Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы хотели занять мою квартиру?

– Я хотел устроить там мастерскую. У вас одной в этом доме стеклянная крыша. Увы, ваше обаяние больше подействовало на хозяйку, и мне приходится довольствоваться тусклым светом своих скромных окон.

– Да я хозяйку в глаза не видела, а квартиру сняла через агентство.

– Может, закончим на этом?

– Так вы поэтому так холодны со мной? Потому что я заняла вашу мастерскую?

– Мисс Пендлбери, если сейчас что и холодно, так это мои ноги. Мерзнут, бедняги, на сквозняке, пока мы тут с вами мило беседуем. Если вы не против, я удалюсь, а то как бы не простудиться. Желаю приятной ночи. Моя-то по вашей милости теперь будет короче.

Мистер Долдри осторожно закрыл дверь перед носом Алисы.

– До чего ж странный тип! – проворчала она, возвращаясь к себе.

– Я все слышал, – прокричал в ответ мистер Долдри из гостиной. – До свидания, мисс Пендлбери.

Дома Алиса умылась и легла под одеяло, свернувшись калачиком. Долдри прав, зима выстудила викторианский дом, и слабое отопление не могло заставить столбик термометра ползти вверх. Она взяла книгу с табуретки, служившей ей тумбочкой, прочла несколько строк и положила на место. Потом погасила свет и дождалась, пока глаза привыкнут к темноте. По стеклянной крыше струился дождь. Алиса зябко поежилась и стала думать о влажной земле в лесу и осенних листьях, гниющих в дубовой роще. Она глубоко вдохнула и ощутила теплый запах перегноя.

У Алисы был особенный дар. Очень острое обоняние позволяло ей различать и навсегда запоминать легчайшие запахи. Целый день она проводила за столом в своей мастерской, соединяя молекулы, чтобы однажды какая-то комбинация могла превратиться в духи. Профессия Алисы называлась «нос». Она работала в одиночку и раз в месяц обходила лондонских производителей, предлагая им свои формулы. Прошлой весной ей удалось убедить одного из них запустить в производство одно из ее творений. Алисин «Шиповник» понравился парфюмеру из Кенсингтона и имел некоторый успех у его богатой клиентуры, за что ей причитался небольшой ежемесячный процент. Эта скромная сумма позволяла ей жить чуть лучше, чем в предыдущие годы.

Алиса снова зажгла лампу и села за рабочий стол. Взяла три пробника из пористой бумаги, окунула их в три флакона и до поздней ночи записывала в тетрадь полученный результат.

***

Алису разбудил звонок будильника, и она швырнула в него подушкой. В лицо светило солнце, затененное легкой утренней дымкой.

– Дурацкая крыша! – проворчала Алиса.

Тут она вспомнила про встречу на вокзале, и лень как рукой сняло.

Она вскочила, похватала из шкафа первое, что попалось под руку из одежды, и бросилась в душ.

На улице Алиса глянула на часы. Автобусом на вокзал ни за что не успеть. Она подозвала такси и, усевшись в машину, стала умолять водителя ехать самым коротким путем. Когда она прибыла на станцию за пять минут до отправления поезда, у касс стояли длинные очереди. Алиса глянула на перрон и бросилась туда.

Антон ждал ее у первого вагона.

– Ну где тебя носит? Заходи скорей! – сказал он, помогая ей влезть на подножку.

Алиса прошла в купе, где расположились ее друзья.

– Как думаете, контролеры будут? – спросила она, усаживаясь и отдуваясь.

– Я бы дал тебе свой билет, если б купил, – сказал Эдди.

– Я бы сказала, один шанс из двух, – заметила Кэрол.

– В субботу утром? Скорее один из трех… Посмотрим, когда доедем, – заключил Сэм.

Алиса прислонилась головой к окну и закрыла глаза. От столицы до побережья был час езды. Она проспала всю дорогу. На брайтонском вокзале на выходе из вагона билеты проверял контролер. Алиса остановилась перед ним и притворилась, что ищет в карманах. Эдди последовал ее примеру. Антон улыбнулся и вручил каждому по билету.

– Они были у меня, – сказал он контролеру.

Потом обнял Алису за талию и повел в зал.

– Не спрашивай, как я догадался, что ты опоздаешь. Ты всегда опаздываешь! Про Эдди сама знаешь, он по натуре безбилетник, а мне не хотелось, чтобы день был испорчен с самого утра.

