– Не верьте ей! Не слушайте ее! – послышался громкий истеричный женский крик у меня за спиной.
Я обернулась и увидела молодую женщину, которая громко рыдала и посылала жуткие ругательства в мой адрес. В конце концов она накинулась на меня с кулаками.
– Уберите эту сумасшедшую! – испуганно закричала я и принялась отбиваться от женщины.
Люди в форме моментально оттащили от меня незнакомку и убедительно попросили ее успокоиться.
– Это супруга убитого, – сказал один из милиционеров и отдал мне мой паспорт.
– А что она от меня хочет?
– Она считает, что вы любовница ее мужа.
– Она что, с ума сошла, что ли? У нее же нет никаких оснований так думать.
– Ну что вы хотите, у человека такое горе… Тут у кого хочешь сознание помутится.
– Не верьте ей! Не правда, что она не знает моего мужа! – все так же истерично вопила женщина, пытавшаяся в очередной раз на меня броситься, но ее довольно крепко держали за руки милиционеры. – Она с ним таскалась целый год, постоянно ему звонила! Это она его заказала, потому что поняла, что он никогда не уйдет из семьи и ей не достанется. Она решила сделать так, чтобы он не достался уже никому! Гадина! Я хочу задушить тебя собственными руками!
– Да ты в своем уме?! – Я злобно посмотрела на женщину. – Какое право ты имеешь на меня клеветать и предъявлять подобные обвинения?! Я твоего мужа знать не знала! Я из Турции только что прилетела, а он предложил меня довезти до метро!
– Не ври! – визжала женщина. – Он тебя встречал!
– Да мы случайно встретились. Он сказал, что приехал в аэропорт забрать у друга документы. У него друг на таможне работает.
– Нет у него никакого друга на таможне и не было никогда!
– Откуда ты можешь знать?! Ты что, всех его друзей знаешь?
– Я все про него знаю! Я знаю, что он с тобой год таскался и ровно год ты ему на мозги капала: уговаривала уйти из семьи!
– Мы сейчас выясним, зачем ваш муж приезжал в аэропорт, сколько времени он там пробыл и работает ли у него кто-нибудь из знакомых на таможне. А также установим круг лиц, которые знали, что он поедет в аэропорт. Поэтому прекратите ругательства: этим делом займутся специалисты.
Когда мне сказали, что я могу быть свободна, женщина вновь забилась в истерике и заголосила, что меня нельзя просто так отпускать, что необходимо немедленно взять меня под стражу. Посмотрев на нее печально, я взяла свою дорожную сумку и направилась в сторону метро.
Этим вечером я скверно себя чувствовала. Перед глазами постоянно возникала страшная картина произошедшего. Незнакомый мужчина, и эти выстрелы… Несмотря на то что в квартире было тепло, я чувствовала озноб. Закутавшись в теплый плед, взяла мобильный телефон для того, чтобы написать сообщение в далекую Турцию. Мне захотелось рассказать Мустафе обо всем, что сегодня со мной произошло, но я подумала, что у него и так много своих проблем, поэтому этого лучше не делать. Написав Мустафе, что я сильно его люблю и очень скучаю, я выпила успокоительных капель и позвонила Татьяне.
– Ты как? – осторожно спросила я и поймала себя на мысли, что в этой девушке нахожу родственную душу.
– Надо же! А я только что тебе хотела позвонить. У нас с тобой какая-то незримая связь, – обрадовалась Татьяна. – Ты плачешь, что ли?
– Нет.
– А почему у тебя голос такой грустный?
– Знаешь, я в такую жуткую историю попала… – Рассказав обо всем случившемся Татьяне, я почувствовала значительное облегчение и добавила: – Вот тебе и не было печали… Сейчас по милициям затаскают, или эта жена ненормальная попытается мне отомстить. Вбила себе в голову, что я его любовница, и ничего слушать не хочет.
– Просто она сейчас в состоянии аффекта, – попыталась успокоить меня Татьяна. – Придет в себя, начнет рассуждать более здраво и поймет, что она была не права: накидывалась на ни в чем не повинную девушку. А вот то, что по милициям затаскают, это вполне вероятно. Ты внешность того, кто стрелял, запомнила?
