Литмир - Электронная Библиотека

– Совершенно никого и ничего, о Высший. Только аура растений и несколько элементалей земли и ветра. Никаких магических полей или потоков, кроме естественных.

Сомневаться в словах Видана не приходилось. Это была Сила Крови клана Дайкар – замечать Внутренним Взором все в рассматриваемом пространстве. Этой способностью в той или иной степени владели все наследники Дайкар. Предел для Видана – как раз два километра, и то с помощью поддерживающего его Клаириса. Анцкар, например, пока мог использовать Взор только на двадцать метров. И хотя некоторые маги смертных и были способны при помощи заклятий создавать нечто вроде Взора, взирая на объект с дальнего расстояния, тем не менее это было не то – Внутренний Взор работал на все десять сторон света и охватывал все объекты, что входили в этот диапазон.

– Хорошо, – довольно хмыкнул Затанкар, – значит, пока нет ни одного идиота, решившего потревожить нас этой ночью. Это очень хорошо. Не люблю, знаете ли, беспокоиться. Я бы хотел как можно спокойнее провести время и вернуться в родные апартаменты, когда Повелевающий забудет о моих шалостях. Нам ни к чему лишние хлопоты. Верно?

Анцкар, который считал, что именно сегодня он покажет себя во всей красе, раскромсав сотню-другую самонадеянных людишек, а то и орков штук пятьдесят, подумал, что, будь он командиром, он бы заставил отряд продвинуться дальше километра на два. И уж там бы они точно нашли нарушителей! И расправились бы с ними по всем канонам боевого искусства Живущих в Ночи!

Но Анцкар командиром не был.

Наверное, именно вследствие этого пограничному отряду под предводительством графа Затанкара не повезло в ту ночь.

Элементаль ветра дрожал от страха. Точнее, так могли бы сказать смертные. Духовные сгустки Стихии Воздуха не особо испытывают чувства или эмоции, однако этот конкретный элементаль немного беспокоился о своем существовании. Для элементалей ветра, почти не обладающих самосознанием, такое означало, что он не функционирует должным образом. Для смертных – что воздушный дух в дикой панике.

Элементаль точно не помнил, что было до того, как его выдернули в физический мир и заставили делать работу, для которой он не был предназначен. Он ощущал: что-то не так. Но не больше. Бытие элементалей Стихий таково, что им жутко завидуют виджнянавадины-буддисты из Махапопы – там нет и капельки намека на активность самосознания. Однако происходящее заставило элементаля слегка изменить свой взгляд на мир и попытаться понять причины того, что с ним делают. Сам того не подозревая, он вовлекся в мир страданий, как, впрочем, и многие его собратья, выхваченные до него из мира элементалей магической силой. Начав размышлять о том, почему с ним такое происходит, элементаль задумался о том, почему ему это не нравится, а потом стал думать о том, почему ему нравилось то, что было раньше, и должно ли было ему это нравиться; а затем он сообразил, что ведь должно быть то, что будет нравиться ему всегда, и он не будет в этом сомневаться; а затем он понял, каким жалким и ничтожным было его существование до этого момента и что стоит…

Именно в тот момент, когда элементаль был готов познать истину, которая могла бы совершить переворот в мире элементалей, его развоплотили.

Посреди колыхающейся травы начал стекленеть воздух, складываясь в прозрачную сферу. Четыре фигуры в плащах, находившиеся внутри, стояли неподвижно и молча. Лица всех четверых скрывали глубокие капюшоны. Только тогда, когда сфера на миг сверкнула декарином и треснула, брызнув на землю сотнями осколков, они заговорили.

– Ну как, Затон? – спросил хриплым голосом самый высокий, закутанный в черный плащ.

– Легко, Тавил, – ответил самый низкий, ростом доходящий остальным до груди, одетый в коричневый плащ. – Его Взор скользнул по нам, даже не заметив. Мои тени оказались как всегда на высоте.

– Просто упыри разленились, Затон, – заметил самый широкоплечий. Он был в сером плаще. – Твои творения хороши, но не стоит недооценивать Силу Крови клана Дайкар.

– Силу Крови? – фыркнул последний, ничем не выделяющийся, разве что зеленым цветом плаща. – Ахес, Сила Крови только тогда хороша, когда ею умеют пользоваться. Для воина важен дух.

– Неужели, Олекс? – с издевкой сказал широкоплечий. – Эвана смогла расправиться с тобой безо всякого духа.