Алиса достала из кармана два шиллинга и протянула Антону, но тот нежно закрыл ее ладонь.

– Пошли, – сказал он. – Время пролетит – не заметишь. Хочу все успеть.

Алиса смотрела, как он вприпрыжку припустил вперед. Она улыбнулась: на мгновение ей показалось, будто перед ней тот самый подросток, с которым она была знакома с юных лет.

– Ну ты идешь? – обернулся он.

По Куинз-роуд и Уэст-стрит они вышли на проспект, тянувшийся вдоль моря. Там собралось уже много гуляющих. Два огромных пирса далеко выдавались в море. Возвышающиеся на них деревянные постройки делали их похожими на огромные корабли.

На Дворцовом пирсе расположились ярмарочные балаганы. Друзья пешком дошли до больших часов у входа. Антон купил билет Эдди и сделал знак Алисе, что возьмет и ей.

– Не надо везде за меня платить! – шепнула она ему на ухо.

– Почему нет, если мне это нравится?

– Да с какой стати…

– А доставить мне удовольствие – этого тебе мало?

– Который час? – спросил Эдди. – Есть охота.

Неподалеку, рядом с большим зданием зимнего сада, продавали фиш-энд-чипс. Оттуда долетали запахи горячего масла и уксуса. Эдди погладил брюхо и потащил Сэма к палатке. Недовольно поморщившись, Алиса присоединилась к остальным. Все сделали заказ, Алиса заплатила продавцу и с улыбкой протянула Эдди тарелку с жареной рыбой.

Друзья позавтракали, облокотившись на балюстраду. Антон молча смотрел на волны, скользившие между сваями пирса. Эдди и Сэм болтали о мировых проблемах. Эдди обожал критиковать правительство. Он ругал премьера за то, что тот совершенно не думал или думал недостаточно о самых обездоленных слоях населения, за то, что не сумел организовать масштабные работы, дабы ускорить восстановление города. В конце концов, достаточно просто нанять безработных и голодающих. Сэм толковал ему про экономику, доказывал, что найти квалифицированную рабочую силу трудно, а когда Эдди зевал, обзывал его бездельником-анархистом, на что приятель и не думал обижаться. Они воевали в одном полку, и, несмотря ни на какие разногласия, их дружба была нерушима.

Алиса стояла в сторонке, подальше от запаха масла, который казался ей слишком резким. К ней подошла Кэрол, и с минуту обе молчали, устремив взгляд на морской простор.

– Ты поосторожней с Антоном, – проговорила Кэрол.

– А что, он заболел? – спросила Алиса.

– Любовью к тебе! Тут не надо быть медсестрой, и так видно. А тебе бы зайти как-нибудь ко мне в больницу: зрение нужно проверить, а то ты совсем слепая, дальше своего носа не видишь.

– Не болтай ерунду, мы с ним еще подростками познакомились. Мы просто старые друзья, не больше.

– Я просто прошу: будь с ним поосторожней. Если он тебе нравится, нечего водить его за нос. Мы все будем рады, если вы сойдетесь. Вы отличная пара. А нет, так не притворяйся, он только страдает зря.

Алиса повернулась к парням спиной, а к Кэрол лицом.

– В чем я притворяюсь?

– Да хотя бы в том, будто не видишь, что я к нему неровно дышу, – отрезала Кэрол.

Две чайки набросились на остатки рыбы с картошкой, которые Кэрол кинула в море. Она выбросила бумажную тарелку в урну и подошла к парням.

– Будешь ждать прилива или пойдешь с нами? – спросил Сэм Алису. – Мы по аттракционам хотим пройтись. Я тут видел одну такую штуку: дубинкой стукнешь как следует – сигару получишь, – прибавил он, засучивая рукава.

Каждая попытка стоила четверть пенни. Пружина, по которой нужно было стукнуть изо всех сил, подбрасывала вверх чугунную голову, и если она ударяла в колокол, подвешенный на высоте семь футов, то возвращалась с сигарой в зубах. Далеко не лучшего качества, но Сэм считал, что курить сигару чертовски приятно. Он сделал восемь попыток, потратив два пенни – примерно вдвое больше того, что стоила такая же дрянная сигара в табачном киоске неподалеку.

– Дай монету и отойди, – сказал Эдди.

2
{"b":"148843","o":1}