– Да там нереально было что-то запомнить. Все произошло за считанные секунды. Я только запомнила, что он был в черной шапочке, и больше ничего.
– Наташа, срочно включай телевизор! – закричала в телефонную трубку Татьяна. – Там про это сейчас рассказывают.
– Да ты что?!
– Включай, я тебе говорю! «Час криминала»!
Держа трубку у уха, я бросилась к телевизору и замерла у экрана.
«…Убитым оказался криминальный авторитет одной из московских преступных группировок», – говорила девушка за кадром. В этот момент показывали труп мужчины, любезно предложившего довезти меня до метро. «Через несколько часов после заказного убийства в одном из городов Подмосковья была найдена черная иномарка, на которой и было совершено преступление. В иномарке сидел мертвый мужчина, исполнитель данного убийства, убитый двумя выстрелами в затылок. Следствие полагает, что заказчик громкого убийства избавился от киллера при передаче денежного вознаграждения».
После этого сюжет сменился рекламой. Я выждала, когда ко мне вернется дар речи, и, задыхаясь, проговорила:
– Ты слышала?
– Понятное дело, не глухая.
– Про меня там ни слова не сказали. Как будто меня там и не было вовсе.
– Правильно сделали. Про свидетелей по телевизору не говорят. Жизни свидетелей всегда угрожает опасность.
– И моей тоже? – Мой голос заметно дрогнул.
– Уже нет. Ты могла опознать киллера, но его убили. До тебя нет никому дела. Вот это ты влипла! Нарочно не придумаешь.
– Знаешь, а мужчина, который меня на машине подвозил, совсем не был похож на криминального авторитета. У него вид такой приличный.
– А у криминальных авторитетов что, вид неприличный?
– Я имею в виду, что ничего криминального я в нем не заметила.
– А ты и не должна была ничего заметить. Ты ошибаешься, если думаешь, что у криминального авторитета должны быть обязательно пальцы веером. Ничего подобного. Это с виду совершенно обычные люди, нисколько не отличающиеся от других. Наташка, сколько же тебе пришлось пережить… Я бы на твоем месте умерла от разрыва сердца. Бедная ты моя! Ладно, самое главное, ты осталась жива, а все остальное – неважно. Мы с тобой, когда встретимся, обязательно это дело отметим. Нужно запомнить сегодняшнее число. Теперь это второй день твоего рождения. Ты Мустафе обо всем этом написала?
– Нет, – категорично ответила я. – У него и так проблем выше крыши. Зачем я его буду расстраивать?
– Тоже верно. А то он зимой черта с два к тебе приедет – испугается. Подумает, что здесь повсюду пули летят и убитые штабелями лежат.
– Ладно, хватит о плохом. А ты-то сама как?
– Нормально, – как-то грустно ответила Таня.
– А нормально это как?
– Муж собрал свои вещи и ушел жить к матери.
– Значит, все-таки рассказала?
– Рассказала, – выдавила из себя Татьяна. – Я же тебе уже говорила, что врать не умею.
– Жалеешь?
– Нет.
– Все-таки столько вместе прожили. Взаимопонимание, стабильность… Сейчас многие женщины об этом только мечтают. Не боишься, что кто-то приберет твоего мужа к рукам? Свободные мужики в наше время большая редкость, они долго не залеживаются. Сейчас всех метут без разбора. Если мужика имеешь, то за ним глаз да глаз нужен, а то недоглядишь – быстренько кто-нибудь его свистнет. А ты сама мужика из дома отпустила.
– Да и пусть топает. Мы ни за кем бегать не собираемся. У нас есть Турция. Знаешь, что мне муж ответил после того, как я ему все рассказала?
– Что?
– Он сказал, что меня презирает, что он во мне ошибся, потому что даже в страшном сне не мог представить, что я могу лечь под необразованного и грязного турка. А я вот не понимаю, с чего он решил, что мой любимый – грязный и необразованный? Только потому, что он турок? Что это за глупые рассуждения? Да многие турецкие мужчины почище наших русских. Как ты их называешь? Васьками? Многие турки образованнее наших Васьков.
– Что-то я не заметила, чтобы твой банщик отличался высоким интеллектом и хорошим образованием. – Я тут же осеклась и тихо проговорила: – Извини.