– И что?
– А то, что ни хрена ты не получишь! И никто ничего не получит. А эта сучка родила сына. И фамилия у него Дорофеев. И эта шлюшка будет иметь все, пока…
– Секунду, молодые люди, – вмешался Лазарь. – Я бы не был так категоричен. Хотя бы потому, что о том, от кого сын у Евгении, не знает никто. Я просто уверен, что Эдуард Анатольевич решил вас только припугнуть.
– Твоими бы устами, Малкин, – вздохнул мускулистый, – мед пить. Я уверен, что дядька не решил нас припугнуть, а именно так и поступит. Надо что-то делать, иначе…
– Мне кажется, Толик, ты просто боишься, – насмешливо проговорила женщина, – и сгущаешь краски. Я думаю…
– А ты вообще-то знаешь, что это такое – думать? – усмехнулся Анатолий. – Ты была уверена, что, раздвинув ноги, заработаешь миллионы. А что вышло? Ты боишься остаться нищей. А ведь был стопроцентный шанс получить все, но ты его упустила.
– Хватит! – воскликнула женщина. – Негодяй!
– Лилька, – усмехнулся Анатолий, – ты понимаешь, что я прав, и строишь из себя оскорбленную невинность. Ты хищница и хочешь только одного – хапнуть все, что есть у Дорофеева. Но начала ты не с того.
– Ты прав, я действительно совершила самую большую глупость в жизни – поверила тебе и решила, что ты мне поможешь. Вот в чем я ошиблась. Но теперь я буду действовать по-другому. Ты мне больше не нужен, я все сделаю сама.
– Ладно, – усмехнулся Анатолий. – Давай каждый сам по себе. Но ты знаешь, что без меня ты никто.
– Перестаньте, – вмешался Лазарь, – вы взрослые люди, а ведете себя как детсадовцы. Вы же не обойдетесь друг без друга. Сейчас главное – найти Евгению и забрать у нее ребенка, вот и все. Вдруг действительно Дорофеев завещал все ее сыну, своему внуку. Конечно, у меня большие сомнения по этому поводу, но чем черт не шутит. Кроме того, на него было совершено покушение, и посему он вполне мог, поддавшись порыву, все завещать Евгении. И раз уж я упомянул о покушении, то хотел бы быть уверенным, что подобное не повторится, это самая большая глупость, какую только можно представить. И поясню почему, – кивнул Лазарь. – Прежде всего, – посмотрел он на Анатолия, – отношение к тебе твоего дяди известно всем, и рассчитывать на то, что ты получишь от него хоть цент, глупо. Что касается вас, Лилия, то надежда стать наследницей Дорофеева беспочвенна. Причин этому множество, я не стану их перечислять. Теперь скажу, почему я с вами. Причин две. Вы поможете мне получить весьма приличную сумму. Потому что семь процентов от каждого из вас – это…
– Подожди, Малкин, – перебил Анатолий, – пока ты еще ничем нам не помог…
– Положим, о возможности существования завещания на имя Евгении сообщил вам я. Только я могу информировать вас о решениях, принятых Эдуардом Анатольевичем. Впрочем, ежели вы не хотите, чтобы я работал на вас, ради бога, я вполне обойдусь и без ваших премиальных, я и так очень неплохо зарабатываю и…
– Тогда почему ты с нами? – спросила Лилия.
– Эдуард Дорофеев увел у меня женщину, которую я любил. Я искал возможность отомстить ему и понял, что вы – мой шанс.
– Кто эта женщина? – спросила Лилия.
– Если все получится, я, возможно, отвечу на твой вопрос. Но скорее всего нет, это мое личное дело. Однако допускаю, что вы узнаете о ней, моей несчастливой любви, – вздохнул Лазарь.
– Вот как? – воскликнул Анатолий. – Интересно… Но тогда получается, что ты просто…
– Давай больше об этом не будем, – попросил Лазарь. – Мне пора. Но перед уходом хотелось бы услышать кое-что конкретное… – Он посмотрел на Лилию и перевел взгляд на Анатолия. – Мы по-прежнему вместе?
– Вместе, – в один голос ответили те. Посмотрев друг на друга, они рассмеялись.
– Что ты мне скажешь? – спросила плешивого мужчину лежащая в постели молодая женщина.
– Покушение действительно было, – плюхнулся тот в кресло. – Скажи, чтоб кофе принесли, – зевнул он.
– Кофе без сахара, – приказала женщина по внутренней связи. – А кто и почему, не понял? – спросила она плешивого.
