— Ни хрена себе поворот!

— Афганцы прочухались только через два дня, и кинули туда свой 466-ой отдельный полк «коммандос»… Схлестнулись они там здорово, да только поздно было… Пока отбили у «бородатых» батареи зенитчиков, пока то да сё… День прошёл… Потом на второй день «духи» так придавили этих «спецназовцев» долбаных, что выдавили их в горы… Те отошли, и заминировали пути отхода, а «духи» по их следам пустили пленных зенитчиков и детей… На «разминирование»…

— Твари! — Только и проговорил Филин.

— А потом к Малангу подошёл на подмогу ещё один отряд рыл в триста… В общем вся эта бодяга затянулась ещё на одни сутки… Мы тогда, 6-го марта, уже собирались на помощь этим «коммандосам» лететь, но к вечеру всё более или менее утряслось… «Духов» выбили с грехом пополам, и восстановили контроль над гидроэлектростанцией и насосной станцией, которая воду качала… Ещё хорошо, что «бородатые» не успели из взорвать, иначе была бы вообще жопа!..

— А мулла совсем не дурак!

— А то! — Подтвердил Каха. — Тут Регистан рядом, больших рек, кроме Гильменда, поблизости никаких!.. Если бы их оттуда не выбили, тогда всей долине кирдык приснился бы! Вода в песчаной пустыне — это жизнь!..

— Понятно… — Проговорил Филин. — Ну, а что твой Ворон? Доложил он командиру, о том, как ты в том кишлаке сработал?

— Кравченко, Коля? Доложил, конечно!.. Мне тогда командир отряда перед строем благодарность объявил за добытую ценную информацию, а штабной писарь шепнул, что он на меня написал командованию наградной лист на медаль «За боевые заслуги»…

— Ну? И где?

— А где? — Каха улыбнулся. — В том месте, с чем твой вопрос рифмуется, командир!.. Сказал бы, да воспитание не позволяет…

— Не понял?

— А что тут понимать?.. Информация и в самом деле была ценная… Только эти ХАДовцы, эти «коммандосы», бля, афганские ей не воспользовались!

Очухались только тогда, когда уже поздно было… Ну, а потом… Наше командование нашло «крайнего», как всегда… «Наградной» в штабе не подписали, мотивирую тем, что информация была несвоевременная, и добыта с опозданием… Никому бошки снимать не стали, но и награждать тоже…

— М-да… Обычная история… — Согласился Филин…

1985 год… Афганистан. Кандагар.

Будни спецназа…

…Одним из самых основных действий всех отрядов спецназа в Афганистане стал досмотр караванов, который осуществлялся главным образом дежурными подразделениями, действовавшими на вертолетах. В случае обнаружения какого-либо каравана подразделение вылетало в указанный район и принуждало караван остановиться. Потом высаживался десант. Специально выделенные офицеры и солдаты производили проверку людей и грузов с целью обнаружения оружия, боеприпасов, военного имущества или наркотиков.

Обнаруженное оружие загружалось в вертолет столько, сколько было возможно, а всё остальное, вместе с боеприпасами, наркотиками и машинами, уничтожалось на месте. Караванщиков, если они не оказывали сопротивления, брали в плен, а затем их передавали в Госбезопасность Афганистана или отпускали — это уже по усмотрению командира…

Сложнее обстояло дело с караванами мирных торговцев, которые, рассматривая оружие и наркотики, как обычный товар и имея на нем большую прибыль, и перевозили его вместе с другими грузами без какого-либо конкретного адресата, а просто в надежде, что товар не залежится и обязательно найдёт своего покупателя. В этом случае оружие изымалось, а дальнейшую судьбу торговцев решали на месте представители МВД или МГБ Афганистана. Как правило, им разрешали продолжить путь, если конечный пункт лежал в зоне, контролируемой правительством.

