Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Цикл: Право сильнейшего

Книга первая: Киран. Дочь воина.

История первая, похмельная.

Этот день с самого утра как-то не задался. Для начала мы с подругой Микой благополучно не

сдали зачет, а после с горя напились в зюзю. Причем это была нехорошая зюзя, та самая зюзя про

которую на второй день вспоминать стыдно и больно, причем болит исключительно живот да еще

и от хохота.

И вот мы, две абсолютно пьяные и хихикающие первокурсницы, ввалились в квартиру старшего

брата Микаэллы, потому как в общагу в таком состоянии глупо было бы вваливаться. К тому же

Мика клятвенно заверила: «Эда нет в городе, они на полевой практике, вернутся в конце недели».

И я поверила! А потому мы, хихикая начали раздеваться еще в прихожей, после чего я

пошатываясь пошла в ванную, а Мика вроде как отправилась искать для меня полотенце в

резиденции своего старшенького.

И все бы ничего, и я даже сумела включить душ раза с пятого, и даже начала мыться, как вдруг:

- Бракованный навигатор, последний раз, когда я видел эту грудь, она была значительно меньше.

Медленно сползая вниз по стеклянной стеночке, я попыталась сфокусировать взгляд на родном и

единственном брате Микаэллы. Эдвард Дрейг как и всегда был великолепен. Он вообще во всем

был великолепен, но в одних спортивных брюках и с голым торсом представлял собой совсем уж

потрясающую картину. Высокий, широкоплечий, с узкой талией и пусть не внушительной, но

весьма выразительной мускулатурой. А еще у Эда была загорелая почти бронзовая кожа,

белоснежная улыбка, выгоревшие и от того светлые волосы и невероятные голубые глаза…

Стоит ли говорить - я с одиннадцати лет была в него почти влюблена. С тех самых пор как

впервые увидела на дне рождения Мики. А в двенадцать, краснеющая, смущенная и дрожащая от

осознания своей смелости, я, призналась ему в любви… ввалившись ночью в его спальню. К

слову, он был там не один. Но вывел меня в коридор, присел на корточки, очень внимательно

выслушал и заверил: «Малыш, давай сделаем так - я все слышал и все понял, и мы обязательно

вернемся к этому разговору, но лет так через… шесть. Идет?». К слову - мне только на прошлой

неделе восемнадцать исполнилось!

В двери постучали.

Эд, не отрывая взгляда от меня, протянул руку и придержал дверь, не позволяя посетителю войти.

- Сюда нельзя, - чуть повысив голос, произнес он. Потом совершенно нагло усмехнулся и

пояснил, - тут моя девочка душ принимает.

За дверью послышалось недовольное:

- Кто? Мика что не одна сюда пьяная ввалилась?

- Неа, - Эдвард все так же продолжал меня разглядывать, - с подругой.

- Да? - мужской голос за дверью приобрел нотки заинтересованности. – И что, вторая тоже

совершенно пьяная?

- Ага, - улыбка Микиного брата стала откровенно фривольной.

- Судя по многословности твоих ответов, она еще и совершенно голая.

На это Эд не ответил, но, многозначительно хмыкнув, запер дверь в ванную.

Стремительно трезвеющая я, в ужасе смотрела на героя своих детских фантазий, который, судя по

потемневшему взгляду, собирался реализовывать уже весьма взрослые фантазии. Медленно,

неторопливо как-то, Эдвард подошел ко мне и… протянул руку.

- Сама встать сможешь? - сдерживая улыбку, спросил он.

Как завороженная, продолжаю испуганно смотреть на него, прикрывая руками все, что только

могла.

- Кир, - он широко улыбнулся, - Киран, все, что я хотел, я уже увидел, серьезно. Я же тут минут

десять стоял, прежде чем смог хоть слово сказать.

Несмотря на пары алкоголя, начинаю стремительно краснеть.

- Малыш, - он осторожно взял меня за руку, потянул вверх, заставляя встать. И едва я

выпрямилась, осторожно придержал за талию, так как ноги мои, кажется, решили взять тайм-аут. –

Все-все, держу. Теперь давай-ка мы тебя умоем, а то реснички на щечках давно, а помада на

подбородке. Кстати, головку мыть будем?