– Черт его знает!.. Может, кто-то из конкурентов, а вполне возможно, и наследники, – ответил он. – Появилась информация, что Дорофеев оставит все Женьке, своей нелюбимой дочери. То есть не ей, а ее сыну, внуку своему.
– Значит, вот как он решил… Интересно, сколько получу я?..
– Альбина Владиславовна, – в комнату вошла молодая женщина, – Тапин просит принять…
– Через полчаса, – посмотрела на часы хозяйка.
– Интересно его версию услышать, – сказал мужчина.
– Послушай, Селезнев, – усмехнулась Альбина. – Мне решать, с кем и о чем говорить. Ты работаешь на меня, поэтому будешь делать только то, что я скажу.
– Да я просто хотел узнать у Тапина, может…
– Ты вот что сделаешь, – перебила его Альбина.
– Сучка, – буркнул худощавый молодой мужчина. – Строит из себя царицу Екатерину. Послать ее на хрен, пусть сама…
– Войдите, – послышался женский голос.
– Спасибо. – Мужчина усмехнулся и шагнул к крыльцу особняка.
– Наверняка Тапин что-то знает. – Усаживаясь в машину, Селезнев посмотрел на особняк. – Стерва эта Альбинка – хочет все контролировать, и плевать ей на всех. Впрочем, кто платит, тот и заказывает музыку. Ей надо найти эту бабу? Ладно, найду. Но цену буду устанавливать я. Непонятно, зачем Альбинке понадобилась эта девка. И зачем вдруг она вспомнила эту медичку? Насколько я помню, она никогда не интересовалась ею. Странно…
– Ты уверен, что все именно так? – Альбина внимательно посмотрела на худощавого.
– За что купил, за то и продаю, – усмехнулся тот. – По крайней мере мне так доложили, и я уверен, что не обманули.
– Понятно. А про меня они не вспоминали?
– Мне об этом не говорили, – уклончиво ответил худощавый.
– Вот что, Паша, я не знаю, кого ты сумел найти в окружении Толика, но попробуй узнать, что там говорят обо мне. Это очень важно. И еще – постарайся выяснить, когда Эдуард собирается возвращаться. Это тебе на метро. – Альбина небрежно бросила на стол конверт.
Павел улыбнулся:
– Узнаю сегодня же. Вашего имени там не вспоминали, если бы о вас говорили, я бы знал.
«Значит, Толик вполне мог заказать Дорофеева, – сидя на заднем сиденье «мерседеса», думал Лазарь Адамович. – Хотя Лилька тоже. Они считают, что деньги Дорофеева должны принадлежать им. Она думает, что ей, а он – что ему, – усмехнулся адвокат. – Узнав о том, что Дорофеев разыскивает свою дочь, объединились. Но держатся они прекрасно. А если не они, то кто? Да больше некому. Однако Дорофеев не уверен в этом. Он даже пытался нажать на меня. Но зачем мне это нужно? Хотя я испугался, когда Дорофеев уставился на меня и тихо спросил: «Ты заказал меня?» Я очень испугался и стал вспоминать все свои грехи. За последние годы ничего хорошего я никому не делал, за большие деньги вытаскивал бандюков, продавал квартиры одиноких старичков. А тут ни за что меня хотели убить. Господи, не дай еще раз оказаться в такой ситуации! Наверное, Бог наказал меня за все мои грехи. Прости, Господи, – Лазарь Адамович перекрестился, – как мы прощаем врагам нашим. Надо будет в церковь сходить, пожертвовать приличную сумму и свечки поставить. Но кто же заказал Дорофеева?»
– Подожди! – Темноволосая женщина недовольно остановила укладывавшего в чемодан вещи мужчину средних лет. – Я могу узнать, куда ты собираешься? И на какое время?
– Тая, – ответил он, – не надо задавать такие вопросы. Я зарабатываю деньги, которые ты умело тратишь. И не спрашиваю, на что, хотя порой думаю, что на кого-то.
– А что ты хочешь? Вполне возможно, придется покупать себе молодых.
– Узнаю – пристрелю!
– Да ты что, Пашка, я же просто…
– И просто не надо. Только в мои дела тоже свой нос не суй. Я могу очень неплохо заработать без всякого криминала. И тогда мы махнем куда-нибудь вроде Канар. Если меня будут спрашивать, скажи, что уехал к дядьке в деревню. А если дядька будет звонить, скажи, что уехал за границу. Хотя не поверит старый хрен. В общем, наплети что-нибудь, ты это умеешь.