Но часто случалось и так, что досмотровую группу встречал огонь охраны каравана… Организаторы доставки оружия в Афганистан использовали светлое время суток, маскируя свои караваны под мирные, и, ни в коем случае не желали терять свои грузы…

Существующими в Советской Армии уставами и наставлениями такой вид боевых действий был не предусмотрен, а поэтому тактика при досмотре караванов отрабатывалась непосредственно уже в боевых условиях… как говориться, учились без теории, а только на практике…

Обычно для облета с досмотровыми группами на борту выделялось 4 вертолета: 2 Ми-8 с группой, 2 «крокодила» Ми-24 для огневой поддержки.

Для этого в каждом отряде спецназа базировалось вертолетное звено — 8-10 машин. В сутки совершалось, как правило, 2–3 вылета, каждый продолжительностью до полутора часов.

Во время таких облетов разведгруппами спецназа уничтожались не только отдельные группы, одиночные машины, всадники и мотоциклисты, но иногда и достаточно крупные караваны…

А ещё спецназовцами устраивались засады…

Засады по данным разведки против конкретных караванов, или на караванных маршрутах, которые часто использовали «духи». На границе с Пакистаном в зоне ответственности «Кандагарского» отряда было всего 44 таких контрабандных прохода через границу…

В принципе организация и построение засад в Афганистане не отличались от рекомендаций, которые давались уставами и наставлениями. Но имелись и некоторые «местные особенности». И заключались они в том, что командир группы, находившейся в засаде, мог вызвать для поддержки авиацию или огонь артиллерии. Для этого в составе группы частенько включался офицер, не имеющий никакого отношения к спецназу — авиационный наводчик или артиллерийский корректировщик. А ещё применялось огромное количество инженерных мин, и для уничтожения противника, так и для прикрытия самой засады…

«Духи» же при проводке своих караванов тоже старались внимательно оценивать местность, стремясь предугадать место возможной засады спецназовцев и…

Частенько организовывали контрзасады…

…Лето 1990 г. Отряд, расположение разведгруппы Филина…

…Постепенно и Андрей, и Брат восстанавливались после ранений полученных в боевой операции в Абхазии, и опять начинали жить своей обычной армейской жизнью…

Несмотря на практически непрерывные боевые действия — большую страну уже начинали раздирать на части «горячие точки» — в Отряде, для личного состава, не задействованного на «боевой работе», где-нибудь в Средней Азии или на Кавказе, шла повседневная учёба и боевая подготовка…

Огромное внимание при подготовке бойцов к выполнению задачи уделялась физической подготовке, умению метко стрелять ночью, в том числе и из бесшумного оружия и с использованием приборов ночного видения, бесшумному передвижению и маскировке в горах и пустыне, применению приемов самбо и каратэ в рукопашном бою, при захвате пленных и при снятии часовых… Этим в Отряде занимались легендарные Мулла и Док…

Ну, и, конечно же, умению вести ножевой бой!..

Здесь была «территория» Брата!..

К августу 90-го, решением командира Отряда, под командой Филина был создан отдельный разведдиверсионный отряд, в который пришли служить обычные пацаны-«срочники», и из которых теперь «аксакалам» группы приходилось в срочном порядке «лепить» разведчиков-диверсантов. И времени на «реверансы» у них небыло, потому что приказ о новой «боевой задаче» мог поступить в любую минуту — такова уж была специфика их службы…

Работали «на износ» не только молодые бойцы, но и те, кто их учил армейской жизни спецназовца…

А вот по вечерам — это уже стало давнишней доброй традицией — Филин, теперь уже дважды орденоносный капитан и «живая легенда Отряда», усаживался вместе с кем-нибудь из «аксакалов» на деревянную скамеечку перед входом в казарму, и вёл долгие задушевные беседы со своими боевыми друзьями…

На этой скамеечке сиживали все «старики» РДГ… Все те, с кем он начинал служить два года назад… Все те, кто, на самом деле, и научили его всему тому, что он теперь умел и знал…

Бывал здесь, и не единожды, и Брат…

… — Слушай, Каха… — Проговорил Андрей. — Давай-ка ты расскажи мне о своей службе в Кандагаре… Да поподробнее!..