Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Тери Сан

От ненависти до любви

Тери Сан

От ненависти до любви

Аннотация:

Есть вещи, которые порой трудно перевести на язык человеческой логики. И тот, кто отрицает любовь, считая её глупым проявлением человеческих инстинктов, однажды сам окажется во власти этих инстинктов. Но вот суметь это признать, не так уж и просто

Пролог.

   ... Служить Артемии всеми силами души. До последней капли крови, до последнего вздоха. Вот истинное стремление моего сердца...

( слова присяги выпуска Высшей Королевской Академии )

   В этом году март выдался непривычно холодным, скованным ледяным дыханием зимы. И казалось; ни голубоватые отливы неба, пробивающиеся через седую, загустевшую пепельным сахаром, хмарь облаков, ни особый ощущающиеся в атмосфере хрустальный перезвон, ни стволы деревьев, начинающие принимать красноватые отливы коры, - не могли растопить непреклонного сердца .

   - Служить Артемии, всеми силами души ....

   Морозный воздух студил лёгкие, превращая дыхание в облака пара, и посреди оседающих на землю редких снежинок, чётко и соразмерно звучали слова, клятвы выпускников. Древняя традиция, ставшая присягой, и сегодня, один за другим, несколько десятков юношей и девушек, закончивших обучение, приносили её своей стране и королю.

   - До последней капли крови.

   На площади, придавая действию особый оттенок важности, стояла тишина, изредка нарушаемая вспуганными движениями, и простые, но тщательно выверенные фразы, звучали звонко и торжественно, словно наполненные изнутри хрустальным льдом - серебристым сиянием зимы, особым значением, глубинным смыслом.

   - До последнего вздоха

   Высокий худощавый юноша, в меховом плаще, наброшенном поверх белой парадной формы, краснея и волнуясь, пылко клялся служить своей стране. Подтверждая верность королю и короне, обязуясь приложить все усилия для поддержания благосостояния и процветания... И многое другое, из чего обычно состоят подобные спичи, которые никто не слушает, но все делают внимательный вид, за лавиной жидких оваций скрывая облегчение, что очередная пытка словом наконец - то закончилась. И можно полюбоваться, как молодой человек, гордо поднимается на застеленный коврами помост, что бы получить золотую шпагу, из рук одного из приглашённых королевских представителей.

   В пору юности, Его Величество посещал подобные мероприятие сам, но быстро соскучившись, перекинул нудную обязанность на своих подчинённых, один из которых - личность весьма известная в широких кругах, делал это с педантичной регулярностью.

   Сегодня в саду королевской академии собралась огромная толпа приглашённых. Выпускной день - событие незаурядное. Отмечаясь в начале лета, торжество всегда проходило пышно, и с особым размахом, пафосное великолепие которого было предназначено исключительно "пустить пыль в глаза", чем реально обосновать, зачем понадобилось всё это роскошество.

   Но Королевская академия - место, куда невозможно попасть простым смертным, и подразумевая большое скопление народа, устроители не жалели денег на торжества.

   Частично расходы покрывались из королевской казны, но разумеется большую часть доходов приносили карманы щедрой аристократии, для ублажения избалованного внимания которой, собственно и предназначались подобные мероприятия.

   Чинно сидели приглашённые сановники и знать, удобно расположившись в изящных креслах, расставленных по переднему ряду. Торжественной строгой линией стояли у помоста учителя; все до одного парадно одетые, великолепные, гордые за своих птенцов.

   Семь лет провели воспитанники в стенах академии, и теперь каждому из них предстояло выпорхнуть из гнезда на волю.

   Так было и так будет всегда...Так завелось ещё исстари со времён основания академии и уже тридцатый выпуск покидал эти стены, что бы влиться в ряды правящей элиты, и достойно служить своей стране.

   - Клянусь служить Артемии, всеми силами души ...

Королевский представитель - элегантный мужчина неопределённого возраста с тёмными глазами и густой гривой волос, щедро раскрашенных благородной платиной, уныло созерцал происходящее действо, и трудно было понять, какие мысли бороздят просторы его сознания.

   Роскошное кресло, затканное фиолетовым велюром, приятно согревало спину подушками, но тёплый плащ не спасал от холода, заставляя ставленника неуловимо ёжиться. Да и не только его. Вызывая у выстукивающих зубами собравшихся, вполне понятное недоумение: какая муха укусила ректора решившего провести выпуск в марте. Но одновременно с тем, никому бы не пришло в голову задать подобный вопрос.

   "Король умер, да здравствует король!".

   И сидевший в кресле человек, понимал это как никто другой.

   А уж если королевский представитель, изволил терпеть и улыбаться, что стоило говорить об остальных.

   Худые пальцы, затянутые в кожу перчаток, машинально ласкали элегантную трость, а злые языки, уже вовсю обсуждали, очередной наряд, выставляющего себя на обозрение, мессира.

   Грандин Мистраль. Есть имена, которые произносятся с благоговением и шёпотом, есть имена, которые просто бояться произносить, а есть такие имена, которые знает каждый.

   Грандин Мистраль. Королевский представитель, правая рука его величества, первый министр, и просто "тень короля".

   Сейчас "тень короля" откровенно скучала, но вряд ли возможно было заподозрить подобное, на этом бесстрастном, внимательном лице, обращённым на собеседника с той особенной маской светской полуулыбки, выражающей одновременно доброжелательный интерес и лёгкий налёт неуловимого превосходства.

   Чуть хмурясь, с незаметной внутренней брезгливостью циника, слишком хорошо понимающего цену подобных обещаний, выслушивал он слова присяги, которую один за другим торжественно приносили своей стране пятьдесят юных воспитанников.

   Служить Артемии всеми силами души

   Глаза гостя казались потухшими. Но изредка, за внешней непроницаемостью зеркального равнодушия, вспыхивали короткие искристые молнии, оживающие, стоило взгляду коснуться каменных стен, пробежать по задрапированным окнам второго этажа и скользнуть к отреставрированной недавно крыше.

С неё убрали резные бортики, сделав края покатыми, изменили центральный фасад, и только на самой макушке, по прежнему, протыкал небо изящный шпиль с алым флагом Артемии, над которым вскинув трубу к небу, насмешливо крутился золотой флюгер - ангел.

   Когда - то, несколько лет назад, министр знал другого ангела - дерзкого выскочку оставившего яркий след на скрижалях его памяти. Прошли годы, следы присутствия стёрлись из жизни, а может быть, их никогда и не было этих следов, просто ему очень хотелось верить. И каждая трещина на фасаде здания, каждый кирпич, снова и снова кричали ему о былом, и тех ярких сумасшедших днях юности, когда они наивно верили в идеалы. Самонадеянные глупцы, не знающие и не понимающие, как жестоко умеет обтёсывать жизнь.

   - Служить Артемии всеми силами души.

   Министр незаметно зевнул и лениво поправил полу плаща, демонстрируя светскую элегантность манер, выглядевшую столь безупречно, что стоящий рядом с креслом, юный протеже Юлиус Паскаль, на данный момент являющийся звездой академии, и должный в будущем стать преемником министра, воспринимался неловким и невзрачным. Впрочем, на фоне этого высокомерного, но в тоже время удивительно притягательного человека, трудным представлялось не потеряться.

   Есть люди обладающие особым харизматичным магнетизмом, и Грандин Мистраль, несомненно, относился к их числу.

1
{"b":"150357","o":1}