться, не свернуть в сторону. Но королева… У него недостанет мужества просто придушить ее.
Решение пришло неожиданно и, на удивление, легко. Они медленно брели по пыльному коридору, и тут барон Хондор заметил, что одна из боковых дверей открыта. Неверное пламя свечи освещало небольшую пустую камеру, по-видимому, выдолбленную прямо в скале. Подземная тюрьма?
— Сюда, мадам, — пригласил он.
Мэйала благодарно улыбнулась, ожидая, что он последует за ней, — и застыла. Хондор захлопнул дверь. Эхо разнеслось по подземелью. Так, теперь засовы. Он непроизвольно вздрогнул. Она умрет от голода. Нет, от жажды. Он вернется за бриллиантами — но не скоро, сотни дней спустя. Бедняжка! Но в конце концов, сама виновата: она и втянула его в эту передрягу. Он заковылял дальше. Наверное, будет кричать и барабанить в дверь. Нет, тишина.