– Три.
– Ну, три. Разница небольшая. А пока можешь пожить за наш счет, за счет трудящихся, я разрешаю. – Луссан попробовала суп. – Вот это суп! Вкуснотища! Что ты в него положила?
– Картошку, морковку…
– Нет, тут явно есть что-то еще.
– Фенхель и палочка корицы.
– Ничего себе! Мне б такое в голову не пришло даже под страхом смерти. Но получилось очень вкусно! – Луссан подняла бокал. – За тебя!
– И за тебя!
Пока они ели и пили, Луссан рассказывала о том, что сделала за день: четыре встречи, подписание контракта, показала клиентам две квартиры. Кроме того, съездила и оценила еще две квартиры – в разных концах города – и выложила на сайте информацию о четырех новых объектах.
– Ты себя не угробишь? – Агнес опять почувствовала укор совести. Чем она сама сегодня занималась? Сходила в службу занятости, выпила кофе латте и сварила суп.
– Не исключено. – Луссан опустошила бокал и налила еще. – Но мне интересно. И к тому же это дает неплохой заработок. – Она рассмеялась. – А как у тебя с Тобиасом? Или, точнее, без него? Надеюсь, ты ему не звонила? – Луссан строго посмотрела на подругу.
– Не звонила.
– Чудесно! – Луссан похлопала в ладоши.
– Я твердо решила: с меня хватит.
– Ну наконец-то! По такому поводу надо выпить! – Луссан никогда не скрывала, что возлюбленный Агнес ей не очень по душе. – И что же заставило тебя принять такое решение на этот раз? Я имею в виду, со стороны все выглядело так, будто история повторяется…
– Возможно, – сухо ответила Агнес. Да, она намерена забыть Тобиаса, но это вовсе не значит, что окружающие, включая Луссан, имеют право пренебрежительно говорить про их с Тобиасом отношения.
– Но, Агнес! Хотя бы теперь ты должна согласиться, что он вел себя по-свински!
– Нет, потому что я не согласна. И не хочу это больше обсуждать. Я знаю, какого ты мнения о Тобиасе. Но мы были вместе четыре года, и я его все-таки люблю… – Агнес запнулась. – И я его любила, хочешь – верь, хочешь – нет.
Луссан вздохнула. Что умная, тонкая, красивая Агнес нашла в этом переростке, который вытирал об нее ноги, словно о дешевый коврик из «Икеи»? Даже внешне несимпатичный, – но это уже было личное мнение Луссан. Ей больше нравились парни типа Кларка Кента [8]. Спортивные, в очках, одеты с иголочки – от «Хуго Босс» или хотя бы «Тайгер». Проблема только в том, что их трудно найти. Возможно, они чаще встречаются в телефонных будках на Манхэттене, чем среди стокгольмских агентов по продаже недвижимости! Луссан фыркнула. Тобиас… Затянутый в кожу рокер с тоненькими ножками и дурной привычкой играть на вечеринках на воображаемой гитаре вместо того, чтобы танцевать. Нет уж, спасибо. Луссан торжествовала: наконец Тобиас поступил с подругой так некрасиво, что даже Агнес не сможет его простить. Давно пора было с ним расстаться.
Агнес убрала со стола, и Луссан разлила по бокалам остатки вина.
– У тебя больше нет? Надо было взять две бутылки. И как я не подумала!
– К сожалению, нет. Тебе чаю или кофе?
– Кофе.
– Кажется, у меня есть немного виски. Хочешь?
– С удовольствием.
Агнес достала из шкафчика бутылку, налила немного в стакан и дала Луссан.
– Спасибо. А ты не будешь?
– Нет, виски – это не для меня.
– Зачем же ты его тогда держишь?
– Тобиас любит. Бурбон…
– Значит, это его бутылка?
– Строго говоря, моя. Потому что ее купила я.
– А пил он? Замечательно у вас распределялись роли.
– Луссан!
– Извини. Я не хотела. – Луссан пожала плечами, давая понять, что язвительное замечание вырвалось у нее случайно. Однако ее усмешка свидетельствовала об обратном. Она ткнула пальцем в бутылку, которую Агнес по-прежнему держала в руке. – Выливай все. Хочу внести свой личный вклад в очищение твоего дома, чтоб и духу этого мерзкого рокера здесь не осталось.
– Но тут еще граммов сто… – Агнес с сомнением посмотрела на Луссан.
– Я готова принести себя в жертву. Чего не сделаешь для лучшей подруги! Давай сюда эту гадость! – Она отобрала у Агнес бутылку и вылила остатки виски в стакан. – Ты точно не хочешь?
– Нет.
– Ну, Тоббе, прощай! В следующий раз мы увидимся, когда ты станешь мочой. Для разнообразия. Тебе, должно быть, надоело быть дерьмом. – Луссан сморщилась и одним глотком осушила бокал.