От стыда я вовсе зажмурилась, не в силах сказать хоть что-то.

- Ладно, - его ласковые губы легко и осторожно коснулись моих, - будем тебя всю мыть.

И вода тут же стала теплее.

Все остальное казалось странным нереальным сном, в котором меня так аккуратно и заботливо

мыли, едва касаясь интимных мест, зато осыпая поцелуями плечи, спину, волосы… И в какой-то

момент я просто отключилась, то ли под воздействием алкоголя, то ли от того, что шампунь с

волос уже смыли и меня уговаривали открыть глазки.

***

- Кир, я умираю… - простонал хриплый Микин голос.

Учитывая, что ее стон вырвал меня из дивного сна, в котором я предавалась гигиеническим

процедурам в компании ее же старшего брата, единственным ответом на реплику Мики, была

брошенная в нее подушка.

- Промазала, - меланхолично ответила подруга, давно привыкшая к моим утренним упражнениям

в артиллерийском искусстве.

Неудача была огорчительна, но не до такой степени, чтобы просыпаться. Решительно

повернувшись на другой бок, я закрыла глаза, надеясь, что сон с эротическим уклоном сжалится и

вернется.

Но сон не вернулся. Даже когда, постанывая и проклиная вчерашний двенадцатый коктейль, явно

бывший лишним, встала Мика и вышла из комнаты. Более того, как раз когда она вышла, мне

вдруг стало очень нехорошо… Потому что дверь в нашей комнате противно так скрипит, а сейчас

скрипа не было! И это могло означать только одно - мы не в общаге!

Дальше было хуже. Тихий звук шагов, рядом с моей постелью кто-то присел, после чего майку с

моего плеча чуть потянули вниз, стягивая ткань, и губы, которые так бессовестно мне снились всю

ночь, начали нежно поцеловывать, а после раздался голос Эда:

- Малыш, ты как? Голова не болит? Кофе будешь?

События вчерашнего вечера начали обретать ясность, неся невероятное осознание - кажется,

эротический сон был совсем не сон. Это подтвердил и веселый смех, а затем ласковое:

- Киран, ты не спишь, когда спят, не краснеют от смущения. Вставай, я один в квартире, так что

можешь в футболке ходить. Кстати, голова не болит?

- Нет… - простонала я, этой самой головой уткнувшись в кровать.

- Вот и хорошо, - меня погладили по спине, - поднимайся, поздно уже.

И он ушел.

- Ой, мама… - простонала я, чувствуя, что начинаю сгорать от стыда.

С ужасом вспоминаю, что там, в ванной на полу, остались лежать мои чулки, трусики и

бюстгальтер заодно… Какой кошмар!

- Кир, ты встаешь? - раздался вопль Мики откуда-то из глубины этой далеко не маленькой

квартиры.

- Нет, - буркнула я, оставаясь лежать.

Заниматься самоедством мне времени не предоставили. Заявилась Микаэлла, стащила с меня

одеяло, а после начала жаловаться:

- Кир, ну, Кир, ну вставай, а то он меня убьет же.

- Кто он? – упрямо продолжаю закрывать лицо руками.

- Эдвард, - с горестным стоном Мика присела на кровать. - Они же тут вчера были, Эд, Вик и еще

какие-то с их выпускного курса - я их не знаю. А тут мы ввалились, ты хоть в ванную пошла, а я

так раздеваясь и потопала на кухню, а они там… все.

Мучительно напрягая память, попыталась вспомнить до какой степени успела раздеться Мика…

вспомнила, что юбка с нее сползла еще в прихожей.

Вскинув голову, смотрю на расстроенную подругу. Микаэлла ответила мне полным раскаяния

взглядом, после чего шепотом поведала:

- Они сначала опешили, а потом Эд подскочил, в секунду стянул с себя майку, а в следующую

секунду надел на меня…

Мне было жаль Мику. Очень жаль, но даже сочувствие не помешали тихо заржать, представив

себе эту картину! То-то он в ванную в одних брюках ввалился!

- Ей смешно, - возмутилась подруга, но тоже начала хихикать. Потом поделилась подробностями.

- Хорошо, что я лиф успела только расстегнуть, но еще не сняла. Но чулки, подвязки, и наши

1
{"b":"150028","o":1}