– Не стоит вспоминать об этом, Ахес, – с вызовом ответил Олекс. – Ты тогда себя показал тоже не с лучшей стороны. А мы с тобой всегда можем проверить, кто из нас прав…

– Ты вызываешь меня, Олекс? – Ахес резко повернулся. – Ты считаешь, что сможешь выстоять против меня?

– Я стал сильнее. – Олекс отступил на шаг, вскидывая руки. – Хочешь проверить?

– Успокойтесь, оба! – резко скомандовал Тавил. – Вы решили привлечь внимание упырей? Неужели вы считаете, что Затон потратил силы, чтобы создать из элементаля ветра непроницаемый даже для Наследников Дайкар Покров, совершенно зря? Неужели хотите, чтобы Мастер узнал о вашем конфликте прямо перед началом миссии?

– Его Сила не настолько велика, чтобы наблюдать за нами здесь. Каким же образом он узнает? – недовольно пробурчал Олекс.

– Очень просто. Я ему скажу.

– О-о-о-о-о… – протянул Олекс, но задираться перестал.

– Отлично. – Тавил посмотрел в ту сторону, где сверкал эннеарином исполинский, почти до небес, Купол. – Мы почти рядом с Хранилищем Дайкар. Слава небесам, что в целях конспирации Повелевающие здесь ставят такую же охрану, как и на других участках. Будь пограничников больше, пришлось бы повозиться и с большим шумом.

– Правители везде одинаковы, – сказал Затон. – Если у них есть что скрывать, они будут это скрывать так, что сами потом забудут, что скрывали и зачем.

– Кто будет разбираться с Хранителем, Тавил?

– Не терпится подраться, Олекс?

– Это мое дело, Ахес. Я хочу узнать, насколько силен тот упырь, которому доверили беречь… – Олекс замялся, а затем осторожно произнес: – Это.

– Он прав, Ахес. Сейчас нужно решить, как мы будем действовать внутри Купола. Хранилище неподалеку от Храма Крови, поэтому кому-то надо устроить беспорядок в поселке клана, остальным – заняться Хранителем и достать это.

– Думаю, я вполне способен справиться с ним.

– Нет, Ахес.

– Почему?

– Твоя и моя атаки подходят как раз для того, чтобы отвлечь упырей. Хранителем займутся Затон и Олекс.

– Отлично! Я разберусь с ним в мгновение ока!

– Не стоит недооценивать противника раньше времени.

– Я не недооцениваю, Затон. Я просто отлично знаю, на что способен!

– Ладно, хватит разговоров. – Тавил взмахнул рукой, точно намечая, как рассечет Купол пополам. – Выдвигаемся. Приготовьтесь использовать морфе.

Анцкар вырос, зная, что там, по другую сторону Купола, Живущих в Ночи не любят. Или «любят», но только серебряными кольями и предварительно связав. Анцкар хмыкнул. О том, что не всякое, а только лунное серебро опасно для Живущих в Ночи, за пределами Лангарэя знали немногие смертные. Среди молодых упырей, ставших Средними, была забава пробираться в земли смертных и устраивать на себя охоту. Многие часто возвращались, не только повеселившись, но и с неплохой прибылью – с большим количеством серебряных кольев. Некоторые прикупольные отряды специально пропускали весельчаков, заранее договариваясь о своей доле в добыче. Бывало, конечно, что упырь не возвращался, нарвавшись на неожиданно сильную ведьму или колдуна, но такое случалось нечасто.

Впрочем, если уж на то пошло, – по ту сторону Купола Живущих в Ночи ненавидят. И люди, и эльфы, и гномы, и хоббиты, и даже смертноеды-орки. Никто не хотел терпеть на своих землях не-живых кровососов. Поэтому и возник Купол, ограждающий упырей от смертных и смертных от упырей.

Хотя даже интересно, какой сволочью надо быть человеческому или какому другому инородному правителю, чтобы его крестьяне бежали в ненавидимое большей частью Западного Равалона Царствие Ночи? Кем надо быть, чтобы смертные побороли страх и ненависть и попросились под защиту Купола? Под защиту от баронских дружин и герцогских армий, под защиту от сумасшедших поборов и налогов – к тем, кто столетиями видел в твоей расе пищу или врага… Кем же надо быть, чтобы тебя боялись и ненавидели сильнее, чем упыря?

2
{"b":"154822","o":1}