Агнес не смогла удержаться от смеха.
– Знаешь, что тебе сейчас нужно, Агнес?
– Нет.
– Секс.
– Перестань! Ты говоришь, как эта истеричка из «Секса в большом городе», – произнесла Агнес не без гордости: три недели вынужденного безделья дали ей возможность приобщиться к сериалам.
– Для меня это звучит как комплимент.
– А для меня – нет.
– Знаю. И все-таки тебе необходим секс. Чтобы окончательно вывести из организма тоску по Тобиасу.
– Я от нее уже избавилась.
– Ха! Как будто я тебя не знаю. Этого не произойдет, пока ты не переспишь с новым мужчиной.
– Не надо мне нового. Я пока ношу траур по тому, с которым рассталась.
– Одно другого не исключает. Даже наоборот. Кроме того, я имею в виду не новую любовь, а кого-то, с кем можно просто так, без особых…
– Хватит, я поняла.
– Прекрасно. Ну что, поедем куда-нибудь?
– Нет!
Луссан вздохнула:
– Надо было разделить виски на двоих.
– Я разделила с тобой бутылку вина. Этого больше чем достаточно.
– Видимо, недостаточно. Значит, мне не удастся тебя уговорить?
– Нет. Если я куда-нибудь сейчас и отправлюсь, так это в кровать. А тебе не пора на боковую? Или ты завтра не работаешь?
– Конечно, работаю. Но ведь и жить когда-то надо.
– Меня устраивает, как я живу.
– Тебе только кажется. Потому что не знаешь ничего другого. Но учти, в субботу я тебя все равно вытащу.
– Может, лучше в воскресенье? В субботу везде полно народу.
– Милая моя! Ты что, так ничего и не поняла? «Полно народу» – как раз то, что нам нужно. Чтобы повысить наши шансы.
– Ладно, пусть будет суббота. Но про секс забудь. Посидим где-нибудь в баре, и все.
– Как скажешь. Посидим где-нибудь в баре, и все. – Луссан ухмыльнулась, потом взглянула на часы. – Четверть двенадцатого. Наверно, мне пора двигаться.
Агнес зевнула:
– Да, я что-то тоже устала.
Луссан встала и пошла в прихожую одеваться. Застегнув пуговицы короткого приталенного пальто и молнию на сапогах, она обняла Агнес и поцеловала ее в щеку:
– Спокойной ночи. Спасибо за вкусный ужин. И не забудь про субботу. В субботу будет секс.
– Нет, выпивка.
– Ладно, выпивка и секс.
* * *
– Привет, мама, это я!
– Агнес! Наконец-то! Я столько раз оставляла тебе сообщения на автоответчике. Он что, сломался? – Мать не стала дожидаться ответа. – Как ты? Мы все время о тебе думаем. Ты нашла работу? Тобиас вернулся?
– Мама, прошу тебя!
– Извини, просто мы с папой очень за тебя волнуемся. Ты здорова?
– Здорова.
– Ты меня не обманываешь?
– Только немного простужена.
– Ну вот!
– Ничего серьезного.
– А как с работой?
– Думаю, скоро все устроится. – Ей не хотелось огорчать родителей, у них и без нее хватало проблем. – Я рассматриваю несколько вариантов. – Это была неправда. На самом деле она даже не позвонила ни в одно из тех мест, которые нашел для нее Лейф Грёнберг.
– А-а, ну тогда это только вопрос времени. Ты ведь у нас умница! Увидишь, они еще будут тебя уговаривать, и ты сможешь выбрать работу по душе.
– Мм, возможно…
– А Тобиас?
– Все так же.
– То есть он не…
– Нет. – Агнес сделала глубокий вдох. – И честно говоря, думаю, он уже не вернется.
– Ну что ты такое говоришь! Конечно, вернется! Сейчас сплошь и рядом бывает, что пары ненадолго расстаются. Ему просто нужно немного побыть одному, подумать, ведь так?
Было почти трогательно слушать, как мать защищает Тобиаса. В этом отношении она отличалась от всех других близких Агнес людей. Тобиасу удалось ее совершенно очаровать. Агнес не могла понять, как это у него получилось. Вряд ли мать представляла себе идеального зятя именно таким, но уже при первой встрече она растаяла, как мороженое на пляже. Возможно, потому, что он целый час ходил с ней по саду, обсуждая преимущества мыльного раствора в борьбе с тлей. Где он набрался этих познаний, Агнес так и не выяснила, но, очевидно, их хватило, чтобы поддержать беседу и покорить сердце Мод. С тех пор каждый раз к его приезду мать пекла его любимые пирожные с кокосовой стружкой.